"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 6

Я повертел его в руках. Тяжёлое. Удобно ложится в ладонь.

Надёжнее ножа — и дальше держит опасность.

Привязал его к рюкзаку, но так, чтобы легко выдернуть.

Перед тем как уйти, я ещё раз взглянул на лицо умершего. Теперь оно было спокойно. Будто смерть, в отличие от жизни, не обещала больше страха.

— Надеюсь, ты ошибался, — сказал я. — Или что он придёт хотя бы не за мной.

И пошёл дальше.

Теперь у меня было копьё.

А вместе с ним — вопросы, на которые я не хотел находить ответы.

Но одна мысль уже пульсировала в голове:

Кто "он"?

И почему даже смерть казалась избавлением?..

Я шёл дальше, копьё подпрыгивало у меня за спиной, и мысли никак не отпускали.

Вчера — всего лишь вчера — я почти вывернулся наизнанку от одного вида гниющего тела. Память до сих пор жевала этот момент, с мерзким скрежетом пережёвывая запах, рвотные позывы, дрожь в коленях…

А сегодня?

Сегодня я сидел рядом с умирающим человеком. Смотрел, как угасает его дыхание. Слушал, как бредом выходит страх через трещины в его сознании. И чувствовал… почти ничего.

Даже жалость была будто заглушенной.

Глухой. Как будто под толстым слоем стекла.

Это не нормально. Я не псих. Я никогда не был таким. Я — обычный парень. Работал, жил, варился в рутине и ворчал на жизнь.

А теперь я бродяга с копьём.

И наблюдать за смертью стало частью моего дня.

Я задумался: а если через неделю я буду спокойно есть у костра, рядом с кучкой тел, думая только о том, что мясо нужно лучше прожарить?

Что вообще со мной будет через месяц, если выживу?

Если не сдохну от голода, от этих монстров, или от него, кто бы это ни был?..

Может, этот лес… или этот "круг испытания", как его назвал тот голос, — он не только про выживание.

Может, он про ломку.

Ломку меня самого.

Пока я думал, нога провалилась в мягкую землю, я выругался, вытянул её, стряхнул грязь. Всё вокруг продолжало казаться ненастоящим — мрачная зелень, высокие, хищно изогнутые деревья, сырая, но сухая на вкус жара. Воздух вибрировал от тишины, и в ней мне слышались отголоски разума, которого во мне становилось всё меньше.

— Привыкаю, — прошептал я.

Словно это было что-то хорошее.

Голоса.

Я замер, словно меня выключили. Сердце гулко ударило в груди и тут же затихло, будто тоже пыталось спрятаться. Где-то впереди, за переплетением ветвей и покосившихся деревьев, слышались обрывки речи. Мужские и женские голоса, не громкие, но уверенные — они не боялись. А значит, это не местные звери, и не такие, как я.

Медленно, стараясь не хрустнуть ни одной веточкой, я отполз к ближайшим корням, выбрав себе укрытие между поваленным бревном и поросшей мхом кочкой. Лес тут был сырой, как после вчерашнего дождя, и глушил звук, но я различал шаги — ритмичные, слаженные. Отряд. Несколько человек.

Я вжался в землю, задержал дыхание, как будто стал частью мха и коры.

Из-за деревьев показались трое. Нет, четверо. И еще двое позади, чуть дальше.

Лица под капюшонами или масками, чёрная кожа на доспехах с мутноватым металлическим отблеском. Кто-то нёс на плече что-то похожее на короткое копьё с пульсирующим синим кристаллом на конце.

Всё в их осанке, в походке, в том, как они держали оружие, говорило — они здесь не первый день. И знают, что делают.

— Вот это улов, — с усмешкой сказал один, покручивая в руках тёмный шар, который светился изнутри.

— Шесть единиц за сутки, неплохо. Половину, конечно, заберёт Старший, но всё равно жирно, — ответил второй. Голос у него был молодой, почти весёлый.

— Ты поосторожней с языком, — резко перебил третий. Этот был массивнее остальных и говорил, будто рубил камень. — Недовольные — удобное мясо. Сам знаешь, как бывает. Одно слово — и сам окажешься в яме.

— Ладно-ладно, — пробормотал тот, — понял, рот на замок.

