Лекарь для хана (СИ) - Погорелова Галина - Страница 49

Следовало это выяснить как можно быстрее.

Решившись, я сперва осторожно выглянула наружу. Ветер все так же трепал пламя факелов, неровный свет метался по черным фигурам, то высвечивая их лица, то пряча в тени.

К моему разочарованию, нокеры никуда не ушли и по-прежнему стояли полукругом. Разве что, получив приказ хана, сменили роли, стянув с лиц шарфы и из палачей снова превратились в обычных стражников. Даже расслабились и начали переговариваться. А вот их подопечный совсем не двигался: застыл между ними, ссутулившись, с опущенным взглядом и тем самым мешком в руках, который еще минуту назад был у него на голове.

Живой… Но надолго ли?

Это мне «щедро» подарили целый месяц, а его срок мог закончиться куда раньше: до следующего приступа ханской боли или же гнева. Но в наших общих интересах было не доводить до крайностей и не растрачивать время попусту.

Я не собиралась терять его и сейчас. Мне нужно было прежде всего убедиться, что Борчи действительно не тронут. И поговорить с ним уже открыто, без этих недомолвок.

Бог мне свидетель, как я устала от его словесных игр, от тайн и намеков, от бесконечного кружения вокруг правды, которое загнало нас двоих в тупик. И уж точно устала от собственной роли. До сегодняшнего дня моя жизнь мало чем отличалась от участи кул, лишь поводок был длиннее. А теперь мне еще и петлю на шею накинули.

И кто, спрашивается, в том виноват?

Взбодрившись злостью, я едва не вывалилась наружу, когда за спиной тихо скрипнула дверь.

— Постой, хатун!

Ко мне присоединился Кутлуг. Внешне уже спокойный, с вернувшейся восточной улыбочкой, будто вся эта ночная история с казнью его вовсе не касалась.

— Идем, – коротко позвал он. – Мне велено тебя провести.

— А бей как же? С ним что будет?

Но и так было ясно, что Борчи, если и помиловали, вольным впредь не оставят. Посадят или под замок где-нибудь в глубине дворца, или, как минимум, под постоянный надзор. Слишком уж многое он знал, и не только как член нашего тайного кружка, но и как доверенное лицо Тайдулы-хатун, неизменное десятилетиями.

Такому точно рот прикроют, но Кутлуг меня ошарашил.

— А он теперь тебе служит, хатун. Ты за него ответ несешь.

— Что? – я вытаращила глаза. – Мне?

— Тебе-тебе…

Пора было завязывать вмешиваться во все казни подряд. А то такими темпами к концу года я превращусь в самую крупную рабовладелицу Джучи.

Впрочем, срок жизни у моего нового «приобретения» все равно оставался под большим вопросом. Как и у меня самой. Мне ведь тоже дали всего-то месяц, а что случится по его истечении, гадать не приходилось: я просто разделю участь своих предшественников.

— Ты подожди, – я обратилась к Кутлугу, заранее не рассчитывая на успех. – Я хочу с ним поговорить.

Он дернул бровью.

— Нашла же время, хатун. До утра жди.

— Сейчас мне надо! – не пойми откуда у меня опять взялись силы на злость, да еще и на протест. – Известно тебе, что мне поручил хан?

— Известно.

— Вот и не мешай,ички.

Действовала я, конечно, наугад и довольно нагло. С Кутлугом ссориться не стоило: человек он полезный и при дворе не последний. Но и рассчитывать на его дружбу – тоже. Какая уж дружба в банке с пауками?

Тут бы голову сберечь: и свою, и всем, кого я умудрилась к себе привязать…

— Ну, ежели для дела, хатун, говори. Хоть до зари говори.

Камердинер вновь усмехнулся, и сквозь улыбку проступило его истинное отношение и ко мне, и к Борчи. Он, как и его хан, не слишком-то жаловал «проклятых камов».

Не вернув ему ухмылки, я вышла во двор. Холод сразу пролез под платье и сорочку: от Волги тянуло сыростью, да и одежда на мне была явно не для осени. Но хватило бы и самой обстановки, чтобы пробрало до костей.

Когда я подошла ближе, нокеры почти одновременно поклонились. Я же старалась держаться уверенно, как и положено госпоже. И смотрела не на них, а на Борчи.

