Пустой. Пенталогия (СИ) - Скабер Артемий - Страница 222

Повернулся к своим, и зал качнулся в глазах. Тавр очутился рядом раньше, чем я успел осесть. Он схватил за плечо так, будто удерживал мешок с камнями, чтобы тот не съехал с телеги.

– Стоять можешь?

– Стою же.

– Врёшь плохо, – буркнул он, но плечо не отпустил.

Варис подошёл с другого бока, и в лице его не было ни торжества, ни жалости.

– Она ударила не просто давлением.

– Знаю, – выдавил я сквозь кровь во рту.

– Ты не понял, – он покачал головой и заговорил тихо. – Ей плевать на предостережения школы из‑за своей семьи. Она делает, что хочет.

Меня повели в сторону. Одр держался чуть позади и глядел на Синару. В его обычно пустом лице мелькнуло,что‑то тёмное, и тут же ушло.

– Заботливая, – обронил он. – Сразу проверила твоё здоровье, Рейланд.

Ничего не ответил и потянулся за мешком, но Сарн поднял его первым.

– Не смотри так, – буркнул он, перехватывая ремень двумя руками. – Рухнешь тут и что будет дальше? Понесу его, так уж и быть…

– Не переживай, не упаду, – я криво улыбнулся.

Насчёт мешка я не переживал, его клятва закрывала ему рот полностью. Но стоит мне упасть и она выиграет, и все это увидят. Повернулся и уставился на госпожу Вельт. Она глядела на нас со своей приступки.

– Раз приветствие закончилось, – произнесла она, – расселим проростков. Старшая класса я, значит мне и возиться. А как же это не хочется делать… Скука.

Она неспешно подтянула перчатку на запястье. Когда она их только успела надеть?

– Свободная комната у нас одна. Наш класс не ждал такого урожая… Там есть всего две кровати. Вас пятеро. – Она обвела нас взглядом и задержалась на мне. – Справитесь. Листья ведь привычны к земле?

Кто‑то у стены засмеялся.

– Бренна, – Синара повела подбородком в сторону дальней стены, где стояла крепкая девушка, прижимая узел к груди. – Ты к девочкам. Эсса, Лиара, присмотрите за нашей новой сестрой.

Бренна опустила голову ещё ниже. Лиара глянула на неё с чем‑то похожим на сочувствие, но рта не раскрыла. Эсса коротко кивнула.

– Керс, – бросила Синара куда‑то вбок. – Проводи и покажи их нору.

От стены отлепился парень с плоским широким лицом и короткой шеей. Вторая ступень Ростка, я нащупал её источник сразу. Он оглядел нас сверху вниз и ухмыльнулся.

– За мной, проростки и не вздумайте перепутать дверь…

Двинулись за ним в боковой проход. Тавр придерживал меня за локоть, Сарн тащил мешок, Варис держался рядом, Одр шёл последним, и я спиной чувствовал, как он на ходу разворачивается то к одной стене, то к другой, держа обе стороны прохода на виду.

– Ваша дверь, – Керс остановился у низкого проёма и кивнул внутрь. – Тут раньше держали мётлы. Теперь это ваши хоромы. Можете не благодарить.

Он отступил, давая нам пройти, и добавил в спину:

– Не храпите громко. Стены тонкие. Хотя если вас ночью придушат, мы, может, и не услышим.

Никто ему не ответил. Керс хмыкнул, разочарованный, и ушёл обратно в зал.

Комната оказалась не комнатой, а щелью между стенами. Две узкие кровати вдоль боков. Две тумбы у изголовий. Два крюка на стене. Полоска пола между лежанками, такая, что двоим уже не разойтись, и ещё одна, поперёк, у самой двери. Маленький световой камень в углу под потолком давал ровно столько света, чтобы различить лица. Окна не было.

Для двоих тесно, а для пятерых насмешка.

Тавр опустил меня на ближнюю кровать и тут же сел рядом. Место для сна жалобно заскрипело, опускаясь до самого пола.

– Шалхово гнездо, – выдохнул он, оглядывая стены. – Меня в дружине, когда я ошибался… – замялся и не закончил мысль. – И то в холодной комнате попросторнее было.

Кровь из носа я унял, прижав рукав. Голова ещё гудела, но перед глазами больше не плыло. Чужие источники я теперь чувствовал ясно и теперь буду готов, если кто‑то решит нас навестить без спроса.

– Отрыжка шалха! – произнёс Тавр в потолок. – Я ей когда‑нибудь язык узлом завяжу. До чего же мерзкая баба… Я не представляю какой мужик решиться жениться на такой. Это же насколько нужно будет себя не уважать?

