Вечные Пески Том 9 (СИ) - Сухов Лео - Страница 14

— Идите вперёд… К двери!.. — натужно прохрипел молодой.

— Хорошо. Постарайтесь не отставать, — бросил я и двинулся вместе с Ситранисом к крыльцу.

Чиновники пыхтели следом. А жрец семенил за ними, не прекращая скрипуче напоминать о себе. Снова и снова, практически одно и тоже по кругу:

— Всего три водянки! Это же не новый храм построить! Починить ступени! Нельзя же так долго ждать! Имейте, наконец, понимание!

К моменту, когда моё терпение лопнуло, мы поднялись на крыльцо. Я дал знак Ситранису, мы опустили сундук, после чего я обратился к жрецу:

— Не моё дело, но… Сколько тебе нужно?

Жрец осёкся, захлопал глазами в окружении морщин.

— Три золотых водянки…

Я выудил из поясного кошеля три золотых монеты и протянул ему.

— Вот деньги. Считай, это взнос моего отряда на храм. Иди себе с миром.

— Помолись там за нас, ага! — подтвердил Ситранис.

Жрец уставился на монеты, будто держал змею, которая может взвиться и покусать его:

— Это точно мне, и просто так? И я ничего вам не должен?

К тому моменту я уже вновь наклонился к сундуку. Однако, услышав вопрос, замер в полусогнутом положении… А потом развернулся и очень вежливо улыбнулся:

— Это дар. Иди уже отсюда с миром. Не трать своё время.

Жрец посмотрел на меня. На моё правое плечо. На левое. Глаза на морщинистом лице расширились. Пальцы разжались, и монеты звякнули о каменные ступени. А старый жрец открыл рот и заорал, как будто его режут:

— А-А-А-А-А!

Я распрямился, посмотрел на небо… Успокоился… И только затем перевёл взгляд на жреца, терпеливо уточнив:

— Ну что ещё-то?

Жрец повёл себя неожиданно. Я бы даже сказал, не совсем нормально. Низенький старик кинулся ко мне, вцепился в нагрудник доспеха и заорал во всю мощь небольших лёгких:

— Да как ты посмел⁈ Как посмел, а⁈

Что именно я посмел, он не объяснял. Я попытался оторвать его, но не вышло. Старческие пальцы, согнувшись, как когти падальщиков, вцепились в края пластины нагрудника. Ещё и так крепко, что пришлось бы их, наверно, сломать, чтобы отцепить. А я не такой злой, чтобы стариков калечить, даже таких, явно двинутых на всю голову.

— Руки убери, — попросил я, распрямившись во весь рост, отчего жрец едва ли не повис на моём нагруднике.

— Как ты посмел⁈ — снова закричал старик, едва доставая ногами до земли, но мой доспех так и не отпустил. — Сними нагрудник! Сними немедленно!..

— Ещё чего! Иди отсюда по своим делам, это моя вещь! — отказался я от этого предложения, безуспешно разжимая старику пальцы.

Нет, строго говоря, отдельные успехи у меня имелись. Каждый палец, который я разгибал, всё-таки разгибался. Но тут же возвращался в исходное состояние, едва я переходил к следующему.

Между тем, вокруг нас уже собиралась бормочущая и охающая толпа. Чиновники, молодой и пожилой, с облегчением поставили свой сундук на крыльцо. Молодой ухмылялся. Пожилой неодобрительно качал головой, глядя на жреца. Знатные дамы перешёптывались, прикрывая ладошками рты. Стражники косились, но с места даже на шаг не двигались.

А жрец по-прежнему висел на моём доспехе и, не переставая, орал. Гораздо более скрипучим голосом, чем раньше, когда вытряхивал из чиновника свои деньги.

Ну а Ситранис, подлец такой, хохотал, утирая выступившие слёзы:

— Сними ты этот демонов доспех, брат! — выдавил он из себя сквозь смех. — Пусть старый человек порадуется!

— Да чтоб тебя, старче! — я начал расстёгивать ремни, но никак не мог отцепить жреца. — Ситранис, помоги, будь добр…

Регой, всё ещё посмеиваясь, пришёл-таки на помощь. Вдвоём мы кое-как оторвали старика от нагрудника. Я стянул доспех через голову и сунул ему в дрожащие руки:

— На, подавись!

Жрец схватил нагрудник, пошатнувшись под его весом. Естественно, не удержал, охнул от тяжести и брякнул доспех на пол. Склонился, держась за поясницу, ткнул пальцем в один из наплечников и снова заорал:

— Это кощунство! Кощунство!..

