"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 532

Второй ответил не сразу. Взгляд ушёл в сторону, словно он проверял что-то вне этого пространства.

— Мне доложили, что ему бросили вызов.

Пауза вышла короче, чем должна была быть. Первый это заметил.

— Давно люди так не наглели.

— Это был не импульс, — сказал Второй. — Глава одного из культов. Готовился долго. Пару тысяч лет, если верить следам.

Первый медленно выдохнул.

— И как мы его проглядели?

— Мир почти мёртвый. Наследие древних там до сих пор искажает фон. Города, узлы, остатки систем. Стандартные методы наблюдения работают нестабильно.

— Удобное место, — сказал Первый. — Для тех, кто любит готовиться в тени.

Он слегка сдвинул ладонь, оставив на поверхности стола едва заметную дорожку света. Она тут же погасла.

— Абсолют решил проблему?

— Формально — да. Поединок завершён. Но связи с ним нет.

Это прозвучало буднично, но в тишине зала слова повисли тяжелее, чем следовало.

— Потери? — спросил Первый.

— Две группы Меченных. Первая исчезла полностью. Вместе с куратором. Вторая потеряла двоих.

— Быстро, — сказал Первый.

— Эффективно, — поправил Второй. — Не случайно.

Первый откинулся на спинку стула. Остальные места за столом будто стали заметнее.

— Нужно отправить элитную группу.

— Возможно, — согласился Второй. — Но если сценарий продолжит развиваться, придётся поднимать всех.

— Контракт?

— Нарушен. А ты знаешь, чем это грозит.

Первый кивнул. Здесь не требовались пояснения.

— Тогда действуем по полной. Элиту — немедленно. Все отряды Меченных стягивать в ветвь Абсолюта.

— И самого Абсолюта нужно найти, — добавил Второй. — Он создал слишком много шума.

— Да, — сказал Первый. — И счёт ему выставим. За проблемы. За потери. За нестабильность.

Он на мгновение посмотрел на пустые стулья напротив.

— Похоже, процесс уже запущен.

Свет в зале не изменился. Но тишина стала плотнее.

Глава 5

Я открыл ворота и вышел из реакторного зала.

Город жил. Не суетился, не замирал, не пытался делать вид, что ничего не произошло. Роботы двигались по маршрутам, люди и киборги расходились потоками, механические повозки скользили по улицам, корректируя траектории без резких манёвров. Система уже перерассчитала приоритеты и встроила новый фактор — меня.

Я сделал несколько шагов вперёд, прислушиваясь к фону. Реакторы работали ровно, без перекосов. Связь между ними ощущалась чётко, как натянутая струна. Город не сопротивлялся. Он принял изменения и перешёл в рабочий режим.

Я вытянул немного энергии — аккуратно, без рывка. Для проверки. Поток пошёл сразу, без задержек, без попыток «отыграть назад». Значит, контуры подчинялись.

Я остановился и сказал спокойно, не повышая голоса:

— Защищайте реактор. Любой ценой.

Система отреагировала быстрее, чем люди. Я почувствовал, как перестраиваются внутренние маршруты, как смещаются узлы приоритетов. Роботы замерли на долю секунды, фиксируя команду, затем продолжили движение уже по обновлённым схемам. Люди и киборги остановились, склонили головы. Не синхронно, не показательно — просто так, как это делают те, кто понял, что решение принято выше их уровня.

Никто не задал вопрос.

Никто не возразил.

Я пошёл дальше.

Толпа расступалась сама. Потоки движения менялись заранее, улицы освобождались, патрули отходили к боковым коридорам. Город вёл меня так же, как вёл бы важный груз или критический элемент инфраструктуры.

Я отметил это и не стал делать выводов. Система была холодной, но логичной. С такими проще иметь дело.

На выходе к поверхности я остановился ещё раз и добавил:

— Закрыть город. Изнутри.

Я почувствовал, как активируются замки, как уходят в автономию внешние контуры, как запечатываются проходы. Город закрывался не от меня — от всего остального.

Я вышел наверх.

Пустыня тянулась до горизонта, ровная, выжженная, будто кто-то однажды решил стереть здесь всё лишнее и не остановился. Песок был мелкий, сухой, без запаха. Ни ветра, ни следов жизни. Даже монстры здесь не задерживались — слишком бедно, слишком пусто.

