И носило меня, как осенний листок (СИ) - "Alex O`Timm" - Страница 2

В тот раз помощь знакомых не потребовалась. Я спокойно отдохнул лишние двадцать дней, а после отправился в областной военкомат, где мое предписание приняли, без каких-либо проблем, правда учитывая то, что артиллеристы, уже давным-давно отправились на службу, меня приписали к другой партии призывников, и отправили служить во Внутренние Войска в город Воронеж. Войсковая часть, где мне предстояло проходить службу, располагалась в самом центре города. Даже почтовый адрес звучал как: Воронеж-центр в/ч 7437. Служба оказалась довольно веселой. Я попал в первую роту, которая обеспечивала конвои и службу в областном суде. Месяц мы раскатывали в железнодорожных вагонах по всей стране, перевозя и охраняя осужденных, другой выполняли встречные караулы, караулы по части, и охрану осужденных в зале суда.

Как бы то ни было, а благодаря своей службе, я объездил практически всю страну. Побывал в Харькове, Киеве, Краснодаре, Астрахани, доезжал до Архангельска и Воркуты, однажды удалось попасть в конвой, следующий в Комсомольск-на-Амуре, и за двадцать двое суток, пересек страну с Запада на Дальний восток, и обратно. Разумеется, осмотр достопримечательностей ограничивался чаще всего тем, что можно было увидеть из окна поезда, но даже так, все это было чрезвычайно интересно. Хотя тот же Харьков, однажды удалось осмотреть с разрешения начальника караула самостоятельно. Вагон находился в отстойнике около суток, до отправки обратно, и поэтому нам разрешили выйти в город. Правда дело было зимой, морозы стояли по тридцать градусов, и единственное что удалось осмотреть так это одну из улиц, и зайти в местный универмаг. А после продрогшие как цуцики, мы бегом вернулись обратно в вагон отогреваться.

Вообще, подобные вылазки в плановых конвоях происходили довольно часто. Правда они были в основном так сказать «тематическими». Например, отправляясь в Елец, собирали заказы со всей роты, на приобретение Елецкой Примы, почему-то она считалась лучше Новоусманской, или любой другой. Пока вагон стоял, ожидая отправления, кто-то из нас бежал на местную табачную фабрику, и приобретал ящик другой сигарет, как правило вдвое дешевле обычной цены. Ну и что, что ворованные, не мы же их воровали. Из Астрахани, везли рыбу. Я просто-таки объедался копченой сомятиной, которая сразу же пришлась мне по вкусу. Из того же Харькова копченое сало. Правда не так уж и часто, все-таки продукт был несколько дороговат для солдат, но тем не менее, несколько раз я его пробовал. А вот тот же Мичуринск, славился своим мясокомбинатом. Приезжали туда рано утром, и пока перецепляли вагон, образовывалось два-три часа свободного времени.

У меня был приятель Дмитро Зварчук, из западной Украины, вот с ним на пару, подхватывали по солдатскому заплечному мешку, и отправлялись за добычей. Причем мы не воровали. Как раз наоборот. Стоило местным работникам увидеть нас, как сразу же каждый из них старался подкормить «бедного» солдатика. Уже через каких-то полчаса, мы возвращались обратно с вещмешками набитыми мясной снедью, и дальнейшее путешествие, проходило под девизом: «Праздник живота». Давали нам и мясо, причем не какие-то там кости или сбои, а самую настоящую вырезку, одаривали свежей колбасой и печёнкой. Одним словом, затаривались по полной. И следующую неделю конвоя, еле передвигали ноги, от чрезмерного чревоугодия. При каждом вагоне имелся холодильник, так что сохранить все это на весь конвой, было не так уж и сложно. А уж приготовить из всего этого, что-то съестное и тем более.

Исходя из специфики службы, полный календарный месяц уходил у нас на конвои, а следующий на обслуживание судебных заседаний. В одной из выездных сессий областного суда, проходившей в городе Бутурлиновка, Воронежской области, я нечаянно встретил свою будущую любовь. Девушка оказалась дочерью одного из прапорщиков нашего полка, и студенткой юридического факультета, Воронежского Университета. Правда вечернего отделения. Не то, чтобы в этом была какая-то нужда, просто она выбрала именно этот путь, и соответственно текущую работу. В данном случае, она выступала в качестве секретаря судебных заседаний, конспектируя все, что происходит на суде, и внося затем в имеющееся дело.

