И носило меня, как осенний листок (СИ) - "Alex O`Timm" - Страница 3

Отношения с мамой, так и не наладились. Стоило нам заглянуть вдвоем, как мама демонстративно удалялась в свою комнату, и не выходила оттуда до нашего ухода. А когда я появлялся один, тут же на мою голову вываливались все накопившиеся у нее претензии и нотациям не было конца. Неожиданно выяснилось, что пока я был в армии, она уже сговорилась со своей давней подругой, и к моему возвращению меня в Ташкенте ожидала сговоренная невеста. Якобы расстроенный по моей вине брак, ударил по отношениям с маминой подругой, и теперь, она с трудом пытается хоть что-то исправить, но ничего так и не выходит.

— А, моим мнением, хоть кто-то поинтересовался? — Спросил я.

— Причем тут ты? Родители всегда лучше знают, кто больше подойдет их ребенку. Что ты вообще можешь понимать в семейной жизни?

— А, ты значит все понимаешь!

— Да. Я понимаю.

— Оно и заметно, глядя на отца.

С отцом действительно было не все ладно. Я в общем-то понимал, что отношения родителей, далеки от идеальных. Во-первых, отец был тем еще ходоком. Легенда о том, как отец влюбился с первого взгляда в маму, оказалась всего лишь красивой сказкой. И сейчас их отношения раскрывались передо мною с несколько неожиданной стороны. По словам мамы, выходило, что отец, не пропускал ни одной юбки встретившейся у него на пути. В свое время из-за этого произошла ссора с двоюродным братом мамы, с женой которого, у отца вдруг начали складываться слишком доверительные отношения. Оказывается, именно из-за этого семья и перебралась в Янгиабад, чтобы оказаться подальше от родни, которая перерастала в нечто большее. Почему в таком случае, мама приняла предложение отца, было совершенно непонятно, тем более, что разница в их возрасте, составляла больше пятнадцати лет! Но причину этого я так и не узнал.

Стоило маме завести какую-нибудь подругу, как через некоторое время, в доме происходил скандал на почве ревности, из-за того, что папа, начинал оказывать ей знаки внимания. В итоге, мама нашла выход из положения, подружившись Людмилой Романовной, ярко выраженной фригидной особой, не скрывавшей своего отношения к мужчинам. Разумеется, о том, что у нее несколько иные взгляды на жизнь, не афишировалась, она вполне официально пребывала замужем, и у нее рос сын, хотя с мужем уже давно жили в разных местах, и встречались только в тот момент, когда ей нужны были деньги. Я знал ее мужа, дядю Васю, он работал ветеринарным врачом, на местной птицефабрике, но и на папу, она смотрела, как на какую-то неодушевлённую мебель. И, наверное, начиная с этого момента, мама вздохнула достаточно спокойно.

Во-вторых, отец всю жизнь мечтал о собственном автомобиле. В конце пятидесятых, у него была возможность приобрести «Москвич-402», но что-то в последний момент его удержало от этого шага. Толи скорый выпуск «Волги», которая все же была более предпочтительной, толи, что-то еще, и в итоге, приобретение автомобиля было отложено на некоторое время, и в этот момент в союзе, прошла денежная реформа 1961 года, сожравшая все накопления, а самое главное, тут же убравшая с витрин автосалонов любую технику, которая до реформы вроде бы продавалась свободно. И отец, усиленно копил деньги на автомобиль, откладывая в заначку все до чего мог только дотянуться. Тем более, что отсутствие правой стопы, и инвалидность, не запрещала ему иметь водительские права и пользоваться личным автомобилем. Мотоколяску, которыми собес обеспечивал ветеранов труда, он иметь не хотел, да и она была ему просто недоступна, но переоборудовать любой автомобиль под ручное управление, было достаточно просто. Поэтому приносил домой самый минимум, объясняя это, то ремонтом, то отсутствием премии, а и чем-то еще. И на этой почве в семье происходили постоянные скандалы.

Впрочем, к моменту моего возвращения из армии, отцу все это порядком надоело и под предлогом бо́льших заработков, он прошел курсы крановщиков, и отправился на север, и сейчас жил в Нягани, в Тюменской области. И похоже все шло к разводу с мамой.