Я начал понимать, что, видимо, ему не нравились странные символы на плечах. Те самые, которые мы с шептунами так и не смогли расшифровать. Удружили боги с подарочком, нечего сказать. Волшебной силы не даёт, жрецов раздражает до публичной истерики. Единственный плюс — всегда при мне, да и выглядит солидно.

И тут жрец осёкся. Впрочем, остальные, собравшиеся вокруг, тоже замерли. И даже перестали шушукаться.

Потому что по металлу пробежали струйки воды. И почему-то они не стекали на пол, а просто исчезали у самой земли. Вода, утекая, будто смывала серебристое покрытие.

И всего через десяток ударов сердца на ступеньках лежал обычный, хоть и дорогой бронзовый нагрудник из Ферунда.

Я скрестил руки на груди и посмотрел на старика:

— Ну? Доволен?

Жрец уставился на доспех, потом на меня. Встав на цыпочки, растерянно ткнул мне пальцем в правое плечо, а затем и в левое:

— Но… Здесь же были знаки… Я видел…

— Ты плохо видишь, видимо? — уточнил я, аккуратно отводя его руку. — Нет там никаких знаков. Всё, успокойся. Забирай деньги и не мешай.

Жрец испуганно отступил. Извиняясь, наклонился и начал собирать монеты. Я тоже нагнулся и, наспех натянув нагрудник через голову, затянул ремни. Бронзовый доспех снова покрыла вода, омывая его и возвращая серебристый цвет, а в месте с ним и узор. Жрец, подняв последнюю монету, разогнулся, увидел это и…

— А-А-А-А-А! — новый крик старика огласил двор.

Пальцы его затряслись, монеты опять зазвенели по ступеням. А сам жрец и вовсе отступил от меня на пару шагов. Как будто высшего демона увидел.

Ситранис заржал в голос. Скрипнув зубами, я повернулся к товарищу:

— Хватит смеяться. Не видишь, человек нездоров? Берись за сундук.

Не тут-то было… Старый жрец снова кинулся к нам. И снова схватился за мой нагрудник, чуть не повиснув на нём:

— Защитник! Защитник!!!

— Да что же с тобой не так, старик… — покачал я головой, по второму кругу пытаясь разжать его скрюченные пальцы.

Благо, один из стражников, стоявших поблизости, наконец-то сдвинулся с места. Двумя широкими шагами он пересёк крыльцо, перехватил жреца поперёк туловища — похоже, тот был лёгкий, как пёрышко — и с невозмутимым видом потащил в сторону. Старичок кричал и вырывался, но меня это вполне устраивало: тащили его бережно, кости не ломали, а что касается знаков и того, что он назвал меня защитником… Да не до него сейчас. Золото спасать надо!

В любом случае, человек явно нездоров. И не с ним о важных вопросах говорить.

Я наклонился к сундуку:

— Взяли!

Мы с Ситранисом подхватили свою ношу. Чиновники, тяжело вздыхая, последовали примеру. И наши сундуки наконец-то попали внутрь.

Изнутри здание Царской Казны выглядело ещё солиднее, чем снаружи. Просторный зал у входа вырастал вверх на целых два этажа. Солнечный свет, проникавший сквозь цветные стёкла, раскрашивал мраморный пол причудливыми узорами. Вдоль стен стояли высеченные из камня вазы в рост человека. У дверей, у лестниц и у проходов вытянулась стража в тех же стальных доспехах, что и снаружи. Они не шевелились, будто статуи, зато их взгляды бдительно ощупывали каждого входящего.

Широкие, с перилами из тёмного дерева, лестницы уходили на второй этаж. Между ними, в дальней части зала, виднелась полностью металлическая стена. Сплошная, от пола до потолка.

В ней через равные промежутки темнели зарешёченные окошки. За ними угадывались безликие силуэты чиновников. К одним окошкам стояла очередь, к другим — подходили по одному. Гул голосов, отражаясь от высокого потолка, неразборчиво разносился по залу.

Не успели мы дойти до окошка, как подоспел тот самый важный чиновник, раздававший другим задачи на крыльце. Видимо, он всё это время поджидал нас внутри, пока мы возились со жрецом на ступенях. Оглядев нашу процессию, «важный» снова задержал взгляд на сундуках.

— Те самые деньги? — деловито осведомился он у Ситраниса.

— Да, — покачал головой регой, а заодно, пользуясь моментом, размял шею и плечи.