Проведя первый день на слушании дела, передали подсудимых в местный изолятор временного содержания, и заселились в местную гостиницу. А вечером, девушка подошла к нашему начальнику караула, и попросила выделить ей сопровождающего, для похода в кино. Все-таки чужой город, и идти одной было несколько боязно. Так вышло, что этим сопровождающим оказался именно я. Ну, а дальше, все покатилось поехало само собой, и не успев опомниться, я оказался по уши влюблен в Татьяну. Мы довольно часто встречались. Может быть благодаря ее отцу, мне давали увольнительные можно сказать автоматом, стоило только изъявить на это желание. Ну и разумеется, к моменту демобилизации, никаких иных мыслей, кроме как о скорой свадьбе не возникало. Правда из-за спины, изредка доносились шепотки о том, что девушка мягко сказать не «недотрога», но не обращал на злопыхателей внимания, а те, кто позволял себе более откровенные высказывания получал в морду лица. Из-за этого пришлось даже отсидеть пару раз на гарнизонной гауптвахте.

После увольнения в запас, сразу же отправился в ее квартиру, сделал ей предложение и разумеется получил согласие. В том, что жить мы будем не здесь, а в Ташкенте, никаких возражений не имелось. Единственный вопрос, касался ее учебы, но и здесь все сложилось довольно хорошо. Татьяна, просто оформила перевод с очного факультета на заочный, и все можно сказать, решилось ко всеобщему удовольствию. Хотя конечно, было немного жаль, но как выяснилось перевод в Ташкентский Университет был возможен только с согласия его руководства. То есть нужно было вначале ехать туда, сдавать там экзамены, проходить собеседование и только потом там решали, нужен ли им такой студент или нет. Поэтому подумав, решили, что проще перейти на заочный, и дважды в год ездить сюда для прохождения сессий и сдачи экзаменов. В конце концов даже перелет самолетом, стоил всего пятьдесят рублей, а поездом так и вообще десятку, да и родители тоже обещали помогать. Им же тоже было выгодно дважды в год видеть свою дочь.

Оформив все нужные документы, в Ташкент мы отправились вместе с нею. Проблемы начались, стоило только нам переступить порог моего родительского дома. Маме, моя подруга не понравилась с первого взгляда. Впрочем, на иную реакцию рассчитывать было сложно. Мне с самого детства вдалбливалась мысль о том, что родители лучше знают, какая жена мне подойдет больше. К тому же мама всегда была ярой националисткой. Стоило мне подружиться с какой-нибудь девочкой, как тут же начинались стенания о чистоте рода, фамилии подружек искажались до такой степени, что определить по ней национальность было просто невозможно, а стоило мне привести, кого-то в дом, уже на следующий день меня ждали разборки. Именно поэтому белорусская фамилия Татьяны — Адамович, тут же превратилась в еврейскую, а евреев мама не переносила на дух.

Поэтому первым шагом, который я предпринял после получения паспорта, который в эти годы изымался на время службы в армии, стал поиск и съем квартиры. Находиться в собственном доме, и принимая на себя ненависть и показную брезгливость родительницы, было просто невыносимо. В итоге, мне удалось вначале снять комнату, а затем устроившись на Ташкентский Завод Алюминиевых Сплавов, плавильщиком, получить семейное общежитие. Благо, что как только я получил паспорт сразу же зарегистрировал брак. Мама ни в какую не давала согласия на прописку Татьяны в нашем доме, поэтому пришлось как-то изворачиваться. А отец к этому времени уже с нами не жил.

Проблема еще состояла в том, что устроиться куда-то на работу без прописки было невозможно. У меня прописка имелась, а вот у подруги ее не было, пока нам не дали комнату в общежитии. В итоге пришлось около полугода жить в съемной комнате, и разумеется ни о каком институте, речи не заходило. Нужно было кормить семью, оплачивать съемное жилье, поэтому учеба была отложена на второй план.