А наши беседы, ни к чему хорошему, не приводили. И в итоге, я если и появлялся в родительском доме, то только чтобы поздравить домочадцев с каким-то семейным праздником, и тут же уходил, ссылаясь на срочные дела, стоило маме, начать свои нравоучения. С супругой, отношения складывались в общем-то нормально, если не считать того, что у нас, никак не получалось завести ребенка. Но бывает так, что это происходит далеко не сразу, и поэтому мы не особенно расстраивались. Тем более, именно сейчас, заводить его, как бы и не стоило. Комната в общежитии, хоть и была отдельной, но само здание было до того ветхим, что проблемы возникали, чуть ли не ежедневно. То обрывалась труба, и приходилось таскать воду ведрами с уличной колонки за два квартала, то забивалась канализация, выгорали какие-то провода, а уж о том, что со всех щелей дуло, как бы мы не утеплялись, не стоит и вспоминать. Одна радость, что платить за эту комнату нужно было сущие копейки. В сравнении со съемной, и поэтому, держались как могли. К тому же здесь давали прописку, благодаря которой жена смогла работать.

Правда уже через год, после того, как я устроился на завод, меня вызвали в профком, и предложили однокомнатную квартиру. Это было неожиданно, и вначале, я подумал, что это какая-то шутка. Оказалось, все немного иначе. Так-то мой номер в очереди находился где-то шестом десятке. Очередь хоть и двигалась довольно быстро, но при обычных условиях, квартира светила мне не раньше, чем через пару лет. Но здесь оказалось все немного иначе. Выяснилось, что если у претендента на квартиру уже имеется собственное жилье, то при получении новой квартиры, так сказать на расширение, старая квартира, отходит в фонды завода, и передается следующему нуждающемуся очереднику, но если тот отказывается, то квартиру могут изъять, и соответственно сократить лимиты на следующий год.

— Вы же отказались, вот лимиты и направлены, более нуждающимся, что ж вы хотите?

Вот так вышло и с этой квартирой. Она была из старого фонда, хотя если подумать 1966 год постройки, еще не настолько древний. Календарь показывал 1982, и шестнадцать лет для дома не очень-то и много. Но тут еще выявился еще один фактор, квартира располагалась в двенадцатиквартирном, двухэтажном деревянном доме, построенном сразу же после землетрясения, и в общем то считалась не особенно престижной, хотя для Ташкентского климата, лучше не придумаешь. С другой стороны: семнадцать квадратных метров жилой площади, совмещенная ванная с туалетом, с автономным водонагревателем, что давало горячую воду круглый год. В отличии от центрального снабжения, где летом горячую воду не подавали. Плюс за счет отсутствия газа оплата за свет, была снижена вдвое, что тоже давало немалую экономию. Но, вышло так, что все остальные очередники от нее отказались. Я же, даже не раздумывая дал согласие. Все же как ни крути, а свое жилье, это свое. Ни какая-то там общага, со всеми ее проблемами, а именно свое.

Глава 2

2

И уже через неделю мы въехали в новую квартиру.

Новой ее разумеется назвать было нельзя, но в нашем положении, мы воспринимали ее чуть ли не дворцом какого-то магараджи. Квартира располагалась на первом этаже дома, окна выходили на крохотный приусадебный участок, на котором имелась только живая изгородь из бирючины, два вкопанных столба с перекладинами, на которых была натянута проволока, для сушки белья. Причем, это были именно наши столбы, потому как располагались на нашем участке. По словам предыдущего хозяина квартиры, который собственно мне ее и передавал, выяснилось, что жена вначале собралась было развести тут огород, но что можно вырастить на участке четыре на три метра. В итоге, довольно скоро все это было заброшено, а вместо огорода были установлены два столба с перекладинами и натянута проволока-нержавейка, взятая у заводского сварщика. И на этом ограничились. Правда иногда в огородик выносился раскладной столик, пара старых кресел, и там устраивали вечерние посиделки с чаепитием. А по осени, когда, уже было достаточно прохладно, то даже жарили шашлычок, соседи тут же подкатывали с пивом, сосисками, колбаской, и в итоге получался настоящий сабантуй. А нужен ли повод, для хороших друзей?