Иногда из песка торчали обломки. Куски стен, фрагменты арок, остатки дорог. Не руины в привычном смысле — скорее тени того, что когда-то было. Мир не выглядел умирающим. Он выглядел давно мёртвым, просто ещё не осыпавшимся до конца.

Я поймал себя на простой мысли: этот мир не оживёт.

Даже если реакторы будут работать ещё тысячу лет, пустыня не станет оазисом. Вода не вернётся. Жизнь не полезет из песка. Всё, что можно было здесь спасти, уже спасли или потеряли.

Реакторы — не лечение. Отсрочка. Консервация трупа.

Я шёл дальше, не ускоряясь. Спешка здесь ничего не меняла.

На горизонте появилось движение.

Сначала — едва заметное. Точки, которые шли ровно, без суеты. Потом очертания. Отряд. Организованный, собранный, без лишних манёвров. Так двигались только те, кто привык к порядку.

Синдикат.

Я узнал их не по лицам и не по снаряжению. По тому, как они держали дистанцию, как распределяли внимание, как не тратили лишнюю энергию на демонстрацию силы. Возможно, кого-то из них я видел раньше. Возможно, даже разговаривал. Сейчас это не имело значения.

Они остановились метрах в тридцати.

Без оружия наготове, но и без расслабленности. Чистая рабочая позиция.

— Вам необходимо покинуть этот мир, — сказал старший. Ровно. Без нажима. Без угроз.

Я остановился и посмотрел на него.

— Поздно, — ответил я. — Зато у меня есть встречный совет. Уходите. И уводите людей. Желательно всех.

В отряде повисла короткая пауза.

— Ты что-то знаешь? — спросил другой. Не официально. Почти лично.

— Скоро здесь станет очень жарко.

Я не стал объяснять. Кто хотел — понял бы. Кто не хотел — всё равно не стал бы слушать.

Старший прищурился.

— Ты — основная причина происходящего, — сказал он. — Возможно, нам проще убить тебя. Или обезвредить и передать Меченным. Это дешевле, чем эвакуировать планету.

Я кивнул.

— Возможно, — согласился я. — Но не сейчас.

Я оглянулся на пустыню, на застывшие порталы, на мёртвый горизонт.

— Зачем вам лишние потери? — добавил я. — Вы же умеете считать.

Они переглянулись. Быстро. Без слов.

— А мы всё-таки попробуем, — сказал старший.

Я выдохнул и кивнул ещё раз.

Переговоры закончились.

Первая атака пришлась без предупреждения.

Песок под ногами взорвался рывком — один из синдикатовцев пошёл на сближение, не замахиваясь, работая корпусом. Я сместился в сторону, пропуская удар по касательной, и сразу почувствовал второе давление — вязкое, тянущее, словно кто-то попытался схватить за щиколотки из-под земли. Контур фиксации. Аккуратный, не грубый.

Я дёрнул ногу, разрывая связь, и шагнул вперёд, встречая второго клинком. Металл скользнул по металлу, искры ушли в песок. Доспех принял удар, отдача прошла по плечу, но без последствий. Работали товарищи слаженно. Я бы порадовался за них, если бы мы не были по разным сторонам баррикад.

Слева мелькнула тень — третий уже заходил под углом, не атакуя, а подстраивая дистанцию. Четвёртый держался чуть дальше, не вмешиваясь напрямую. Я заметил у него на запястье плоский артефакт — он считывал фон, фиксировал отклонения, ловил мои движения заранее.

Я не ускорялся. Не давил. Дал им сделать шаг вперёд.

Клинок скользнул вверх, отбивая очередной удар, и я тут же шагнул, врезаясь плечом в корпус. Противник потерял равновесие, ушёл назад, и я поймал момент, выбрасывая энергетический жгут. Петля сомкнулась вокруг его груди, стягивая руки.

Я рассчитывал, что остальные притормозят.

Не притормозили.

Импульс ударил в связанного — резкий, короткий, свой же. Они хотели разорвать путы, не на того нарвались, господа. Вспышка рванула контур, отражение ударило по мне. Доспех погасил основное, но волна прошла глубже, сбивая ориентацию. На мгновение песок качнулся, горизонт поплыл.