Они прошли мимо, в каких-то пяти метрах от моего укрытия. Я даже дышать не решался. Пота выступило столько, будто я стоял под дождём.

Один из них обернулся, посмотрел в мою сторону.

Я чуть не обмочился.

Но он, похоже, просто тянулся к фляге. Сделал глоток и пошёл дальше.

Шаги затихли. Только когда лес снова стал безмолвным, я выдохнул. Громко, судорожно. Плечи дрожали, копьё в руках казалось игрушкой, не способной защитить даже от ящерицы, не то что от таких, как они.

Кто такой Старший?

Что за "единицы"?

Собирают энергию? Из кого? Из чего? Из таких, как я?..

И главное — что будет, если кто-то пожалуется на тебя?

Меня не видели. На этот раз.

Но ощущение, что я стал намного ближе к чьему-то списку — не отпускало.

Первой мыслью было: проследить за ними.

Шестеро. Вооружены. Знают, куда идут. Знают, как выживать. Возможно, у них есть лагерь, еда, вода, защита.

А я… Я — просто напуганный придурок, у которого даже копьё в руке дрожит.

Может, если держаться на расстоянии…

Может, если остаться в тени, найти их стоянку, украсть еды, напиться воды…

Может…

Нет.

Я резко выдохнул и тряхнул головой, будто стряхивал с неё липкую паутину.

Это всё — ловушка. Не из тех, что с кольями на дне, а похуже — психологическая. Соблазн. Иллюзия простого пути.

Но ведь я уже знаю, как тут всё устроено. Здесь никто просто так не помогает. Здесь умирают.

Здесь собирают энергию из людей, как из батареек.

И я — точно не хочу быть батарейкой.

"Твоя задача — выжить месяц", — вспомнился мне голос из головы.

Вот и всё. Только месяц.

Без геройства. Без подглядываний. Без "может быть".

Я развернулся и пошёл в противоположную сторону, прочь от утоптанной тропы, на которой остались их следы. С каждым шагом грудь стягивало, как будто я сам себе врал, как будто уходил от чего-то важного.

Но шаг за шагом — эта тревога превращалась в холодную уверенность.

Я правильно сделал. Нужно выжить. А не играть в разведчика.

Лес становился глуше. Солнце уже стояло высоко, и сквозь плотные кроны пробивались пятна света, будто прожектора. Где-то вдалеке трещал сухой куст, раздался крик хищника или, может, ещё одного из местных… тварей.

Я замер, напрягся. Ничего. Тишина вернулась.

— Просто идти, — прошептал я себе. — Просто дожить. Один месяц.

Но в спине ещё долго ощущался ледяной взгляд — будто сам лес знал, что я отвернулся от легкого пути, и теперь будет испытание посложнее.

Я сжал копьё крепче и двинулся дальше.

Надежды на лёгкий день у меня больше не было.

Когда на землю спустились сумерки, всё внутри меня вопило: «Остановись. Не иди дальше».

В этом мире темнота — не просто отсутствие света. Это приглашение для всего, что охотится.

Потому, когда я заметил расщелину между скал, больше похожую на узкий зев пасти, я не стал спорить с инстинктом. Пещера.

Глубокая, сырая, но не воняет. Это уже плюс.

Внутри — прохладно. Каменные стены гладкие, словно чем-то выжжены.

Я забрался в самый дальний угол, как можно дальше от входа, прижался к стене и натянул на себя рваную накидку, найденную в заброшенном лагере.

И постарался не думать. Просто заснуть.

Сон пришёл урывками.

То видится мне собственная квартира, знакомая трещина на потолке…

То вдруг что-то ползёт по ногам.

Вскрикиваю — а там пусто. Только холодный камень.

Душа не спит, когда тело притворяется спящим.

Но под утро всё же пришёл покой. Минуты? Часы? Понятия не имею.

И вдруг… шаг.

Тяжёлый. Гулкий.

Потом второй.

Я приоткрыл глаза, и всё внутри меня сжалось до точки.

На входе стояло нечто.

Сначала я подумал, что это зверь — массивный силуэт, почти на весь проём.

Но когда свет рассвета залил ему спину, я увидел человекообразные очертания, только слишком… неправильные.

Спина — покрыта коркой чего-то вроде обуглённой шкуры.

Нога — одна будто волочится, из неё торчит что-то металлическое.