"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 531

Синеглазый не дал паузы. Он вообще перестал их оставлять.

Он работал плотно. Не красиво — эффективно. Удары шли сериями, без привычной для магов дистанции. Клинок, ладонь, всплеск энергии, снова клинок. Магия не оформлялась в заклинания, она текла через движения, как продолжение мышц. Я видел это раньше, но редко — так дерутся не ученики и не жрецы. Так дерутся те, кто слишком долго выживал.

Я успел поставить заслон, когда он попытался продавить корпус. Щит вспыхнул, треснул и схлопнулся. Этого хватило на полшага. Я ударил в ответ, целясь в бок, не в расчёте на урон — на остановку. Он ушёл, но с опозданием. Клинок скользнул по доспеху, оставив борозду.

— Уже тяжелее, — сказал он между ударами. — Чувствуешь?

Я не ответил. Воздух шёл с хрипом. Доспех гасил большую часть, но не всё. Вибрация оставалась в костях, в зубах, в висках. Я начал считать шаги. Пока выдерживаю ритм, живу.

Он сменил угол атаки. Теперь бил ниже, по ногам, заставляя либо подпрыгивать, либо терять устойчивость. Я выбрал второе, ушёл в скольжение, почти сел на пол, и сразу поднялся, ударив снизу. Магия ушла в клинок тонкой нитью, без вспышки. Он принял на предплечье, защита выдержала, но я увидел, как дрогнули пальцы.

— Видишь? — сказал он. — Ты начинаешь ошибаться. Значит, устал.

Я ответил резким выпадом, вложив в него всё, что осталось в мышцах, но не в ядре. Он отступил на шаг, впервые за это время, и тут же вернулся. Его удар пришёлся в грудь. Доспех выдержал, мне же досталось сильнее. Меня отбросило к стене, я едва успел сместиться, чтобы не приложиться затылком.

Мир качнулся. Я втянул воздух, чувствуя металлический привкус. Силы уходили не рывком, а ровно, как вода из треснувшего сосуда.

— Ты слишком долго топчешь этот мир, — сказал он, не повышая голоса. — Побил пару слабаков. Поверил, что дорос. А теперь смотри.

Он пошёл вперёд. Не быстро. Уверенно. Он знал, что время работает на него.

Я попытался увеличить дистанцию, но одержимый не дал. Каждый мой шаг назад встречался давлением — не магическим, а позиционным. Он резал пространство, вынуждая идти туда, куда ему нужно. Я отвечал ударами, но они становились короче, экономнее. Магию приходилось тратить на защиту, а не на атаку.

— Пора, — сказал он. — Ты слишком долго держался.

— Тебе бы стоило забиться в самый дальний угол вселенной и не отсвечивать, — выдохнул я, уходя от очередного удара. — Ещё одного шанса я тебе давать не планирую.

Он усмехнулся. Одними глазами.

Враг ударил серией. Три движения, слитых в одно. Я принял первое, второе прошло по касательной, третье врезалось в плечо. Доспех выдержал, но я почувствовал, как что-то внутри хрустнуло. Рука на мгновение онемела.

Я отступил. Не шаг — два. Потом ещё один. Край зала был близко. Я понял это по изменившемуся отклику пространства. Ещё немного — и манёвра не будет.

— Всё, — сказал он. — Конец.

Он был уверен. И в этом была его ошибка, но я ещё не мог ею воспользоваться.

Я попытался контратаковать, но он встретил меня жёстко, без попытки парировать — просто принял и продавил. Меня снова отбросило. На этот раз я не успел сгруппироваться. Спина встретилась с плитой. Воздух вышибло полностью.

Я сполз на одно колено, клинок остался в руке, но пальцы дрожали.

— Человек слишком сильно в себя поверил, — продолжил он, подходя ближе. — Тебе пора сдохнуть.

Я поднял взгляд. Мир плыл, но он был чётким. Слишком чётким.

— Знаешь, — сказал я, выпрямляясь с трудом, — если уж умирать, то не от болтовни.

Я сделал шаг вперёд. Сил почти не осталось. Ядра были в кольце, но времени на них не было. Он не дал бы.

Одержимый ударил снова.

И на этот раз я понял — следующий обмен мне будет сложно пережить.

