Лекарь для хана (СИ) - Погорелова Галина - Страница 9

Мне же, отвыкшей от мужского внимания – нормального, спокойного, без нажима, – было приятно его ненавязчивое общение. Никакой опасности от него я не считывала, ничего дурного не подмечала. Да и вольностей он себе не позволял: понимал, что мы на виду у всей ставки. Но я все равно ловила себя на мысли: не о нем ли, случайно, шла речь? И не его ли имела в виду Тайдула-хатун, обещая сыскать для меня «ладного мужа»? Ведь это именно она раз за разом навязывала мне его в провожатые, и она же придумывала поводы провести нам время вместе: то коней посмотреть, то к реке прогуляться…

Взвешивая эту мысль, я невольно начала оценивать нокера. И неожиданно пришла к выводу, что выбор-то, пожалуй, неплох. А если меня припрут к стенке – неплох вдвойне.

В этом веке, в жестких условиях и традициях, где мне теперь приходилось жить, Темир считался завидным женихом. Нарасхват. Хорош собой, образован, объездивший половину Азии и Восточной Европы.

Но подтверждения догадкам я не находила, намеков на что-то подобное он тоже не давал. И ничего лишнего не рассказывал: ни о себе, ни о службе, ни о своей госпоже. Так что записывать его в свои потенциальные женихи я не стала. Да и не особо этого хотела. Все же служба при матери Великого хана казалась мне лучше навязанного замужества.

Помимо Темира другие члены свиты Тайдулы-хатун в друзья ко мне не набивались. Радушия не проявили, скорее, не замечали, что меня устраивало. Но был среди них еще один человек: тот неприметный старик, внимание которого особенно раздражало.

Я знала лишь его имя – Борчи. И больше ничего.

Со мной он не заговаривал, в лечение не вмешивался.

По его скромному наряду, походившему на одежду обычного степняка, трудно было определить его положение при хатун: советник, доверенное лицо, телохранитель… но, похоже, его обязанности этим не ограничивались.

Остатки же дара убеждали меня, что он далеко не прост.

Этот человек не имел окраса.

Никакого… Словно пустое место.

Пока смотришь на него – помнишь о его присутствии; стоит же отвернуться – забываешь.

Но плохо было то, что я практически не сомневалась в его интересе.

Борчи, кем бы он ни был, проверял меня. Как и его госпожа – изучал. И отделаться от ощущения, будто день за днем сдаю перед ним экзамен, не получалось.

Кто знает, что за оценку он мне ставил? И зачем?

Глава 11

Следующий день не задался с самого утра.

Мало того, что я поднялась не с той ноги, так и моя пациентка тоже пребывала в дурном расположении духа. Вечернюю встречу со мной не отменила, но лучше бы и не звала. За все то время, что я сегодня провела с ней, Тайдула-хатун постоянно сдерживала раздражение.

Ее настроение бросилось в глаза еще с порога. Может, плохие вести из столицы либо еще что: о причинах такого недовольства оставалось лишь гадать. Со мной делиться она не стала. И, обычно неразговорчивая, сейчас вовсе цедила слова.

Видя, что тут хватит искры для пожара, я не рискнула навязываться – молчала. А когда массаж подошел к концу, выдохнула с облегчением. Попадаться хатун под горячую руку было бы глупо.

Но ретироваться я не успела. Уже попятилась к ширме, как в мою сторону направился этот старик. Шел так резво – не по годам. Нагнав же, замер, уставившись прямым взглядом.

Впервые у меня появилась возможность рассмотреть его вблизи. Правда, мешала накатившая не пойми откуда паника, но глаза у него показались обычными: карими, простыми. И все бы ничего, если бы не зрачки. Те отчего-то напомнили вязкую смолу, словно утягивали внутрь себя, гипнотизировали, усиливая эффект.

До выхода за ширму оставалось два метра. Старик же, заметив мои попытки сократить эту дистанцию, приблизился вплотную. Так и изучал, всматривался.

Мне же сделалось по-настоящему страшно: как если бы рядом стоял покойник.

Этот человек не только не имел окраса, но и запаха. Он вообще ничем не пах: ни плохо, ни хорошо. Что было нереально для степи.

Вот уж точно – пустое место…

— Смотри… – внезапно вырвалось из его рта.

