Вечные Пески Том 9 (СИ) - Сухов Лео - Страница 11

Эти два воришки просто оказались первыми иухами, которые пришли богатеть за счёт чужих горя и слёз. Подслушали случайно разговор уважаемых людей, ну и решили всех опередить. Возможно, они бы даже смогли уйти и разбогатеть ровно на ту сумму, на которую обеднели бы мы… Но сначала, от большой жадности, попытались стащить оба сундука.

Однако золото — металл тяжёлый. И они столкнулись с той же бедой, с которой чуть позднее столкнулся Ситранис. Вдвоём им под силу было унести только один сундук. При этом через сотню скачков они так устали, что пыхтели, сопели и переругивались между собой, отчего чуть не прозевали появление регоя.

В последний момент один из воров услышал шум. Недолго думая, он запихнул товарища в заросли, сказал лежать тихо и наспех кинул сверху веток. Ну а сам по-быстрому спрятался в соседние кусты. Неподъёмный сундук он, естественно, «доверил» охранять товарищу. И не то, чтобы его надо было охранять… Убежать с такой кучей благородного металла было непросто. Однако же всякое бывает…

К тому моменту «всякое» уже случилось, но второй бандит об этом не знал. Двигая к улёгшемуся в зарослях напарнику тяжёлый сундук, он не заметил, как придавил бедолаге волосы. Ну а тот не сразу заметил, вот и не возмутился, а потом очень старался лежать тихо. И, в итоге, не мог двинуть головой ни вперёд-назад, ни вправо-влево. Поэтому и терпел, не отползая, когда Ситранис занимался удобрением зарослей у края тропинки.

До попадания струи в нос оставалось: три… два… один…

Выяснив, что наш лагерь уже следующей ночью возьмёт штурмом орава местной голытьбы, мы решили, что деньги надо хранить там, где их хранить полагается. А именно, в защищённом месте, которое охраняют царские дружинники и царские же соглядатаи.

Тут надо остановиться и напомнить, что в те времена царская власть заканчивалась ровно на ограде царского дворца. И хоть этот дворец и занимал место сразу нескольких богатых городских кварталов Ас-Арахаманы, всё же больших доходов с него получить было нельзя. А царь и его дружина хотели вкусно есть, красиво одеваться и выглядеть не хуже, чем представители старших семей.

А чтобы царю было откуда черпать богатства, в его безраздельном владении находилась деятельность по хранению и сбережению чужого золотишка. И в этом у царя имелась монополия, которую дальновидные предки нынешних правителей протолкнули законодательно ещё во времена Четвёртого Царства.

В долг цари тоже давали, однако на это монополии у них не было. Не получилось пропихнуть. Но с учётом сосредоточенных в их руках народных богатств, посоперничать с ними всё равно никто бы не смог. Вот только ни один царь в здравом уме и трезвой памяти не полезет в дебри чёрной стороны ростовщичества. То есть не будет выбивать долги.

У них и так в лучшие годы царской власти в руках находятся управление службой мытарей, занимающейся сбором налогов. А как известно, больше всего на свете люди не любят платить налоги и возвращать долги. Так что, если царская власть ещё и возвратом долгов займётся, то продержится она недолго. Нельзя править народом, который тебя ненавидит.

В общем, в долг цари давали только семьям, чтобы те уже давали в долг людям рангом помельче. Ну а те, в свою очередь, занимались законными способами ограбления населения через ростовщические надбавки. Таким образом, волна лютой народной ненависти размазывалась по всей властной иерархии. А в процессе теряла свою сокрушительную мощь, не найдя того единственного, кто был бы во всём виноват.

А царь и вовсе оставался замечательным человеком, который за долю малую помогает деньги сберечь. Ну а то, что при сильной царской власти, этой самой власти людям приходится отдавать часть своих кровно заработанных, так это не царь плохой — а мытари сволочи.

Конечно, далеко не везде в наше время можно было найти представительства Царской Казны. К тому дню, когда мы чуть не лишились половины отрядных денег, они располагались только в старых и уважаемых городах Междуречья.