Я отступал шаг за шагом, не потому что так хотел — потому что иначе было нельзя. Ноги слушались с задержкой, тело не успевало за решениями. Магия отзывалась рывками, будто я тянул её через густую жижу. Каждый размен с Синеглазым стоил больше, чем предыдущий. Он чувствовал это и не отпускал.

Удар — смещение — ответ.

Снова удар.

Я успевал закрываться, но всё чаще принимал отдачу телом. Доспех гасил основное, но не убирал инерцию. Кости звенели, дыхание сбивалось. Я держался на привычке продолжать, когда уже пора было падать.

Синеглазый шёл плотно. Не суетился, не ускорялся без нужды. Резал дистанцию, не давая восстановиться. Между ударами бросал слова, будто проверяя, что быстрее сломается — тело или голова.

— Ты слишком долго возился с этим миром, — сказал он, скользя вбок и встречая мой выпад коротким, жёстким блоком. — Решил, что если пережил пару стычек, то понял правила?

Я ответил ударом снизу, вложив остатки силы в рывок. Он ушёл на полшага, клинок прошёл мимо. Контратака пришла сразу — в корпус. Доспех выдержал, меня отбросило назад.

— Старый псих, — выдохнул я, возвращаясь в стойку. — Тебе бы на пенсию.

— Пенсия — для тех, кто доживает, а я только начал жить — спокойно ответил он.

Следующий размен вышел грязным. Я запоздал на долю секунды, зацепился за выбитую плиту и потерял равновесие. Этого хватило. Синеглазый вошёл вплотную, ударил по плечу, сбил мой клинок с линии. Я сделал шаг, второй — и рухнул.

Песок ударил в лицо. Клинок отлетел в сторону и звякнул о камень. Я попытался подняться, но тело отказалось.

Он не спешил. Подошёл, пнул клинок подальше, без злости, как убирают лишний предмет. Потом приставил своё оружие к моему горлу.

— Ну вот и всё, — сказал он. — Ещё одна выскочка завершила путь.

Я смотрел вверх, на ровное небо зала, и ловил себя на странной мысли: усталость была такой плотной, что даже злости не осталось.

И в этот момент что-то сдвинулось.

Не мысль. Не решение.

Тело начала наполнять сила.

Сначала — тепло, потом давление, потом ощущение, будто меня включили в контур. Усталость исчезла сразу, без остатка. Над кожей скользнула плёнка щита, тонкая, почти невидимая.

Синеглазый ударил.

Лезвие остановилось, не дойдя до горла.

Он нахмурился и ударил снова, вложившись сильнее. Щит дрогнул, но удержал. Третий удар ушёл в пустоту, когда я перекатился в сторону и поднялся на колено.

— Прекрати сопротивляться! — зло бросил он. — Ты всё равно сдохнешь!

Я встал. Просто встал, чувствуя, как энергия течёт ровно и послушно. Взмахнул рукой — без заклинаний, без формы — и отбросил его назад. Он ударился о пол и перекатился, поднимаясь уже осторожнее.

Теперь я смотрел сверху.

Я не тянул время. Жгуты энергии легли быстро, связав его руки и корпус. Он рванулся, но я уже формировал печать. Купол сомкнулся вокруг него, отсекая магию, гася движение, усыпляя.

Проще было добить. Я это понимал. Купол давал другое — гарантию, что он не встанет.

Я отвернулся и посмотрел на реактор.

Кровь тканевого тянулась к печати вокруг него тонкими нитями и впитывалась, будто так и было задумано. Контуры засветились иначе — глубже, плотнее. Я почувствовал отклик сразу со всех сторон. Не увидел — именно почувствовал.

Четыре активные печати.

Все на месте.

Я выдохнул и позволил себе короткую усмешку.

— Значит, всё-таки нужна жертва, — пробормотал я. — Спасибо тебе, неизвестный культист.

Энергия стабилизировалась. Купол держался. Реактор работал.

Я стоял посреди зала и понимал: это ещё не конец. Но поле подготовлено. И назад дороги уже нет.

Интерлюдия

Зал был слишком большим для двоих.

Длинный стол терялся в пустоте, уходя куда-то за пределы зрения. Двенадцать стульев стояли ровно, с одинаковыми промежутками, будто вымеренные. Заняты были только два. Остальные оставались пустыми — не как приглашение, скорее как напоминание.

Первый сидел, положив ладони на поверхность стола. Пальцы не двигались, но напряжение чувствовалось и так.

— Что там на территории Абсолюта творится? — спросил он без нажима.