И носило меня, как осенний листок (СИ) - "Alex O`Timm" - Страница 48

В сентябре 1939 года, началась Вторая Мировая война. В общем-то история повторилась вплоть до мельчайших подробностей, разве что Япония на некоторое время завладела Марианским архипелагом отняв его у Русской Америки, а не у Британии, в остальном все происходило точно так же. После Перл-Харбора, в войну официально вступили США, распространив боевые действия на Тихий океан, и после битвы у Мидуэя все занятые Японией острова были освобождены. Ну и, как водится, большая их часть сразу же отошла именно США, как военный трофей. У руля РАР, в это время находился не слишком умный руководитель, к тому же подсевший на алкоголь после смерти жены, и по пьяному делу, подписал договор о передаче Марианского архипелага Соединенным штатам. Хорошо вовремя остановили, а то бы Русская Америка вообще лишилась бы всех колоний. Признать сделку недействительной не получилось, но хотя бы сохранили Новую Гвинею, острова Бисмарка и Северные Самоа. А самого Ельцовского постановлением Верховного суда республики, лишили всех капиталов, и депортировали из Русской Америки. Впрочем, он вроде бы довольно неплохо устроился на территории США.

В середине войны, через территорию Русской Америки, на этот раз через Анкоридж, а не Федоровск, (в истории моего мира этот город звался Фэрбанкс), в СССР, было поставлено боле полутора тысяч самолетов, произведенных в США. С нашей стороны, в качестве помощи, поставлялся авиационный бензин и дизельное топливо, добываемое на открытых территориях севера Аляски, как раз в тех местах, которые принадлежали моей семье. Я не скажу, что отдавал все это бесплатно, но и цены не задирал до небес, прекрасно понимая, как трудно приходится сейчас СССР.

Война закончилась, как и в моей истории в мае 1945 года. Моему сыну к тому времени было уже восемнадцать, и он учился в Университете Анкориджа, на механико-математическом факультете, том самом на который в свое время не удалось поступить мне. Я с самого начала, постарался оградить сына от «семейных традиций» связанных с ограблением банков. Средств в семье было более, чем достаточно, и продолжать эти «традиции», не было нужды. А чтобы наш семейный дар можно было использовать с пользой, я организовал в Анкоридже судостроительный завод, который вскоре начал выпускать морские суда. И этого оказалось достаточно для поддержки нашего семейного дара. Сын, настолько заинтересовался этим, что не хотел заниматься ничем иным, поэтому и поступил на мехмат Университета. И это внушало большие надежды.

Тот самый набор в кожаной сумке, предназначенный для вскрытия сейфов, был тщательно упакован в сундук, найденный мною на острове Корсика, и вывезен на один из небольших островов принадлежащих моей семье. Там была организована закладка, созданная на «черный день». Ничего сверхъестественного. Несколько килограммов драгоценностей, найденных на Корсике и около полумиллиона долларов США в сотенных купюрах. Если уж в моем мире купюры выпущенные в ХIX веке были вполне ликвидными, то надеюсь традиция продолжится и в этом мире. Ну, а если нет, будет чем оклеить одну из комнат. Ко всему прочему в сундучок было вложено послание с описью содержимого, и напутствием, применять находящийся внутри набор инструментов, только при крайней нужде. Все это было упаковано в несколько слоев полиэтиленовой пленки, тщательно загерметизированно и заложено в специально вырубленную нишу у подножия гранитной скалы. Ниша была прикрыта каменной плитой, на которой были вырезаны мои инициалы. Учитывая то, что остров принадлежал моей семье, вряд ли на его территории, мог появиться кто-то посторонний без нашего разрешения. Да и по большому счету, делать там было абсолютно нечего. Обычная каменная скала, площадью около четверти футбольного поля, выступающая из морского дна в одном из проливов Александровского архипелага. Отсутствие любой растительности и воды, на острове, превращало его в никому не интересный кусок камня.

Эпилог

В начале второй декады июля 1951 года, собрались с сыном на морскую рыбалку в один из заливов на острове Екатерины II, что находится западнее Александровского архипелага. Мечтая поймать стальноголового лосося, что по уверению местных жителей, было не так уж и просто. Точнее сказать непросто сделать это на спиннинг. Но мы надеялись на лучшее. Погрузились в свой катер и отправились покорять неуловимого лосося. Первый день рыбалки, не принес никакого удовлетворения. То есть без рыбы мы разумеется не остались, но то, за чем сюда приехали, никак не попадалось. Переночевав на берегу в небольшом отеле поселка Клементина, на следующий день, по совету местного старожила должны были отправиться она один из островков, указанный им на карте. Островок был небольшим, но тем не менее носил какое-то зубодробительное название, которое не сразу-то и выговоришь. И вроде в переводе, это означало, что на острове «водятся местные индейские боги, которые наблюдают за людьми, нарушающими их заповеди и наказывают нерадивых ослушников». Вот такое слово из двенадцати букв русского алфавита.

С самого утра, предчувствие, чего-то тяжелого сжимало мою грудь, и я даже поделился своими тревогами с сыном.

— Ты, что же, пап, веришь во все эти россказни? Вот уж не ожидал от тебя.

— Не то, чтобы верю, но порой сам удивляюсь, тому, что происходит в такие дни. А сегодня у нас что?

— Так, пятница же.

Сын скорчил устрашающую физиономию, растопырил пальцы и срашным голосом произнес.

— Я Франкенштейн, и пришел забрать твою душу! — Потом улыбнулся и добавил. — Как раз пятница, тринадцатое июля. Самое время для темных дел.

Причалив к островку, устроились на небольшом мысе, поросшим местными деревьями. Уже ближе к полудню, как минимум с десяток лососей обитало в специальной сетке, укрепленной за камни в прибрежных водах, то пресловутый стальноголов, по-прежнему был неуловим. Ровно в полдень, небо заволокло тучами и начал моросить дождь. Рыбалку пришлось срочно сворачивать и перебираться на катер, где вполне можно было укрыться не только от любого дождя, но даже от небольшого шторма. Когда все вещи были перенесены, я вытащил из-под воды садок с сегодняшним уловом и закинув его себе за плечи, направился в сторону катера. Едва оказался под кроной какого-то дерева, как небеса разразились вспышкой молнии, ослепившей меня, а ее разряд, пронизавший ствол стоящего возле меня дерева, ударил в меня. Почувствовав нетерпимую боль, я выронил на землю свой улов и упал, потеряв сознание…

Конец книги. 28.07.2026 г