"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 87

Мыслей было много.

Что если впереди просто руины?

Что если город давно стёрт бурями, погребён под дюнами и забытием?

Что если я трачу время впустую?

И всё же, я продолжал ехать.

Интерфейс Абсолюта подсказывал направление, но не давал ни капли уверенности.

Он не знал, живы ли те, кто может говорить.

Он просто указывал путь.

Мотоцикл прыгал по мелким барханам.

Гусеницы под амортизаторами работали как часы.

Ещё бы — я вложил в него душу.

Часть себя.

Как будто железо может понимать одиночество, если в нём достаточно энергии.

Пейзаж не менялся.

Час. Второй.

Я словно ехал по пустому холсту, который кто-то раз за разом перерисовывал одним и тем же мазком.

И всё же я ехал.

Потому что где-то впереди может быть не просто город.

Может быть — ответ.

На вопрос, который я сам себе ещё не задал.

Мотоцикл гудел подо мной, будто в такт тяжёлым мыслям.

Двести, может больше. Половина — воины. Не новички, не те, кто едва прошёл пробуждение, а прожжённые бойцы, закалённые в песках и крови. Если в лоб — погибну. Даже если прорвусь, дальше что? Они всё равно пошлют следующую армию.

Натравить кого-то?

Местные монстры сильны. Иногда безумны.

Но… если эти уроды действительно сидят на верхушке пищевой цепи, почему никто не пытается их скинуть?

Где сопротивление? Где хотя бы вражда между городами?

Я же видел, что у них нет единого центра власти. Или… есть? Ну нельзя назвать властью того, кто просто тянет ресурсы с горожан, культивируя свою силу. Хотя разве у нас иначе? Так что же является смыслом для людей, точнее для ящеров?

Может, страх держит их в узде?

Или тайна.

Или просто… равнодушие.

Я усмехнулся.

Напасть в лоб и умереть геройски — всегда вариант.

Раз — и никакой головной боли.

Никаких планов, тревог, ночных мыслей.

Никакой Земли, никаких людей, которым ты даже не нравишься.

Погибнуть и свалить всё это на плечи кого-то другого.

— А кто, кроме тебя, Игорёк? — пробормотал я вслух, глядя в пустыню. — Кто-то ещё будет закапываться в архивах, искать уязвимости, чинить древние механизмы и сносить армии песком?

Голоса в голове — это, говорят, тревожный признак.

Но если они правы?

Если голос, что шепчет "борись", — не бред, а память о том, кто ты есть?

Если это не разложение, а остатки воспитания…

Или остатки человечности.

Смешно.

Сражаюсь за Землю, а сам всё дальше от неё.

Планета, с которой никто меня не ждал. Никто и не заметит, если не вернусь.

Но я всё равно еду.

Значит, что-то держит.

Что-то, что не убивается даже миллиардами единиц энергии.

Что-то, что не затаптывается даже песками забытого мира.

Через часов десять пути за горизонтом наконец возникли очертания первого города.

Я притормозил — пыль столбом, мотор глухо урчит, будто сам насторожился.

— Живой… — пробормотал я. — Или хотя бы ещё не разнесённый в щебень.

Город был огромен. Даже издалека чувствовался масштаб: стены высотой в несколько десятков метров, утопленные в песок настолько глубоко, что казались частью скального массива. По ним ползали узоры — не орнаменты, а, скорее, что-то вроде оберегов или сигнальных линий, возможно, проводников энергии. Архитектура другая — резкая, угловатая, без украшательств, но в этом мраке была своя монолитная красота. Башни, похожие на прищуренные глаза, наблюдали за пустыней. Ворота — массивные, утопленные в толщу стены, были приоткрыты.

— И ведь кто-то живёт, — хмыкнул я. — У ворот какие-то движения, свет в бойницах, значит, не просто мёртвый муляж.

Остановился. Выхожу — в открытую.

Ну а что? В крайнем случае, проверю, насколько быстро мой байк может обогнать стрелу. Или копьё. Или… что у них там, лучи смерти?

Подъехал ближе.

На меня уставились. Несколько фигур на стенах замерли, когда я показался из клубов пыли.

— Спокойно… Я просто путник, — пробормотал я, как будто они могли это услышать. — Не стреляйте.

