"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 1237

— Ну, понимаешь… — проговорила я. — Чест­ное слово, я бы взяла тебя с собой, но это слишком опасно. К тому же я не знаю, насколько это затянется.

— Ну и что! — воскликнул он. — Я уже на пятом курсе! Могу годик и пропустить. Потом наверстаю!

— А что со мной сделает твой дядя, если узнает? — усмех­нулась я.

— Да он же в тебя влюблён до кончиков ушей! Он будет толь­ко рад, что я был рядом и мог, если что, тебя защитить!

— Ну, конечно!

Хотя, скорее всего, Тахо был прав. В том, что он рассказал о себе Славе, Саше, Глебу и Кентавру не было ни слова лжи. Но не могла же я признаться, что самый опасный в прошлом пират — мой друг, к тому же уже давно в меня влюблён, не говоря уж о том, что и я когда-то отвечала ему взаимно­стью. Наши отношения с этим незаурядным человеком все­гда были довольно запутанными, а знакомство приносило одно открытие за другим. Сначала оказалось, что земной генетик является на деле императором пиратов, потом, что родил­ся он анубисом и лишь позже в результате генетического экспе­римента стал человеком. После известия о его самоубийстве в космической тюрьме, выяснилось, что он таким образом порвал со своим прошлым и начал новую жизнь, связав её с таинственными Обителями Вечности, затерянными где-то во Вселенной. И послед­ним откровением оказалось, что он одной с нами крови, Воин Духа в первой инкарнации. Хоть моя жизнь и богата крутыми пово­ротами, но о таком слаломе даже и думать страшно. Вполне воз­можно, что такой человек, и правда, отнесся бы спокойно к моей идее взять Тахо с собой, тем более что сам нередко брал его на опасные дела, чтоб иметь под рукой сообразительного и рас­торопного помощника. Но мне тащить ребенка на войну?

— Нет, Тахо. Тебе нужно учиться. Подрастёшь…

— Поздно будет! — мрачно перебил он. — Скажи лучше честно, что дело секретное, и постороннему соваться в него нечего.

— А если так?

— Да знаю я ваши секреты! — отмахнулся он. — Звёздные странники! Миссии Добра! Блуждающие Боги!

— Что-что? — привстала я, чувствуя, как начинаю злиться на болтуна, выдавшего ребенку сокровенную тайну, которую нельзя доверить даже ветру. — Это он тебе сказал?

Тахо какое-то время напряженно думал, а потом кивнул.

— У него не было другого выхода,

— Ты что, угрожал ему смертной казнью? — съязвила я.

— Нет, — он мотнул головой и вдруг спросил: — Хочешь, фо­кус покажу?

— Не уклоняйся от темы! — потребовала я.

— Я и не уклоняюсь. Дай мне твой перстень!

Он указал на обручальный перстень с Кристаллом Истины. Такие камни носят все Звёздные Странники, только у Слуг Тьмы они чёрные, а у Воинов Духа приобретают оттенки голубого и синего цветов. Они служат верными индикаторами, как принадлежности к касте, так и ориентации Скайрейнджера.

Я задумчиво взглянула на свой перстень и сняла его с пальца.

— Только верни.

— Обижаешь, — проворчал Тахо и взял его из моих рук. В следующий момент камень резко изменил окраску. Он стал молочно-голубым с зеленоватым оттенком.

— Боже правый… — пробормотала я.

— Дядя сказал то же самое, — вздохнул Тахо. — И ещё он добавил, что я бедный ребёнок.

Он вернул мне перстень, и в моих пальцах Кристалл снова засверкал ярко-синим светом. Тахо расстегнул комбинезончик на груди и показал мне зеленоватый осколок на тонкой и прочной цепочке. Мне бы и в голову не пришло, что это тоже Кристалл Истины, но стоило мне прикоснуться к нему, как он стал прозрач­ным и засветился синевой.

— В общем, он прав. Я влип! — кивнул Тахо, внимательно следивший за моей реакцией. — Правда, он говорил со своим Блуж­дающим Богом Ренко, и тот сказал, что пока я не вырасту, меня не призовут на служение, но готовиться-то уже сейчас нужно, верно?