Постойте-ка! А ведь Танлавар — именно такой город! И пусть мне пока не выдали разрешение войти, но гружёный золотом перехан способен открыть любые, даже самые крепкие ворота.

— Давай-ка мы тебя лучше обреем! — предложил кочевник Мелтай, пытаясь расчесать мою густую и непослушную шевелюру.

— Эй-эй-эй! — возмутился Ситранис. — Какое совсем? Нельзя совсем! Ему надо выглядеть солидно, чтобы все уважали! Оставь ему чего-нибудь!

— Ну-у-у… Ну давайте хоть по бокам сбреем? — предложил Мелтай. — Оно же тут узлами аж завязано! Как я всё это распутывать буду?

— И ничего не узлами, — внёс я возражение. — Просто отросли, пока мы были в походах.

К сожалению, если долго не стричься — а когда мне в походах-то это делать? — и только обрезать волосы при случае ножом, а потом не расчёсывать — я вам что, девица на выданье? — ограничиваясь приглаживанием кудрей пятерней, чтобы не лезли в глаза — привести их быстро в приличный вид не получится.

А поскольку мы с Ситранисом решили посетить представительство Царской Казны, то привести мою причёску в опрятный вид было необходимо. У меня, конечно, доспех хороший, очень хороший. Но общая диковатость вида навела бы любую стражу на мысли о том, что на хранение я сдам не то золото, что привёз с собой, а то, что награблю по пути от ворот к зданию Царской Казны.

Меня в итоге то ли постригли, то ли побрили… Честно говоря, так и не разобрался. Но выглядеть я точно начал приличнее. А уж когда переоделся в привезённую из порта одежду, то стал почти похож на местных зажиточных горожан. Доспех я снимать, правда, отказался, и это портило картину. Зато в нём было не так жарко днём, как в халатах. Доспех-то у меня всё-таки подарочный, от самих богов.

Так вот, после следующего полудня, мы с Ситранисом выдвинулись в сторону Танлавара. Вместе с нами ехала гружёная золотом повозка и полагающаяся по такому случаю охрана в две сотни бойцов.

Пускать нас, конечно, не хотели. Но после недолгих уговоров, сопровождавшихся звоном монет, внутрь пустили меня и Ситраниса. Охрана отправилась обратно в лагерь, а нас далее сопровождали две триосмии стражников, которые очень рады были непыльной подработке, свалившейся в свободное время. Причём мы с Ситранисом, вместе с сундуками, продолжили путешествие в нанятом возке.

И путешествие это заняло не один гонг.

Танлавар — это огромный город. В моей прошлой жизни во времена бронзы и железа таких городов, наверно, даже не строили*. Как и полагается в Вечных Песках, строился он долго, отчего крепостные стены каждый раз приходилось переносить всё дальше. А потом на это строители Танлавара и вовсе плюнули, оставив предместья без защиты.

Каждый раз, когда город расширялся, бедные слои населения вытеснялись на окраины, а богатые старались пробраться поближе к центру. И, как и полагается каждому уважающему себя городу, городские кольца получили тут своё название. Здесь, в Танлаваре, их называли слоями.

Был здесь Буйный Слой — это внешнее кольцо города. Буйным его прозвали потому, что дома тут лепились один на другой в высоту, как в Глиняном круге Илоса. Если смотреть на это сверху, то застройка напоминала бурную волну на реке Тихой при сильном ветре. Во всяком случае, так объяснил мне и Ситранису разговорчивый возница.

А ещё население тут было бедное, склонное к недовольству и бунтам. Жители центральных слоёв прозывали местных «буйными» и презрительно при этом кривились. Возница тоже, кстати, кривился. И эта версия была больше похожа на правду, чем поэтичная сказка про сходство с волнами.

Был Рыночный слой — он шёл следующим. И да, тут имелось много рынков, гостиниц, торговых представительств. А ещё доходных домов, где можно было снять жильё на одну, две, три, четыре и пять комнат. У такого жилья имелся ряд недостатков: сортир во дворе и еда только в общественных уличных харчевнях, называемых пэрэтисы. Ну и с отоплением были некоторые сложности. Либо ставь жаровню с дорогим углём, либо нашёптанный нагреватель — тоже, кстати, недешёвый.