Пустой. Пенталогия (СИ) - Скабер Артемий - Страница 129

Голова повернулась ко мне, и зверь уставился на меня. Его маленькие глаза со светящимся кругом внутри не двигались. Зверь вжался ниже. Голова у него повисла, шерсть на загривке поднялась и опустилась.

Узнал, хоть мы и не знакомы? Мысль появилось у меня в голове сама и стояла там, не отступая. Я не двинулся, держал скребок в опущенной руке, и думал, что у меня могло выдать.

Знаки Нурра? Шрам от удара его собрата на левом плече? Запах? Но я уже несколько дней пахну городом, а не руинами. Или по тому удару? Дальний режущий.

Я ещё не дал ему имени, и сейчас, стоя перед чужим Нурром в клетке, понял, что придётся. Закрыл глаза и кое‑что вспомнил, то что вчера не заметил. Перед тем как знак вспыхнул в комнате, я увидел перед глазами три кольца. Не сразу понял, что увидел. Тогда отвлёкся на крик Сарна, на удар, на Кайра.

Я не успел додумать мысль до конца.

– Свой своего видит!

Голос Одра, рядом, из‑за плеча.

– Ты о чём? – Тавр повернулся.

– Нурр на него смотрит.

– И что? Они на всех смотрят. Они на тебя смотрят. Ты что, тоже свой?

– Нет. Я не свой.

Тавр фыркнул. Варис тоже усмехнулся коротко. Кто‑то из городских у соседней клетки услышал и переспросил «что‑что?», и Варис ответил «ничего, Одр опять», и все вокруг засмеялись. А вот мне не было весело.

К полудню скребок у меня стёрся с одной стороны. Спина ныла привычно – не сильнее, чем после дня в руинах. Городские к этому времени работали заметно медленнее, и у Тавра уже было пятно на накидке от пятки до колена. Сарн стоял у стены и держался за плечо. Гирт сидел на перевернутом ведре. У Сарна в глазах стоял тот тёмный блеск, который я уже видел вчера.

Кайр обходил ряды и считал. Я выпрямился в очередной раз, и тут понял, что в загонах что‑то изменилось. Охотник, тот, что разделывал очередного иглоспина у соседнего ряда, остановился и опустил нож. Двое у дальних столов перестали говорить. Старший загонщик в серой косынке посмотрел в сторону прохода и медленно выпрямился.

Я повернул голову. По центральному проходу шёл человек. Серая рубаха. Тёмные штаны. Простой кожаный ремень, на ремне маленький нож. Через всю левую половину лица – толстый кривой шрам. На левом глазу узкая кожаная полоска.

Скалец. Он тут же заметил и направился ко мне.

 Глава 9

Двигался он, как свои. Не оглядываясь, не уступая дорогу, не глядя на тех, кого встречал. Один из охотников у столов кивнул ему, и Скалец ответил. Даже загонщик в косынке поднял ладонь и опустил. Никто не остановил его и не спросил, что он тут делает.

Гарст у дальнего стола перестал точить нож. Скалец прошёл мимо и тоже не повернул головы. Они друг друга знали. Я смотрел и понимал, что вчерашняя картинка у меня в голове рушится. Я думал, что они убийцы и грабители. Что они прячутся от остальных и живут на своей территории. А Нижний Клин – это выгребная яма, куда выбрасывают тех, кто не нашёл своё место в городе.

А он тут шёл по загонам, и охотничьи дружины кивали ему, как равному. Никто не косился и не сплёвывал под ноги, как это когда‑то делали мне. Выходит я неправильно понял про Нижний Клин и Скальца? Не разглядел эту часть города правильно.

Скалец пошёл ко мне. Я поставил скребок к ноге. Стоял ровно, хотя в груди стянуло. На лице постарался не показать то что внутри. В голове уже крутились совсем другие мысли. Что ему нужно от меня и почему он здесь?

Тавр обернулся первый, и в лице у него мелькнуло то самое, что бывает, когда человек узнаёт того, кого узнавать не хотел. Варис начал пятиться назад прикрываясь своим скребком, а Одр… Улыбнулся и кивнул мужику, но тот никак не отреагировал, даже не заметил его. Охотники, что были ближе всего к нам, тоже отступили. Ровно настолько, чтобы между мной и Скальцем стало пусто.

Кайр в десяти шагах разговаривал со старшим загонщиком, и в том, как Кайр резко развернулся, я понял, что он тоже его заметил. Заметил и сделал вид, что не видел. Скалец остановился в полушаге.

