Жрец Хаоса. Книга ХV (СИ) - Борзых М. - Страница 7

Я представил себе досаду принца, когда он не отыскал архимага воды. И, в общем-то, мог догадаться, отчего это он вдруг решил вместе с Великим князем рвануть и поиграть в ловлю на живца. Предполагаю, что живёц всё-таки был сопутствующим вариантом, а они с Великим князем пытались каким-то образом унять пламя. Нет, чисто гипотетически, если это был настоящий огонь, феникс его мог и впитать, и развернуть по своему усмотрению. Но вспышек было много. Посему я сильно сомневался, что двух фениксов хватит, чтобы поочерёдно выпить все огненные очаги. Но и сидеть без дела они не могли.

Мелькнула у меня одна идея на грани фантастики, как можно было попытаться помочь Капелькину в его трудах нелёгких. Но для начала нужно было устранить причину воспламенений, а именно мага воздуха. Его поиск в ночном небе не должен был стать проблемой, ведь в магическом спектре он должен был хоть как-то выделяться собственной аурой. Даже если бы его замаскировали или обвешали щитами, всё равно я бы его заметил. Если бы не одно «но». Скорее всего, эта сволочь умудрялась маневрировать между столпами пламени у самой кромки воды и удачно пряталась в отсветах огня. Тенишеву же, судя по всему, из-за световых помех отыскать воздушника никак не удавалось.

Потому Митрию Сафаровичу я предложил сработать следующим образом:

— Скорее всего, маг прячется где-то в огненном зареве, поэтому мне проще будет его отыскать, чем вам. Потому с меня поиск мага и обнуление его резерва, с вас — удержание и доставка на допрос. Я постараюсь отыскать мага и подсветить вам во тьме его местоположение.

Тенишев спорить не стал. Дальше я призвал Гора из собственного «Ничто», но при этом получил едва ли не тонну возмущения:

— Нет, ну вот так всегда. Ему сейчас все лавры достанутся и мороженое моё, — едва ли не выла от досады тварь размером больше лошади и с клыками в мой локоть.

— Гор, твою мать, какие лавры? Какое мороженое? У нас море горит, у нас где-то там маг воздуха носится между огненными столпами, а ты про мороженое. Будет тебе мороженое, центнер притащу и прослежу, чтобы ты его за раз сожрал и ангину заработал! Давай только отыщем этого засранца.

— А ты мне и в прошлый раз обещал с фейхуёвое мороженое, а так и не дал ничего, — строптиво возмущался Гор, но при этом уже спускал крыло для того, чтобы я взобрался на него. — И вообще у нас ангины не бывает. Наверное.

— Да-да, и даже задница не слипнется от центнера, — подначивал я химеру, пока мы поднимались в звёздное небо.

— Почему не слипнется? Слипнется! Если на мороженое сверху сесть. Но я же не буду так нерационально столь ценный ресурс тратить! — рассуждал Гор, обсуждая свои любимые лакомства.

— Если на центнер мороженого сесть, то зад не слипнется, а отмёрзнет, вместе со всеми твоими мужскими достоинствами. И будешь провожать красивых химер только взглядом, — продолжал я дразнить Гора.

— В смысле отмёрзнет? Не надо отмёрзнет! А вдруг ты мне когда-то подружку сообразишь, а у меня всё отмороженное будет? — ужаснулся Гор.

Молчал он едва ли не пару минут, прежде чем вновь заговорить, но уже с совершенно иной интонацией:

— Слу-у-ушай, а давай вместо мороженого ты мне подружку сделаешь?

Кажется, кого-то идея обзавестись подружкой привела в ажиотаж.

— Я подумаю, — не стал я так сразу соглашаться. — Но имей в виду, если я когда-то её и создам, не вздумай ей заявить, что цена ей центнер мороженого! Женщины такое не простят ни тебе, ни мне! И кстати, кто и какие лавры собрался собирать?

— А вот не скажу теперь! — фыркнула моя химера и показала мне язык. — А то если я сейчас тебе расскажу, сюрприза не получится.

Вот уж чего-чего, а сюрпризы от собственных химер, проживающих в моём «Ничто», я опасался получать. Но сейчас было не до споров.