– С тобой всё в порядке? – спросил Варис, опускаясь на корточки у стены, потому что сесть больше было некуда. – Как твой Росток?

– Я… нормально, – кивнул.

– Она умрёт, – обронил Одр. – Ты же уже решил… Рейланд?

Поднял взгляд и увидел совершенно другого Одра, его глаза полыхали, в них была такая ярость и злость, которую я видел у себя в деревни.

– Что ты там опять за чушь несёшь? – хмыкнул Тавр. – Она третьей ступени.

– Четвёртой, – поправил я.

– Шмыга мне в братья! – ударил кулаком в колено сын дружины.

– Плохо… – выдохнул Варис. – Но ступень это не главное, у неё есть кое‑что ещё от семьи Вельт. Артефакты, настройки, зелья… семейные техники?

Сарн поставил мой мешок у ножки кровати и привалился к тумбе. С потолка над ней капала холодная влага, и капля цокнула ему за воротник. Он дёрнулся, выругался, но место не сменил, потому что другого не было.

– Тварь, – выдавил он вдруг.

Все головы повернулись к нему.

– Что не так? – он насупился. – Я не про вас, а про эту девку.

Это вышло у него неловко, и сам он, кажется, на себя за это разозлился. Но впервые за всё время Сарн ругал не меня и Гирта, а того, кто давил на всех нас разом. Прокручивал в голове всё, что у меня есть и что могу использовать против неё. Мало… слишком мало.Я не сомневался, что до экзамена, она нам дойти не даст. Варис, кажется, понял, о чём я думаю.

– Зря ты на неё так смотришь, – обронил он тихо – Перед тобой не просто Синара, а вся семья Вельт.

– Знаю, благодетели школы, – отозвался я. – Ты говорил.

– Это не всё… – Варис потёр шрам на шее. – Вельты не просто платят за корпуса и пилюли. Половина ядер, что идут в школьные пилюли, проходит через их руки. Тронешь Синару всерьёз, и за ней поднимется не класс Стеблей, а вся семья и тогда тебя… никто не защитит и не спрячет. Вот будь ты сыном Ровэна…

Посмотрел на Вариса и хмыкнул. Тавр приподнялся на локте, и кровать под ним взвыла.

– Если все дружины встанут как одна, – буркнул он. – Мы бы вытряхнули их из города уже давно.

– Но не объединились, – улыбнулся Варис. – И не вытряхнули. Потому что у Вельтов алхимия, а у алхимии руки длинные. Они нужны ничуть не меньше, чем дружины.

Из угла, от мокрой тумбы, подал голос Сарн и неожиданно тихо:

– Моя семья… им должна. Много. Поэтому я здесь. Если стану сильным, долг можно будет закрыть службой или добычей. Если нет – отец подпишет обет. Потом остальные и я… И это конец нашей семьи, мы станем руками Вельтов.

Он скривился.

– Лучше уж смерть.

Никто не отозвался сразу. Сарн редко говорил о себе, и эти несколько слов вышли у него тяжелее, чем все его прежние угрозы. Вот только никто не успел ничего ответить.

– Отто Вельт, – обронил вдруг Одр. – Глава семьи и он тоже умрёт.

– Что ты там опять бормочешь? – повернул к нему голову Тавр.

Одр улыбнулся и притворился, будто ничего не говорил и тут же сел на кровать, ту, что напротив.

– Я занял!

Тавр ударил по кровати на которой мы сидели:

– Моя!

Варис медленно повернул к ним голову:

– Вы серьёзно? Как дети будем?

– В дружине кто первым сел к котлу, тот ест горячее, – буркнул Тавр.

– А кто долго рассуждает, ест рассуждения, – добавил Одр, не открывая глаз.

– Я на полу спать не буду, – подал голос Сарн от мокрой тумбы.

– Тогда стой, – отозвался Тавр.

– Сам стой, шмыг!

Тавр приподнялся на локте, и кровать под ним взвыла.

– Ну‑ка… Повтори.

Сарн смерил его взглядом, прикинул разницу в плечах и решил не повторять.

– Комната маленькая, я сказал, – пробормотал он. – И нужно придумать как нам тут всем разместиться.

Голова прояснилась настолько, чтобы думать, и думать выходило одно: если они сейчас сцепятся за две лежанки, мне их не разнять.

– Пять ночей круг, – обронил я.

Они замолчали. Даже Сарн, уже открывший рот.