— А-а-а? – промямлила я в ответ, покосившись на хатун.

Та склонилась над дастарханом, повернувшись ко мне спиной. И на всю эту безобразную картину реагировать не собиралась – намеренно либо нет, какая теперь разница.

— Смотри, – чуть громче полетело в мой адрес.

— Куда?

Происходящее начинало не просто пугать, но и злить.

Какого черта он ко мне привязался? Ненормальный!

Я мотнула головой:

— Куда мне смотреть?

— Смотри! – едва не криком приказал тот.

— Да отстань ты! – вырвалось у меня.

Никто опять не вмешался: ни моя пациентка, ни дожидавшийся за ширмой Темир, ни находившиеся там же приближенные хатун.

Старик опустил взгляд в пол, но не замолчал. Продолжил шепотом, разлепив тонкие губы:

— Смотри, Айше…

Мне же почудилось, что он назвал меня Алиной.

Понять, где тут правда, не вышло. Следующая фраза окончательно лишила опоры:

— …или я тебя заставлю.

— Заставишь? – вторя его тону, тоже шепотом переспросила я, но старик уже дернулся назад. Отвернулся и, как ни в чем не бывало, уселся на прежнее место.

Я же, простояв еще около тридцати секунд, боком прошмыгнула к выходу.

Потребность оказаться как можно дальше отсюда взвинтила мне нервы. Сердце зашлось в беге.

И что это было?

Как вообще понимать его «заставлю»?

Не дожидаясь своего провожатого, я вылетела на улицу.

Темир вышел следом, все время догоняя. Предчувствие чего-то дурного уводило меня прочь – подальше и от хатун, и от ее ненормального слуги. Так что до моей юрты мы не шли, считай, бежали. Но, вырвавшись-таки вперед, он не дал мне скрыться за пологом.

— Обожди ты!

Крутанувшись, я пригвоздила его вопросом:

— Кто такой Борчи?

Должник он мне или нет, в конце концов?

— Расскажи. Что ему от меня нужно? – стараясь не повышать голос, наседала я, но Темир объяснений не дал.

— О том говорить не будем!

— Ну-ну… Спасибо!

Достали… Достали все!

Я развернулась, но он повторно окликнул:

— Айше! Постой, прошу! – хорошо хоть удерживать не посмел – на нас и так пялилась половина соседей.

— Чего тебе?!

— Пройдись со мной, – предложил он, натянув улыбку. – Дурные помыслы – дурные сны. Успокоиться тебе надо.

— Ага. И больше ничего.

Не скажешь же ему, что все мои дурные сны, как и раздутые надежды, связаны с его госпожой.

Ну хочет она показать власть – пусть показывает. Но сколько же можно держать меня в неведенье – так и свихнуться недолго. Да еще и в компании вот таких вот Борчи!

Смотри…

Будто до этого я занималась чем-то другим!

Темир терпеливо ждал ответа: то ли уловил мое состояние, то ли изначально собирался пригласить на «свидание», но медлил до последнего. С другой же стороны, сидеть в четырех стенах мне тоже не хотелось.

Замявшись у входа, я кивнула.

И не его вина, что он был связан долгом.

— Пойдем…

Постепенно мы начали удаляться от центра ставки к окраине. Прошли через шумный торговый ряд, где ярко догорали угли у лепешечников, миновали загороди со скотом, перепрыгнули через неглубокую канавку и выбрались туда, где под лучами вечернего солнца разливалась степь.

Красиво... Этот вид тронул бы любого. И прогулка хорошо влияла на голову, чуть успокоила, но разговор меж тем не клеился – отделаться от случившегося не получалось. В ушах же по-прежнему стояли слова старика.

— Айше, – снова позвал Темир, догадавшись о причине моего молчания. – Ну пойми, не положено мне о том рассказывать.

— Ладно уж. Понимаю, – отыгрываться на нем и дальше практически расхотелось. – Куда ты меня ведешь?

— Коня моего поглядеть, – спустя пару мгновений пояснил он.

— А что на него глядеть? – вот уж нашел чем удивить барышню в степи. – Сам и гляди…

Но, подойдя к огражденному выгулу, оставив позади и мою охрану, и любопытные взгляды жителей, я все-таки отвлеклась.