Беспощадный целитель. Том 7 (СИ) - Зайцев Константин - Страница 40

— Половина, — сказал он. — Она тебя резала до меня. Я добивал подраненную, а со дна виднее, кто сколько вложил.

— Половина, — согласился я. — Но егеря пусть считают за полную, я хочу сразиться с тобой в финале.

Он задумался на несколько ударов сердца, а потом кивнул.

— Согласен, но за мной ещё один долг, Доу.

— Договорились.

Мы вышли из зала разными галереями, не прощаясь. Хищники не прощаются, хищники запоминают. Тень прислал образ: он, Тень, огромный, размером с гору, повергает глотку одним ударом лапы. Художественное преувеличение процентов на девяносто пять.

«Ты решил бой, — послал я ему честно. — Благодаря тебе мы выиграли».

Наверху, у врат, нас уже считали. Егерь с планшетом сверил мою эмблему, кивнул и сказал то, ради чего стоило пробежать этот ярус:

— Сорок седьмая — в финале. Вторая пара закрыла заход час назад. — Он глянул в планшет. — Третья школа по сумме баллов за испытания выходит в финал. Девятая снята по эвакуации.

Третья школа. Значит, всё-таки Рику не хватило баллов за убийство матки, и нашим соперником будет Эшберн. Кажется, я знаю одну красивую цинланскую девушку, которая этому подарку будет рада куда больше, чем всем цветам мира. Клянусь Небом, ледяная королева, я верю в твою победу…

Глава 21

Ночь после забега я спал плохо и совсем не из-за ребра. Трещину я закрыл ещё в палатке, положив ладонь на бок и просидев так полчаса, пока кость не согласилась срастаться в ускоренном темпе. Целителю такое обходится дешевле, чем кажется со стороны, если целитель понимает, что именно он делает с собственным телом. Не спалось мне по другой причине: я считал расклады. Три боя, три бойца, один турнир и слишком много людей, которым завтрашний день был нужен не таким, каким его хотел я.

Сутки на отдых нам выдали вместе с долей от трофеев. Десятая часть ядер со всех тварей, взятых школой за турнир, — ящик тускло светящихся сфер размером от ореха до кулака, под роспись, при интенданте. Щедрость организаторов турнира имела простое объяснение: финалистов графство предпочитало показывать публике живыми и стоящими на ногах. По крайней мере пока они выходят на поединки.

Я построил команду вокруг этого ящика через час после выдачи.

— Заправляемся. Эйра, Кросс, я. Колючка, Морок, вы свою долю не трогаете, продадите после турнира.

— Неочищенными ядрами тварей? — Лина взяла сферу двумя пальцами, как берут дохлую мышь. — Их же вроде продают, а не жрут. Мне за такую горсть можно год не работать.

— Вот и продашь. — Я обвёл взглядом тех троих, кто завтра выходил на помост. — Давайте я озвучу расклады, так же честно, как и перед прошлым этапом. Эйра выйдет против Эшберна, и это C+ на полном баке против неё, изрядно потратившейся после всех трёх этапов; уверен, что эти дворяне взяли с собой необходимый набор для восстановления. Кросс будет биться против их второго номера, тоже свежего. Я же — против их третьего. Я смотрел, как они проходят этапы: чётко, но без огонька, и именно поэтому у нас преимущество. Мы прошли турнир, выжимая из себя всё, что было в наших жилах, и теперь все мы, мягко говоря, не в лучшем состоянии. Без этих ядер завтра мы будем слишком слабы для победы. А слабых на этом турнире едят под аплодисменты, и все эти репортёры и прочие зеваки будут очень рады, если мы проиграем. Особенно ты, Эйра. Я уже вижу заголовки: Эшберн в очередной раз доказал, что благородная кровь важна, и сумел подчинить строптивую невесту. — От моих слов лицо ледяной королевы не изменилось, она лишь медленно кивнула, признавая правду.

— У неочищенных ядер есть последствия, — сказал Дэмион спокойно, без малейшего спора. Так же скучно, как если бы он предложил ввязаться в драку. — Энергия тварей грязная. Ядро она заправляет, но жжёт, и через день-два начинается ломка: жар, тремор, откат по всей сетке каналов. Я пару раз видел, как это выглядит. Откат будет нас жрать неделю минимум.

