Пустой. Пенталогия (СИ) - Скабер Артемий - Страница 92

В дверь тяжело и коротко постучали.

– Эй, шмыг, ты там жив? – раздался голос Харека. – Открывай. Я еды принес.

Я поднялся, опираясь на стол, и отодвинул засов.

На пороге стоял Харек. В одной руке у него была глиняная тарелка, в другой – какой‑то сверток. Он прищурился, разглядывая мою рваную одежду и лицо.

– Держи, поешь. Тут мясо и лепешки, Савр просил передать, – сказал охотник. – На тебя без слез не взглянешь. Совсем пустой…

Я забрал еду, но Харек остался стоять в дверях, наблюдая, как я сажусь за стол.

– Тебе бы поспать, – заметил он.

– Обязательно, – кивнул я.

Дверь скрипнула, и я наконец остался один. Ел я быстро, даже не замечая вкуса. Мясо оказалось жирным и жестким, лепешка тоже была вчерашней, с засохшими краями. Я просто жевал, а мысли витали далеко отсюда. Зерно жадно втягивало энергию из пищи, пытаясь выжать хоть каплю сил из каждого куска.

По крайней мере, внутри перестало скрести, и пульсации стали ровнее. Закончив есть, я посмотрел на постель. Больше всего на свете мне хотелось проспать пару дней. Я закрыл дверь и рухнул на кровать.

Взял нож и крепко зажал его в руке, свесив ее над пустой тарелкой. Как только я крепко усну, пальцы расслабятся, и нож со звоном упадет. Этот звук должен меня разбудить. Мне нужно было передохнуть хотя бы несколько сотен пульсаций.

Я закрыл глаза, но уснул не сразу. В голове крутились мысли об Эире, Вирге, Тариме, спрятанном артефакте и упущенном времени. А потом навалилась темнота.

Резкий звук. Нож упал в тарелку, и я открыл глаза. Свет за окном почти не поменялся, значит, прошло совсем немного времени. Это хорошо.

Я сел. Голова гудела, но комната больше не кружилась. Тело слушалось. Поднял правую руку, несколько раз сжал и разжал кулак. Проверил состояние зерна. Оно было не на самом дне, но где‑то близко. На работу со знаками этого не хватит, но для удара сил должно быть достаточно. Закинул несколько листьев собелии в рот и начал жевать.

Сейчас главное, чтобы остальные согласились мне помочь. И чтобы Тарим не успел перепрятать артефакт. Если он его унес и я ошибусь, то мне конец. Но я видел настрой охотников. Они уже созрели для перемен в деревне, просто сами пока этого не поняли.

Я встал, сунул нож за пояс и сделал три глотка воды из кувшина. Вытер губы.

Открыл дверь и вышел на улицу. Площадь было не узнать.

Прямо на утоптанной земле расставили длинные столы из досок, уложенных на козлы. На них стояла еда: мясо в глиняных мисках, хлеб, кувшины с питьем. Вокруг сидели люди, и я не сразу осознал происходящее.

Все надели чистую праздничную одежду, которую обычно берегут для особых случаев. Между столами носились дети, и никто их не ругал. Женщины о чем‑то смеялись. У костра какой‑то мужик крутил вертел, жир капал в пламя с громким шипением, а над площадью висел густой аромат жареного мяса и мирта.

Они что, устроили праздник? Видимо, отмечают отъезд Эира в город. Как‑никак, десятая ступень, местная гордость. Тарим приказал накрыть столы и разлить мирт, и все подчинились.

Я смотрел на эту картину и усмехался. Очень скоро у вас появится настоящий повод для праздника. Эта деревня больше не будет жить по‑старому.

Запах мирта перебивал все остальное. Он был сладковатым, с легкой горчинкой, от которой немного пощипывало в носу. Кто‑то поднял кружку и громко крикнул тост, но слов я не разобрал. Остальные радостно его поддержали.

Я поискал взглядом Руна и заметил его в стороне от общих столов. Наша группа держалась вместе, прямо как на охотничьей вылазке. Дейр устроился прямо на земле, Савр жевал кусок мяса, а Харек что‑то рассказывал, активно размахивая лепешкой.

Я огляделся по сторонам. Те охотники, которые уходили на поиски Нурра, уже вернулись. Несколько уставших и пыльных мужиков сидели у дальнего стола. Один из них, с рыжей бородой, пил обычную воду вместо мирта.

