И носило меня, как осенний листок (СИ) - "Alex O`Timm" - Страница 41

И хотя Корсика считалась Французским владением, этот залив, не пользовался успехом у туристов, из-за того, что добраться до него, можно было только вплавь, а кроме полуразрушенной башни, никаких иных достопримечательностей, там не имелось. А точно такую же башню, для красочных фотографий, на ее фоне, можно было найти и в более цивилизованном месте.

До нужного места было не более ста сорока миль, которые я прошел не торопясь, за каких-то восемь часов, заодно и проверив ход посудины. Где-то на середине пути меня обогнал пассажирский пароход, следующий в Сардинию. Тот хоть и вышел из Генуи на час позже меня, но его скорость была немного выше моей, поэтому он и обогнал меня по дороге. Случайно наведя бинокль на пассажиров этого пароходика, неожиданно для себя в толпе людей заметил, как мне показалось знакомое лицо. Причем оно было похоже на Сергея Рыкова. От неожиданности даже вздрогнул, не понимая, как тот мог оказаться на этом суденышке. Сколько не вглядывался потом в лица пассажиров, пока пароход проходил мимо, так и не нашел его, и решил, что мне просто показалось.

В Анс д’Эльпа Нера, я вошел уже в сумерках, но тем не менее спокойно притер кораблик к пирсу, и смог надежно пришвартоваться, увязав швартовы за основание какого-то дерева, во внутренней бухте. И поставил судно так, чтобы мой кораблик не было видно со стороны входа в залив. Все-таки объявлять о своем присутствии здесь, всем проплывающим мимо совершенно не хотелось. Не желая терять времени, пока еще было достаточно светло, поднялся в башню. Время не щадит никого, и судя по увиденному, мне предстояло довольно много работы. Та часть стены, что была обращена к морю, еще больше разрушилась, и сильно засыпала пол, первого этажа, надежно скрыв люк, открывающий доступ в подвал.

Пока было светло, немного расчистил площадку первого этажа, и вернулся обратно на судно. Здесь разогрел ужин, купленный в портовом кафе и взятый с собою в дорогу, плотно перекусил, завел будильник на шесть утра, и завалился спать. На завтра, предстояло много работы, и терять время не стоило. Поднялся еще до того, как прозвенел будильник. Быстро заварил кружку кофе, соорудил бутерброд, с колбасой, поел, переоделся в рабочую одежду, на руки накинул заранее припасенные рукавички, и взялся за работу. До обеда перебросил с места на место, примерно около двух кубов камня, впору было заявлять об ударном труде, и выставлять на палубу плакат, о том, что здесь трудится Стахановец, и передовик производмтва. Ближе к обеду еле разогнулся. Кое-как добрался почти до самого борта, споткнулся о какой-то кирпич, и со всего маха рухнул в воду. Тут же почти с ревом выскочил из нее, вода мягко говоря обожгла меня холодом. Когда выходил из Генуи, термометр в порту, показывал тринадцать градусов Цельсия. Вряд ли сейчас больше, все-таки начало февраля, не самое лучшее время для водных процедур. Но хотя бы взбодрился. Взобравшись на палубу, разделся до гола, и развесил мокрую одежду для просушки.

Затем добравшись до каюты, напялил кальсоны, и отправился в них на камбуз. Добравшись до камбуза, быстренько пожарил себе на сковороде пяток яиц с колбаской, накатил стаканчик вина, и с удовольствием поел. Немного передохнув на палубе, пока рабочая одежда подсохла, вновь оделся, и оправился продолжать раскопки. Уже к вечеру того же дня, я наконец добрался до края люка, и мне оставалось совсем немного. Но к этому времени, я оказался настолько вымотанным, что плюнув на все, отправился на судно и рухнул на диван, едва найдя в себе силы, чтобы скинуть грязную одежду, и ополоснуть водой лицо и руки, и завести будильник.

Наутро, встал разбитым, но тем не менее приготовил завтрак, плотно перекусил, и вновь поднялся к основанию башни. Вчера сделал большую часть работы, и на сегодняшний день, оставалось совсем немного. Уже через какой-то час, откинул в сторону последний строительный мусор, поддел ломиком люк и открыл крышку. Затем спустился в подвал и огляделся. В общем-то о том, что в подвале имеются какие-то вещи, я знал и с прошлого посещения. Но разбираться с этим тогда, не было ни времени, не желания. Да и скорее отнес все это к тому, что подвалы этих башен предназначались, для хранения припасов для караула башни. И если в этих боках и ларях, что-то и сохранилось, то давно уже сгнило или превратилось в прах. В общем-то я не собирался делать это и сейчас. Главным было забрать свое золото, и уйти отсюда, как можно дальше. Поэтому первым делом принялся за переноску именно его.