— Всё так. — Я кивнул, потому что врать в этой команде стало бессмысленной роскошью. — Последствия будут, и они будут после того, как мы выиграем. С ломкой я вам помогу, это моя забота, а с поражением не поможет никто.

Эйра поднялась и молча ушла к палаткам. Вернулась через минуту с рюкзаком, села на корточки перед нами и достала плоскую коробку, обитую изнутри чем-то мягким. Откинула крышку.

Внутри, в гнёздах, лежали сферы. Не тускло-серые, как в егерском ящике, а ровного молочного свечения, без прожилок, без мути, без той характерной грязи по краю, которую я читал у каждого ядра из нашей доли.

Очищенные ядра.

Я взял одно и подержал на ладони, и целитель во мне сказал то, что я и так знал. Такую очистку не делают в графстве. Такую очистку делают в столичных мастерских, поштучно, с потерей половины ёмкости на выходе, и стоит она столько, что егерский ящик рядом с этой коробкой выглядел мешком угля рядом с горстью самоцветов.

— Заливайтесь по полной, — сказала Эйра. — Эшберн с товарищами делает то же самое, у их родов свои поставщики. Мы не жульничаем, мы восстанавливаем справедливость.

— Откуда? — спросил Дэмион.

— Оттуда. — Она посмотрела на него ровно, и в этом взгляде было ровно столько, сколько она собиралась отдать. — У моей семьи много неприятных сторон, Кросс. Иногда попадаются полезные. Дедушка Цао сказал, что это его подарок мне за упрямство и волю. Что хороший генерал должен понимать, когда нужно тратить, а когда хранить. Предыдущие этапы мы прошли, и сейчас я вижу, что это именно тот момент, когда пора тратить.

Я смотрел на неё и думал о том, как же Небо любит шутить. Мне использовать ядра тварей ничто не мешало, а вот моей команде было бы крайне хреново, но второй генерал семьи Чен в очередной раз показал, что он очень любит свою внучку и готов выложить кучу кредитов, чтобы она могла исполнить свою мечту. А Эйра спокойно выкладывает на общий стол ресурс, которого не должно быть у школьницы из сорок седьмой, и при этом не просит ничего взамен. Просто потому, что завтра он нужен команде не меньше, чем ей самой.

— Принято, — сказал я. — И, Эйра. Спасибо.

— Потом поблагодаришь. — Она уже раздавала сферы. — Завтра после победы в турнире у нас будет вечеринка.

Поглощение ядер — это процедура, которую не показывают в рекламных буклетах академий, и с грязными она проходит примерно так же приятно, как трактирная похлёбка сомнительного происхождения. Чистые входили иначе. Энергия ложилась в каналы ровно, без толчка, без привкуса ржавчины на корне языка, и тело принимало её, как принимает воду после долгого перехода.

Эйра работала со сферами молча, по одной, с дисциплиной человека, которого с детства учили глотать неприятное не морщась, хотя морщиться тут было не от чего. Дэмион после второй поднял на неё глаза и, кажется, впервые за всё знакомство понял, во что именно она их одела. Я шёл третьим и заодно читал их каналы, выравнивая перекосы там, где энергия вставала комом.

К полуночи мы трое лежали по лежанкам, заправленные доверху и злые, как приграничная гвардия, которую набег кочевников оторвал от хорошей пьянки. Завтра третья школа падёт.

Арену для финала построили за сутки. Егеря и наёмные бригады развернули на плоскогорье над лагерем помост под барьерным куполом, трибуны на полторы тысячи мест и ложи, в которых с утра рассаживалось всё, что в графстве имело вес, титул или деньги. После двух недель камня, гари и тварьей крови это выглядело как другой мир: флаги, пресса за канатами, разносчики с лотками, дети на плечах у отцов. Мир, которому не грозит быть съеденным, приехал посмотреть на тех, кому грозило.

Регламент повторно огласили в полдень, чтобы приехавшие гости могли оценить ситуацию. Серия из трёх поединков, каждая победа — сто турнирных баллов в общий зачёт, итог считается по сумме всех этапов. Я глянул в таблицу на егерском стенде и сделал зарубку: наш отрыв после яруса был таким, что третьей школе для чемпионства требовалось взять все бои всухую и ещё молиться на пересчёт голов за прошлый этап. Финал решал не титул. Финал решал, красиво мы его возьмём или очень красиво.