Я подошел к Руну. Он поднял голову и посмотрел на меня.

– Пришел в себя? – спросил он спокойно, без всякой издевки.

– Вполне, – ответил я. – Рун, мне нужна ваша помощь. Твоя и всей команды. Это очень важно.

Харек замер с недожеванным куском. Савр отложил обглоданную кость в сторону, а Дейр бросил на меня быстрый взгляд исподлобья. Настроение компании резко поменялось. Рун долго присматривался ко мне, скользя взглядом от лица к рваной одежде и рукам, после чего коротко кивнул.

– Куда идем? – командир сразу догадался, что я задумал что‑то конкретное.

– К Ксуру, все детали расскажу по дороге.

Он поднялся на ноги, ловко перекинул копье через плечо и приготовился идти. Харек тоже нехотя встал, явно недовольный.

– Снова куда‑то идем? Я ведь так и не успел нормально поесть.

– Поешь позже, – отмахнулся Савр.

Наша пятерка направилась прямо через площадь. Местные провожали нас долгими взглядами, сидя за своими столами, но остановить никто не попытался.

Внутри кузни было темно, горн давно остыл. Я заглянул через приоткрытую дверь и увидел Ксура. Он сидел в одиночестве на старом чурбаке возле наковальни, без всяких помощников. В руках он держал кружку, от которой ощутимо тянуло миртом. Выглядел он привычно сурово: широкие скулы, хмурый вид и массивные руки, спокойно лежащие на коленях.

Заметив наше появление, кузнец нехотя поднял взгляд.

– Чего надо? – буркнул он и снова уткнулся в свою кружку.

– Я прекрасно понимаю, что ты не в восторге от Тарима и тех правил, которые он тут установил, – сходу заявил я.

Говорить было непривычно, поэтому голос слегка подрагивал. Оказалось довольно непросто показать себя настоящего и перестать изображать перед всеми никчемного человека.

Ксур неспеша поставил посуду на наковальню, и глина глухо звякнула о металл.

– Ну и что с того? – усмехнулся кузнец.

– С моей помощью можно лишить его места старейшины, – я постарался прочистить горло, чтобы это прозвучало более твердо.

Повисла неловкая пауза, а стоявший позади Харек поперхнулся от удивления.

– Это ты‑то? – рассмеялся Ксур. – Пустой? Если я похвалил тебя за то, что ты выжил, это еще не значит, что ты стал кем‑то значимым. Шел бы ты отсюда подобру‑поздорову, иначе переломаю кости, и будешь потом месяц приходить в себя.

– Точно в этом уверен? – процедил я сквозь зубы.

В памяти сразу всплыли его давние насмешки, когда я приходил просить трактат. Раз по‑хорошему он не понимает, придется действовать более доходчивыми методами. Ступени у нас равны. Я рискую, потому что мне придётся раскрыться, но это те люди которым я попробую довериться, если всё получится. Им будет не до меня потом.

Я сделал резкий шаг вперед, не дав ему времени даже привстать. Мой кулак тяжело впечатался ему в живот, прямо под ребра, именно туда куда учил Харек. В этот простой удар я вложил чистую мощь девятой ступени, без каких‑либо хитрых приемов.

От боли Ксура сложило пополам, а кружка с грохотом полетела на пол и разлетелась на куски. Здоровяк рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух. Из его горла вырывался только сиплый свист, словно из пробитых кузнечных мехов, и он никак не мог нормально вдохнуть.

– Ты совсем спятил⁈ – Харек в ужасе вжался в стену.

– Рейланд! – Дейр рефлекторно бросился ко мне.

– С ума сошел! – Рун с силой развернул меня за плечо, и в его взгляде читался явный испуг. – Ты вообще понимаешь, на кого полез?

Но я даже не шелохнулся, просто стоял и наблюдал. Постепенно до охотников начало доходить произошедшее, что ясно отразилось на их лицах, начиная с Руна и заканчивая Хареком.

Тем временем Ксур начал с трудом подниматься. Опираясь одной рукой о наковальню и держась за ушибленный живот, он все‑таки смог распрямиться и уставился на меня.

Но смотрел он теперь совершенно иначе. Исчезло презрение к сыну воров или мелкому оборванцу, работавшему за еду. Во взгляде читалось профессиональное удивление мастера, который видит перед собой металл, неожиданно выдержавший запредельную температуру.