Путь Стратега 9. РеалРТС (СИ) - Корнелий Луций - Страница 27

Орудия мощнее тоже готовили к стрельбе. Баллисты и онагры играли в полевых сражениях второстепенную, но значимую роль. Тяжелые снаряды могли пробить стены и смять любую броню, однако не взрывались. До подобных инноваций у меня тоже однажды руки дойдут, а пока просто кидаемся каменюками.

Наблюдая за нашим неумолимым наступлением, я не забывал о безопасности обоза, иногда поглядывая в ту сторону. На охрану припасов, палаток и прочего походного снаряжения отрядили аж пять с половиной тысяч воинов. Причем не какое-нибудь там дно ауксилии, а вполне боеспособные подразделения. Лично из моих войск там были 2 ветеранские когорты из Шестнадцатого и 2 когорты копейщиков армигери дефенсорес из Двадцать Третьего, а также несколько центурий пеших сагитариев плюс сотня стационарных арбалетов.

Я ждал подлянки.

Ждал и дождался.

Впрочем, атака шаддинцев оказалась направлена не на наш обоз. Все было куда проще. Система сообщила, что мои войска обнаружили врага. Речь шла о лагере у моста Гигеса. Там на горизонте появилось крупное конное войско. Его возглавляли Ксерион и Келим. Похоже эта армия состояла из восстановивших силы недобитков царской кавалерии плюс степных всадников. Масштаб армии пока сложно было оценить, но явно более десяти тысяч.

Шаддинцам сейчас остро была нужна победа и они решили добыть её подальше от нашей основной армии.

У моста Гигеса сейчас находилось 6156 воинов помимо раненых плюс трофейные полевые орудия, захваченные в недавней битве с Ксерионом.

Полевые орудия:

Стационарные арбалеты 285

Скорпион 110

Полибол 8

Итого: 403

Из моих когорт там остались 2172 тысяч человек, а конкретно:

Двадцать Шестой легион:

1 Когорта комитат

1 Когорта копейщики-лимитан

1 Центурия превенторов

1 Центурия пеших сагиттариев

Вне легиона:

1 Когорта цестинской ауксилии

1 Когорта копейщиков ауксилии

Венаторы 3

Отборные подавители 8

В этот момент я был очень рад, что мы оставили там побольше воинов. У Таркуса Дарена имелись все шансы продержаться до подхода подкреплений.

Я затребовал военный совет. Надо было решить как быстро мы отправим помощь лагерю у моста Гигеса.

Мнения трёх имперских стратегов разделились.

— Отправить помощь? — изобразил удивление Сандис. — Пока не стоит. Нельзя спугнуть такую удачу. Пускай враг расходует силы, штурмуя укрепленный лагерь. Даже его победа там приблизит общее поражение Шадда.

— И все же риск потери тыла малоприятен, — отметил Октан.

— Готов вылететь туда немедленно. Параллельно кавалерия может отправиться для деблокирубщего удара, — заявил я. — Терять своих людей и дарить врагу победу — недопустимо.

Я специально высказался максимально категорично, чтобы противопоставить свою позицию мнению Сандиса. Так проще будет сторговаться. Подобная тактика сработала. Ещё где-то минут пятнадцать мы обсуждали детали. Благо время в режиме военного совета текло куда медленнее обычного. По итогам сошлись на такой схеме действий:

Не кипишевать, не делать слишком резких движений. Сначала добить армию у канала, потом устроить охоту на вражеских стратегов, а уже затем отправить подкрепление к мосту Гигеса. Этот вариант показался нам наиболее разумным.

Военный совет закончился, а сражение продолжалось. Вражеские формации колебались под нашим артобстрелом. Орина использовала прямое управление расчетами орудий для уничтожения самых эффективных баллист противника.

Октан Мерцин расположил свою кавалерию на фаланге и напротив тыла вражеских войск. Шаддинцы оказались в полукольце. Это ещё больше подорвало их мораль.

Я же пока беседовал с Таркусом Дареном, который не опять, а снова оказался в окружении врага.

«Помощь обязательно будет, но чем дольше вы продержитесь самостоятельно тем лучше. Если будет совсем туго, то я лично прилечу и кого-нибудь сильного с собой прихвачу. В ближайшее время переведу к вам несколько грифонов».