Старик выглядел странно. Ошарашенный – пожалуй, лучшая для него характеристика. Лицо застыло, а глаза стали какими-то стеклянными: едва ли он в полной мере осознавал, где находится и что произошло.

У него был легкий шок, что уж никак не вязалось с выстроенным образом. Всеведущий старый шайтан, перед которым все должны трепетать.

— Идем, – я аккуратно коснулась его запястья, не заработав никакой реакции.

Пришлось потянуть сильнее, но толку это не принесло: несмотря на то что мы были одного роста, сдвинуть его с места не получалось. Он будто к земле прирос.

— Да Борчи же! Идем, прошу.

Но, сбросив мою руку, старик неожиданно сам перехватил за плечи, и уже в следующий миг вцепился в меня потемневшим взглядом.

— Ты что наделала?!

— Я? Что?

На секунду внутри кольнуло привычным страхом, но я быстро собралась. Хватит... Его фокусами я была сыта по горло, пусть пугает кого-нибудь другого.

— Борчи...

— Что наделала, говорю… – он словно не услышал.

— Идем. Я мерзну тут из-за тебя, – я почувствовала, как еще сильнее начинаю закипать от злости.

Достал, зараза!

А он все продолжал нагонять паники, и действительно пребывал в состоянии шока.

— Нельзя… нельзя же вмешиваться… – слова шепотом слетали с его губ. Хорошо, что тихо, мне только его истерики посреди дворца не хватало.

На нас и так смотрели нокеры, чуть отошедшие в сторонку. И Кутлуг поглядывал с веранды.

– Нельзя, Алина…

А вот это было очень плохо, что он совсем перестал фильтровать речь.

— Тише... Не зови Алиной.

— Ты зачем влезла, глупая?! Я уйти сегодня должен был. Нужно так.

И от этого его «нужно» тошнило не меньше.

— Зачем?! – он вновь встряхнул меня за плечи, чем и довел. – Зачем ты вмешалась?

— Да потому что я врач! – спихнув его руки, я сама принялась его трясти. – Черт бы тебя побрал, Борчи! Надо было думать, прежде чем втягивать меня во все это! Понимать, что я не смогу пройти мимо: мне совесть не позволит. И что буду бороться за любую жизнь. Даже за твою, шайтан ты степной.

Я тоже понизила голос, но не успокоилась.

— Хватит... Понял? Хватит твоих «нужно» и «должно».

— Но я, – он удивленно округлил глаза. – Я не знаю.

— Чего ты не знаешь?

— Как будет... Впервые ничего не знаю.

— Зато я знаю, – я снова потащила его за собой, и на этот раз он наконец-то сделал шаг. – Вот что будет: сейчас мы с тобой пойдем в мои покои. И сейчас, Борчи, ты у меня не отвертишься – расскажешь мне правду.

Глава 57

Под конвоем нокеров и Кутлуга, не дождавшись от них помощи, я кое-как дотащила старика до своих покоев.

На такое вопиющее нарушение – мужчина на женской половине – Кутлуг предпочел закрыть глаза. У самого было рыльце в пушку со вчерашней ночи. Да и по времени он нас не ограничил, лишь предупредил, что, как только я закончу, Борчи отведут в соседнее крыло.

Вольным ему впредь не расхаживать: шестерка нокеров становилась первой сменой его надзирателей. Я же, покосившись на них, додумалась до пугающей истины: если бы старик захотел, прошел бы мимо сотни таких, никто бы его не остановил. И с казни своей ушел бы, причем не в гордом одиночестве: при желании всех бы увел на тот свет.

В его признание, что он способен убить, в том числе и чужими руками, я верила, убедившись не только на личном примере после встречи с волками.

Но сегодня Борчи ничего не сделал. Даже не попытался себя спасти, отчего становилось совсем уж муторно.

Это ж кем нужно быть, чтобы, имея подобную силу, добровольно принять смерть?

Блаженным. Не иначе...

Захлопнув дверь перед носом Кутлуга, я шикнула на своих сожительниц. Обе выглядели испуганными: еще бы, меня увели у них на глазах прямиком в ночь. Но вдаваться в объяснения сейчас было некогда.

— Все хорошо, – быстро бросила я, не позволив им разреветься.

Вернее, не позволив этого Гульнаре: Умай держалась куда лучше.

— Завари нам чего-нибудь успокоительного, апа...