Теперь он уже довольно хитро заглядывал мне в глаза. Вряд ли он знал, что по Кодексу Чести старший Скайрейнджер не может отказать младшему в обучении, но всё же надеялся, что это известие изменит мою точку зрения. Этот дьяволёнок из всего умел извлечь выгоду!

— К тому же на «Кобре» ты обещала научить меня фехтовать.

Напоминание было не излишне. Я, действительно, говорила это, хотя и довольно давно.

— В общем, так, — жёстко произнесла я, не желая признавать своё поражение. — Я тебя, так и быть, возьму, но запомни, ты ещё не Воин, не посвящённый, поэтому ты будешь меня слушаться во всём, и не будешь лезть, куда тебя не просят. В случае непо­виновения, я прерву обучение, и можешь катиться на все четыре стороны. И пусть тебя потом твой дядя ищет. Ясно?

Щенок сложил ладошки перед грудью и закивал, как китай­ский болванчик.

— Слусаю, сансей!

V

День прошёл быстро. У меня оказалось столько дел! Дел совершенно не обязательных с практической точки зрения, но нужных для души. Я снова обходила звездолёт, разговаривая со своими друзьями, расспрашивая их о жизни, о проблемах, о де­лах. Я слушала записи бортового журнала, отвечала на какие-то вопросы курсантов, которые, как, впрочем, и постоянные члены экипажа, кроме Славы, Саши и Глеба, считали, что я в настоя­щее время инспектирую какие-то дальние поисково-спасательные базы и консультирую правительства слаборазвитых планет, желаю­щих создать у себя флот, аналогичный нашему. Я даже не думала о Диктионе. Саша пытался сунуть мне распечатку информации, но я с глубокомысленным видом заявила, что посмотрю завтра. Зачем торопиться? Всё нужно изучить и продумать внимательно.

На самом деле я просто не хотела за это браться. Я до озверения ненавидела свою миссию и не желала о ней думать. С сожалением я вспоминала времена, когда методично и всесторонне готовилась к выполнению каждого задания, досконально изучая всю имеющуюся информацию. Увы, теперь от моей дисциплинированности и методичности не осталось и следа. Я стала слишком эмоциональ­ной. А, может, просто мои методы изменились? Нет, скорее всего, я боялась предстоящих приключений. Страх — нормальная реакция здо­рового организма на возможную опасность. А ведь раньше я ничего не боялась. Какая разница! Всё равно, когда придёт время, я сделаю всё, что смогу.

Вечер накатывал неудержимо, и я с трепетом ждала его, потому что ещё недавно вечер был самым счастливым временем суток в мо­ей жизни. Вечером я точно знала, что мой муж будет со мной, мы, не торопясь, выкупаем и уложим спать сына и выйдем на берег Океа­на, смотреть на закат, а потом на звёзды, слушать прибой, шум рокнарских пальм и говорить… говорить вполголоса о пустяках и о серьезных вещах, о прошлом, о будущем, о нашей любви, о нашем предназначении.

Ночью я лежала в своей каюте и не могла уснуть. Я думала об Алике, но малыш всё-таки был в бе­зопасности. Кристоф же стал какой-то тихой болью в моём сердце. Я размышляла, где он сейчас, что с ним. Его манера поведения в опасных ситуациях была слишком рискованной, его способность к самопожертвованию не имела надёжных ограничителей. И хотя среди нас он был одним из лучших, я не переста­вала волноваться за него. Не говоря уже о том, как мне было пло­хо в его отсутствие.

Когда мне, наконец, удалось уснуть, мне присни­лось, что я снова дома, а когда, просыпаясь, я протянула руку, чтоб как обычно коснуться его загорелого плеча, мои пальцы нат­кнулись на холодную стену.

Теперь я уже с неодобрением думала о тех рациональных временах, когда работа была для меня главным, а любовь лишь из­редка накатывала тёплой волной, чтоб чуть отогреть и расшевелить в прирожденном командире её женственную натуру.

Однако пора было браться за дело. Я надела свой десантный «хамелеон», прицепила под руку потайную кобуру с бластером «оленебой», а к поясу — Налорант, и почувствовала себя если не Звёздным Рыцарем на Дороге Доблести, то, по крайней мере, рассерженной дамой, которой страшно некогда, и потому она намерена быстренько разобраться со всеми врагами, скоренько восстановить справедливость и вернуться восвояси, дабы следить за новинками моды и варить своему малютке кашку.