Вроде, шесть кожаных мешков массой чуть более тридцати килограммов каждый, не такой уж и большой груз, но чтобы перенести его, требуется вначале взойти на гору, затем спуститься в подвал, подхватить мешок, подняться на шесть ступеней вверх до первого этажа, выйти через сохранившийся в башне проем, а затем спуститься с мешком на спине на пятьдесят ступеней вниз, к подножию башни. Хорошо хоть ступени были вырублены так, что меня не было видно со стороны моря. Пока я возился с мешками, мимо залива прошли как минимум две лодки, а одна из них даже остановилась, что-то выглядывая в его глубине. Я в тот момент, как раз находился у входа в башню, и мне пришлось около четверти часа скрываться за наружными стенами, чтобы не попасть на глаза, любопытным. Но так или иначе, уже через полтора-два часа мешки были спущены вниз, и уложены в трюм в специальный балластный отсек, заполненный свинцовыми чушками, для остойчивости судна. Отсек закрывался специальными листами металла и просто так добраться на его внутренности было невозможно. Да и таможня, если таковая случится во время перехода, тоже туда чаще всего не заглядывала. Тем более, что никаких люков туда не вело. А чтобы добраться, приходилось выкручивать специальные винты, поднимать настил, и только потом, открывался проем.

Когда все золото было перенесено, настил трюма установлен на место и тщательно закреплен, я все-тики решил проверить, что же находится в ларях стоящих в подвале башни. Вооружившись керосиновым фонарем и ломиком, вновь спустился вниз и осмотревшись, попытался вскрыть какой-то ларь. Кроме мусора и изрядно погрызенного зерна, в нем ничего не обнаружилось. Остатки зерна, хранящиеся в нем, и множество помета мышей говорили скорее о том, что тем, что оставалась в ларе, побрезговали даже мыши. Еще одна довольно большая бочка, находящаяся в углу, указывала скорее на то, что когда-то в ней держали воду. За прошедшие годы, если не века, бочка напрочь рассохлась, вода давно из нее вытекла, и сейчас все это держалось на честном слове, только из-за того, что ко всему этому, никто не прикасался. Стоило сделать это мне, как эта самая бочка, тут же рухнула сложивший в кучу непонятного мусора.

А вот под лестницей, ведущей на выход, я неожиданно для себя обнаружил, довольно увесистый сундучок, с размерами от сорока сантиметров в ширину, до полуметра высотой, и чуть большим в длину. перепоясанный позеленевшими от времени бронзовыми полосами, и закрытый страшным на вид амбарным замком. В голову сразу же пришли воспоминания о пиратских кладах, острове сокровищ и одноногом пирате Флинте, или как там его звали в действительности. Вставленные под дужку замка ломик и добавленный к нему собственный вес, а также время, которое не пощадило замок, сделали свое дело, и дужка замки вырвалась со своего места, и замок откинулся вниз. Вынув его из петель, осторожно приоткрыл крышку сундука, и осветив содержимое едва не схватился за сердце. Сундук, до самого верха был заполнен монетами самого разного вида и достоинства и драгоценностями. Это был настоящий клад, находящийся здесь неизвестно сколько веков. На одной довольно крупной монете в свете керосинового фонаря, я вдруг смог различить дату, указывающую на 1681 год и латиницскими буквами. Как раз то время, когда эти самые башни работали в полную силу, обеспечивая защиту от берберийских пиратов.

Кто поднял и поставил под лестницу этот сундук, сейчас уже вряд ли можно определить. Но скорее всего, это произошло вскоре после того, когда башня и находящийся неподалеку городок, были уже разрушены. Возможно один из джентльменов удачи, решил, что подвал в полуразрушенной и заброшенной башне, будет надежным стражем награбленных богатств, и решил спрятать их здесь. В итоге так и не вернувшись сюда, сгинув где-то на просторах средиземноморья. И сейчас, передо мною находились драгоценности, во много раз превышающие стоимость того золота, что я отсюда извлек.