Глава 15

Город внушал.

Он был больше, чем столица бандитов, раза в три, а может и в пять. И чувствовалось… Иное.

Там, в той столице, витал дух ярмарочной жестокости, беспредела и гнили, здесь же — дисциплина. Порядок.

А ещё — скрытая мощь.

Та, что не нуждается в демонстрации. Та, что спокойно смотрит тебе в глаза, зная, что может стереть в пыль.

И если бандитская столица была гниющим трупом, ухмыляющимся своей смертью, то это место — крепость, ещё живая. Ещё опасная.

— Ну что, — выдохнул я, слезая с байка, — посмотрим, умеют ли здешние "цивилизованные" сначала говорить, а потом кромсать.

Меня впустили. Не сразу, конечно. Сначала что-то прокричали с бойницы, потом велели стоять. Из ворот выкатился странный механизм — на трёх лапах, с длинным зондом, похожим на копьё. Тот ткнулся мне в грудь и издал резкий писк, будто осуждающе. Я не стал дёргаться.

— Анализ завершён, — прохрипел один из охранников, глядя на экран. — Средоточия активны. Ступень: до формирования ядра. Подтверждён статус живого. Без следов заражения, без следов мутаций. Чист.

— "Чист"… Как будто я товар на рынке, — пробормотал я себе под нос, но вслух не стал ничего говорить.

Солдаты переглянулись. Один из них — тот, что постарше, с крупными чешуйчатыми бляшками на висках — медленно обошёл меня кругом.

— Как ты, с такими показателями, вообще выжил в Песках? — спросил он.

Голос был тяжёлый, грубый, но без враждебности. Скорее… с недоверием.

— Повезло, наверное, — пожал я плечами. — Или пустыня просто не заметила.

Он фыркнул, но спорить не стал.

Меня сопроводили внутрь. Несколько коридоров, плотный камень под ногами, вылизанные до блеска плиты, встроенные панели.

Никакого ощущения разрухи — всё работало.

Солдаты молчали. Я — тем более.

Наконец, мы вошли в большой зал. Никакого излишнего декора, просто длинный стол и кресло.

И в этом кресле сидел он.

Я ожидал увидеть ещё одного ящера — пусть с более высоким рангом, но с теми же признаками расы: чешуя, глаза с вертикальными зрачками, змеиная грация.

Но тот, кто повернулся ко мне, был… человеком. Почти.

Кожа — гладкая, не чешуйчатая. Глаза — обычные, пусть и немного светящиеся. Только форма зрачка была неестественно вытянутая, вертикальная, как у кошки. Черты — резкие, почти аристократичные. Он мог бы сойти за человека на Земле, пусть и с модификациями.

— Итак, ты выжил в Великой Пустоте, дошёл до наших врат и даже не пытался напасть на патруль, — заговорил он. Голос был спокойный, без агрессии. Даже с нотками уважения. — Ты определённо не местный. Или… очень хорошо подготовленный.

Я промолчал.

Он встал, медленно подошёл ближе.

Ростом был с меня, может чуть выше. Взгляд — пристальный, тяжёлый.

— Вопрос риторический, — продолжил он. — Такие, как ты, не живут долго в этом мире.

А если живут — за ними кто-то стоит.

Или же они…

— Он прищурился.

— …само по себе исключение.

— У меня есть информация, которую я хочу сверить. Возможно, тебе она будет интересна, — наконец заговорил я. — А взамен — мне нужны ответы. Простые. Без политики.

Он усмехнулся.

— Меня зовут Кайлер.

Я отвечаю за безопасность этого города.

И, пожалуй… ты меня заинтересовал.

Садись. Рассказывай.

И, может быть, мы оба найдём что-то полезное в этой беседе.

Я опустился на край стула. Кайлер молча наблюдал, пока я рассказывал. О дороге, о пустыне, о патруле, который «исчез» — впрочем, я не вдавался в детали. Потом — о городе, полном рабов и насилия, о крепости у дамбы и столпотворении, которое я застал за несколько дней пути отсюда. Говорил спокойно, без обвинений. Просто факты. Кайлер слушал, не перебивая.

— В двух тысячах километров отсюда, по прямой, — закончил я, — существовал один из таких городов.