– А вот и ты… – произнёс он. И на его лице появился оскал, который я уже видел у костра. – Даже искать не пришлось.

Я молчал. Он смотрел сверху, и от него шло то самое давление Ростка. Он не давил, но демонстрировал пропасть в силе между нами.

– Добился своего, – хмыкнул Скалец. – Признаю, удивил. Давно такого безумца не встречал. И меня обвёл вокруг пальца, так ещё и школу целую разозлил. Саму Сейну унизил и это всё за какое‑то утро. – Мне показали большой палец. – Чтобы так быстро нагадить на свою жизнь и судьбу… таких я ещё не встречал.

Не сводил с него взгляда и медленно проглотил. Его слова… Похоже стоит мне вылететь из школы, как тут же меня найдёт школа Пути. А обет от которого я отказался, покажется мне подарком.

– Ещё моего человека убил, – покачал он головой. – А я ведь тебя к огню посадил, накормил и напоил. Даже отправил с тобой Дина, чтобы он тебя провёл.

– Он напал первым. – Голос мой вышел ровным.

Скалец чуть склонил голову набок.

– В Нижнем Клине это ничего не меняет.

Помолчал и добавил:

– Он был мой. А я не теплю, когда трогают моё! – вот теперь он надавил своим Ростком на меня. Зерно начало сжиматься, ещё и срыв на четвёртой пульсации мешал сопротивляться этому. – Теперь ты мне должен.

Холод пошёл изнутри. Такой тонкий и ровный, обычно он у меня появлялся, когда я в руинах слышал шаги за спиной, и не мог сразу обернуться. Скалец приблизился и положил мне руку на плечо. Левое.

Ладонь у него была тёплая, тяжёлая. И тут же сжал. Давление его Ростка стало сильнее. Моё зерно захлёбывалось в попытке отразить чужую волю. Колени задрожали, пот уже тёк по спине, но я не двинулся.

– Кровь за кровь, Рейланд. – Он произнёс это медленно и тихо.

Он назвал меня по имени… Тогда рядом с огнём, я ему не открылся, а сегодня он уже знал моё имя. Кажется, мне, что пришёл сюда и именно сейчас, он неслучайно. Знал, что школа Равновесия меня взяла, знал, что нас сегодня погонят на грязную смену, знал, в каком ряду я буду чистить камень.

– И не думай прятаться за школу, – хмыкнул Скалец. – Я свой долг с тебя всё равно взыщу.

Он отпустил плечо. Постоял пульсацию. Посмотрел в моё лицо ещё раз, как будто хотел убедиться, что я понял, и развернулся. Пошёл обратно по проходу. Загонщик в серой косынке проводил его взглядом и снова занялся своими палочками с зарубками. Охотник, что разделывал иглоспина, поднял нож и продолжил.

Через пульсаций двадцать в загонах снова стоял тот же шум, что и до его прихода. Как будто ничего не было.

Кайр подошёл, когда Скалец уже скрылся за поворотом ряда. Старший загонщик у него за плечом стоял с дощечкой и записывал что‑то черенком, не поднимая головы.

Старший ученик остановился рядом со мной.

– Я бы на твоём месте очень постарался не провалить экзамен, – хмыкнул он. – И нашёл бы плату за основное обучение, тогда у тебя будет шанс.

Глянул на него. На лице Кайра не было злорадства или пренебрежения, так в принципе ничего не было. Поэтому я не понял это совет или попытка меня задеть. Старший ученик постоял ещё какое‑то время и потом двинулся дальше со старшим загонщиком.

Тавр первым нарушил молчание.

– Ты знаешь кто это? – спросил он негромко.

Я ответил не сразу.

– Просто… знакомый…

– Ты в городе всего ничего, – тут же подключился Варис. – Откуда ты…

– Просто знакомый! – повторил я.

Перехватил скребок и продолжил работу. Холодок, что проник в тело уже развеялся, зерно вернулось к изначальному размеру. Варис подал голос:

– Это Скалец из Нижнего Клина.

Тавр посмотрел на него.

– Ты то его откуда ты знаешь?

– Видел один раз, – Варис посмотрел в землю. – Когда отец был жив. Он у нас в лавке покупал.

– У вас была лавка? – удивился Тавр

– Была… – опустил голову парень. – Но не это сейчас важно. Откуда деревенский, что без году неделя в городе вдруг так хорошо знаком со Скальцем? Он же один из самых… – Варис запнулся. – Отмороженных в Нижнем Клине.