«Мы продержимся, триумвир», — уверенно ответил Таркус. — «Сколько надо, столько и продержимся. Мы этих зазнавшихся конелюбов один раз уже отмудохали. Теперь они за добавкой пришли? Пускай. Я три дня к ряду натаскивал народ стрелять из орудий. Сам за скорпион становился. Отобьемся».

Таркус, конечно, храбрится, но, возможно, он даже был прав.

Я осмотрел приближающуюся к мосту Гигеса армию шаддинцев. Теперь уже лучше можно было оценить её масштаб, хотя часть кавалерии скрывали гигантские облака пыли, поднятые тысячами копыт. Чисто конное войско. Мобильный ударный кулак, в который вошли как выжившие царские гвардейцы, так и кочевники Бер-Шадда. Последние обеспечили войско снабжением. В тылу можно было наблюдать сотни навьюченных верблюдов и легкие возки кочевников. Артиллерии там я не заметил. Отлично. Без нее и осадного снаряжения типа лестниц шаддинцам лагерь у моста не взять.

От сердца отлегло. Можно было спокойно добивать толпу, собравшуюся у канала.

«Хватит перестрелки», — предложил я остальным стратегам. — «Пора нанести сокрушительный удар».

«Согласен с многоуважаемым Михаиром», — ответил Сандис.

«Я подстрою действия конницы под движение вашей пехоты. Мы сможем атаковать синхронно», — утверждал Октан Мерцин, и я был склонен ему верить.

Молодой человек уже не раз продемонстрировал как виртуозно умеет обращаться с кавалерией.

Когорты, центурии, отряды и чудовища разом пришли в движение. Гулкий шум прокатился по долине. Синхронно с движением наших отрядов сильнее заколебались самые перепуганные вражеские толпы, чуя скорую расправу. Однако многие шаддинцы ещё были готовы драться.

Работала по нам их оставшаяся артиллерия, нанося не катастрофические, но неприятные потери. Десятки убитых и тяжелораненых станут ценой сегодняшней победы. За неувядающую славу Рег платил кровью своих сыновей.

.

Я снова обратился к вражескому войску:

«Мы обошли ловушки, расставленные вашими стратегами. Их коварные планы не спасут тех, кто сегодня будет истекать кровью в пыли. Ксерион оставил вас. Его солнце зашло».

Теперь на фоне нашего масштабного наступления подобные слова сработали куда лучше. Мораль некоторых отрядов полностью опустошилась. Индикаторы мигали. Это означало только одно — тронь их и побегут.

Наступление когорт продолжалось. Легионеры шагали навстречу судьбе и славе. Расстояние сокращалось, приближая триумф имперского оружия.

Пятьдесят метров, тридцать, двадцать пять.

Я приказал легионерам замедлить шаг и скомандовал: «Дротики! Стрелы! Пули! Покажите врагу ужас!»

В шаддинцев полетели пули девастаторов, дротики, плюмбаты, стрелы. И без того напуганные люди получили ещё один повод для паники.

Многие побежали практически сразу. Около 10.000 шаддинцев оставили позиции, спасая свои жизни. Это было в десять раз больше чем мы ранили или убили с помощью обстрела.

«Вперед!»

Теперь оставалось довершить разгром.

Кавалерия Октана, легко разогнав или опрокинув вражескую малочисленную конницу, ударила по уязвимым точкам шаддинской пехоты синхронно с легионерами. Масса пайганов забурлила, теснимая со всех сторон. От нее отваливались куски по две-три сотни и бежали в сторону пересохшего канала. Это направление сыграло роль «золотого моста». Таким термином обозначают направление, которое специально оставляют противнику для отступления. Причём этот приём не имеет ничего общего с милосердием. Окружённые люди способные сопротивляться отчаянно, но стоит им побежать как всех можно будет перебить в спину даже легкой конницей.

И шаддинцы побежали.

Спустя всего три минуты рукопашной схватки сопротивляющиеся враги уступали нам числом в пять раз. Остальные просто разбегались. Одни стремились пересечь высохший канал, другие прятались в полях и канавах. Полный разгром.

Дольше всех пытались отбиваться сейдские гоплиты. Тогда я приказал легионерам отступить и подвёл туда девастаторов. Два залпа огнестрельной центурии решили проблему. Копьеносцы тоже побежали.