Пустой. Пенталогия (СИ) - Скабер Артемий - Страница 85

Мой зерно внутри тревожно сжалось. Это было не так болезненно, как пару недель назад при встрече с нурром, но ощущение схожее.

Из‑за камней донесся низкий и раскатистый рев, от которого земля буквально задрожала под ногами.

Глава 11

Снова раздался этот рёв, но уже где‑то совсем рядом, за нагромождением плит. Ноги все еще были ватными, мышцы после обморока никак не хотели нормально работать. До входа оставалась какая‑то пара сотен шагов через открытое пространство. Я попытался шагнуть к воротам, но вышло неуверенно.

Охранник у ворот теперь смотрел не на меня, а в ту сторону, откуда доносился звук. Кто бы там ни рычал, артефакт должен сдержать тварь. Главное успеть добраться до деревни. Я собрался с духом и мысленно толкнул свое зерно, сжав его изо всех сил. По ногам ударила пульсация, вернув мышцам контроль, и я бросился вперед.

Из‑за камней показался Нурр. Зверь сразу кинулся наперерез, целясь в пустое пространство между мной и спасительными воротами. Путь был отрезан. Пришлось резко останавливаться.

Впереди послышался скрежет дерева. Ворота уже закрывались, и просвет между створками неумолимо сужался. Охранник что‑то кричал, но из‑за шума крови в ушах я не разбирал слов. Понятно было одно, что я не успею. Попытайся я проскочить сбоку, тварь окажется там быстрее меня.

Нурр сделал шаг. Его лапа опустилась на камень, длинные пальцы привычно разошлись и вцепились в поверхность, а хвост нервно дернулся. У меня сдавило грудь от чужого давления, но внутренняя сила зерна помогала держаться. Стоять здесь означало верную смерть.

Кровь прилила к лицу. Я резко развернулся и побежал обратно в руины. Зерно исправно подавало энергию в мышцы, так что каждый следующий прыжок давался чуточку легче. Ноги сами несли меня по давно изученным плитам, вот низкий пролом, а за ним стена с характерной трещиной.

Позади как‑то странно дрогнул воздух, и давление изменилось. Зверь погнался за мной. Я дернулся влево, чиркнув плечом по камню так, что затрещала куртка. Впереди показался узкий лаз между двумя покосившимися плитами. Выставив копье, я боком протиснулся сквозь него и выскочил наружу.

Раздался короткий, злой скрежет когтей по камню. Произошла заминка в несколько ударов сердца, так как Нурр оказался слишком крупным для этой щели. Я же продолжал бежать, перепрыгивая с плиты на плиту по верхам. Подошвы скользили по нагретому за день камню. В какой‑то момент нога провалилась в трещину, я с болью выдернул ее, услышав неприятный хруст, но не остановился.

Вечерело очень быстро. Как только солнца скрылись, руины превратились в путаницу мрачных теней. Знакомые ориентиры появлялись и тут же исчезали в полумраке. Вон треснувшая плита, вот камень, похожий на кулак, а там выступ, поросший лишайником. Я двигался туда, где наизусть помнил каждую тропинку и тупик.

Воздух снова дрогнул, но уже чуть дальше. Нурр явно не собирался отставать, хотя и не мог меня догнать. Все мои попытки окончательно запутать след не сработали, но дистанцию удалось немного увеличить.

Свернув за каменную гряду, я сразу узнал это место. Это была левая часть вторых руин, где проходы становятся совсем узкими, а плиты нагромождены как попало. Моя территория. Я остановился, только когда ноги сами начали подкашиваться. Опершись рукой о камень и уткнув копье в землю, я жадно хватал воздух ртом. Зерно внутри пульсировало так часто, что, казалось, вот‑вот даст сбой.

Я прислушался, но вокруг стояла тишина. Нурр был где‑то рядом. Я его не видел, но просто знал это.

Рядом нашлась узкая щель между плитами с небольшим козырьком сверху. Я нырнул туда на четвереньках. Упершись спиной в холодный камень, я оказался в темном проходе ровно по ширине моего тела. Копье я выставил перед собой, направив острие к выходу. Зверь точно не сможет сюда влезть.

Сидел, слушал и считал пульсации. Дыхание постепенно приходило в норму, но руки все еще дрожали от напряжения. Пришлось перехватить древко крепче и прижать локоть к ноге. Прошло двадцать ударов. Тридцать. Вокруг по‑прежнему было тихо.