Учитывая предыдущий опыт обнаружения мага воздуха, я в этот раз не стал заморачиваться с бутылкой из-под игристого вина. Попросту создал магией иллюзий очки со стёклами такого же цвета и толщины, хотя бы отчасти гасящие яркие отсветы от пламени. И, признаться, это помогло. Мы с Гором поднялись повыше для того, чтобы обзор был лучше. Далеко не сразу я заметил точку, мелькавшую, словно маленькая искорка, то в одном, то в другом месте. Здесь уж даже зрение горга пасовало. Скорость перемещений у этой искры была такова, что я и не представлял себе питомца, который бы мог в полете ей соответствовать.

— Видишь вон ту мелочь, носящуюся между столпами пламени? — обратился я к Гору.

Тот согласно угукнул.

— Можешь разглядеть, что это или кто это и на чём он летает?

Гор молчал едва ли не минуту, пока не ответил:

— Ребёнок. На вид лет двенадцать-тринадцать от силы. А верхом не то на магически усовершенствованном беркуте, не то на сапсане. В общем, птичка какая-то, шустро летающая. Нам с ней явно не тягаться.

То, что мы в воздухе по сравнению с этим магом всё равно что беременные черепахи, мне было понятно и самому. Подозреваю, что и Тенишев за такой букашкой бы не угнался. Потому действовать я решил наверняка. Создав благословение Рассвета и накрыв им как можно больший квадрат пространства, я попытался пустить его с небес на голову ничего не подозревающему магу. В последний момент что-то почувствовал даже не он, а его питомец.

Магическая птичка, видимо, загривком почувствовала, что их ждут неприятности и попыталась резко увильнуть в сторону, не дав мальчишке выпустить очередную молнию и создать новый столп пламени. Но уйти из-под благословения у парочки не вышло. Это я понял, потому как резко замедлился питомец вместе со своим всадником. Теперь уж и мы с Митрием Сафаровичем вполне могли вступить в игру.

Выдав парочку фейерверков для привлечения внимания Тенишева, я сам же и ринулся в погоню, пытаясь отловить доступными мне иллюзорными плетями соперника и оттянуть его подальше от вспышек пламени. Выходило откровенно хреново. Мой резерв после спасения Эсрай и Шанталь не восстановился и на половину, когда я решил благословениями Рассвета по площадям бить. Потому плети у меня хоть и получались, но были медленными и тонкими, не способными удержать, а лишь слегка мешающими летающему всаднику. Однако здесь уже на помощь пришёл Тенишев. Стоило сапсану узреть теневые плети, как тот резво рванул прямиком в огненный столп. Только чудом Митрий Сафарович успел перехватить парочку самоубийц и спеленать в теневой кокон.

Я видел глаза, полные ужаса и слёз мальчишки, но никак не пытался препятствовать Митрию Сафаровичу, лишь прокричал в надежде, что тот меня услышит:

— Не усердствуйте сильно, там ребёнок. Резерв у него пуст. Гарантирую.

Ответ я услышал практически в собственное ухо, от чего невольно вздрогнул. Кокон тьмы плыл возле меня, а сам Тенишев не показывался, продолжая слияние с собственной стихией:

— Князь, не обманывайся. Если это ребёнок, то я девственница после десяти лет работы в борделе. Не смотри на это слезливое лицо. Он явно из корпуса янычар. Этих сучат с детства тренируют, вырабатывая беспрецедентную преданность своему султану и полное отсутствие пощады к иностранцам. Таких… щенков ещё в колыбели давить надо, пока из них матёрые волчары не вырастают. Знал бы ты, сколько у нас на Кавказе дел такие «дети» натворили — глотку бы ему перерезал, не задумываясь. Ты, может, и не заметил, но перед тем, как мы его окончательно спеленали, его птичка прямым курсом в пламя шла, чтобы самой сгореть и янычарёныша испепелить во избежание допроса. Так что нежности от меня не жди. И раз уж ты такой глазастый, я бы тебя попросил здесь ещё кружочек навернуть. Вдруг ещё одна такая букашка проявится.

Что ж, местный контекст для меня был далёк от понимания. Однако же кого попало командующим Кавказским военным округом не назначили бы. А потому я решил выполнить просьбу Митрия Сафаровича, вновь поднимаясь с Гором в небо и оглядывая черноморскую огненную вакханалию, где между столпами пламени метались два феникса, поочерёдно притушивая то один, то другой источник пламени.

Я ещё с четверть часа кружил над Чёрным морем, но так и не увидел запасного мага воздуха, который бы занимался диверсиями, продолжая дело юного янычара. А значит, у меня появлялась возможность проверить ещё одну гипотезу.