Я ждал, пока сердце перестанет так сильно биться о ребра. Тварь наверняка бродила поблизости. Возможно, зверь стоял в темноте и выжидал, а может, давно ушел, и я просто прятался от пустоты.

Но внутреннее чутье говорило об обратном. Зерно оставалось сжатым, словно в ожидании удара. Не знаю, может, это обычное дело после перехода на девятую ступень. Как бы там ни было, выходить наружу и рисковать не хотелось. Деревня все равно уже закрыта, я же сам видел, как сомкнулись створки. Никакой охранник не откроет ворота ночью, зная, что снаружи бродит опасный зверь. Так что брести сейчас через темные руины с Нурром на хвосте, это просто способ не дожить до утра.

Я подтянул колени к себе. Камень больно впивался в спину. Оглядевшись, я прикинул шансы на то, что его туша не пролезет в эту щель. Если он меня и найдет, я хотя бы смогу заметить его первым.

Непонятно только, почему именно сейчас. Последние пять месяцев я каждый день ходил в эти руины. Спокойно охотился, убивал дичь и возвращался. Да, Нурр метил свою территорию и постоянно ее расширял, но на меня лично никогда не бросался. Что сегодня все изменилось?

Я ведь только‑только перешел на девятую ступень. Внутри все перестроилось, изменился ритм энергий. Вдруг он как‑то это ощутил? Не услышал или увидел, а именно почувствовал, как это умеют делать звери. А может, дело в другом. Вирг говорил, что такие твари охотятся на пустых. Тарим годами использовал меня в качестве приманки. Хоть я давно уже не пустой, вдруг какой‑то остаточный след все же сохранился. Нечто такое, что сильные звери чуют сквозь камни, подобно запаху крови. Есть и еще одна догадка. Мои знаки… Я ведь использовал умения самого Нурра, так может, он просто почуял конкурента? Или это вообще случайность. Он просто расширял свои владения, дошел до этой песочницы, а я некстати оказался рядом.

Можно придумать сколько угодно объяснений, но точного ответа у меня нет. Ясно было одно, раз Нурр открыл на меня охоту, спокойной жизни больше не предвидится. Теперь каждая вылазка в руины превратится в непонятную игру, где он знает все правила, а я ни одного.

Пальцы еще крепче стиснули древко копья.

Ночь казалась бесконечной. Хотя тело отчаянно требовало отдых, я держался. Пару раз проваливался в дрему на несколько секунд, ронял голову на грудь, но тут же вздрагивал от каждого шороха, которого на самом деле даже не было.

Как‑то раз прямо перед моей щелью действительно что‑то зашуршало. Я уж было приготовился отбиваться, но вовремя заметил, что это просто мелкий шмыг. Зверек юркнул в соседнюю трещину и исчез, а я так дернулся от напряжения, что больно ударился локтем о камень.

Пришлось немного разжать пальцы. Костяшки жутко ныли от долгой хватки. Я переложил копье в левую руку, а правую начал потихоньку разминать.

Темнота вокруг казалась живой. Она не становилась светлее или темнее, а просто перетекала из одного состояния в другое. Тени у входа постоянно меняли форму. Я вглядывался в них до боли в глазах, но так и не мог разобрать, мерещится мне движение или там правда кто‑то есть.

Потом раздался еще один глухой звук где‑то вдалеке. Будто камень сорвался с высоты, стукнулся о плиту и покатился вниз, увлекая за собой мелкую крошку. Случайный обвал, или кто‑то прошел наверху и задел камень? Я ждал, пока снова не наступит тишина. Она вернулась, но стала какой‑то еще более давящей.

Ближе к середине ночи меня начал бить озноб. Камни окончательно остыли, и холод пробирался под куртку и рубашку. Я подтянул колени еще ближе к себе и засунул руку с копьем между бедер, чтобы хоть как‑то согреть окоченевшие пальцы.

Я был совсем один. Моя группа осталась в деревне. Если бы я мог позвать на помощь, Рун точно бы пришел. Просто взял бы свое копье и пошел выручать. Но я слишком хорошо помнил, что этот зверь способен сделать даже с пятеркой крепких охотников. Перед глазами до сих пор стояла кровь Дейра на камнях и изувеченная рука Руна. Позвать их сейчас означало подставить под верный удар, а я не собирался так поступать с теми, кто в меня верил.