Путь Стратега 9. РеалРТС (СИ) - Корнелий Луций - Страница 26

Значительная часть шаддинской армии к тому времени напоминала скорее бродяг, чем воинов. Зилоты и пайганы кутались в свои пыльные халаты, еле переставляя ноги. Показатели энергии не восстановились как следует. Мораль тоже низкая.

Вражеские стратеги пытались собрать войска в подобие построения.

«Эти люди уже мертвы», — прокомментировал ситуацию Сандис, который устроился на спине своего боевого супер-слона. — «Смерть пронизала их вместе с прохладой ночного ветра. Они словно дерево с прогнившими корнями. Толкни и упадёт. Так давайте же толкнем их скорее».

Солнце поднялось в зенит, а наши обозы, наконец, пересекли канал. Мы собирались оставить часть войска на охране телег и запасов, а затем нанести сокрушительный удар по и так сломленным людям.

Уже ближе к самой битве меня охватило ощущение неправильности происходящего. Накрыл запоздалый мандраж. Разум мой отчаянно пытался отыскать какой-то подвох. Уж слишком просто все получалось. Возможно, Ксерион и компания отправили эти войска на убой. Просто хотели задержать нас, но не верю, что они не попытаются продать их жизни как можно дороже.

Какой могла быть потенциальная западня? Налет кавалерией? Нет. Воздушная разведка контролировала радиус в несколько десятков километров. Быстрого удара по нам не нанести. Возможно, какой-то трюк с помощью сил Мирканто.

Самой уязвимой нашей частью был обоз. Во время боя придется оставить его в тылу. Нужно выделить для охраны побольше подавителей и не ставить повозки слишком близко друг к другу.

Противник тем временем располагал войска, занимая оборонительную позицию. Шаддинцы пытались максимальная эффективно использовать те немногие преимущества, которые им предоставляло поле боя.

Здесь не было холмов, гор, глубоких болот и рек. Лишь русло высохшего канала да слегка потоптанные вражеской пехотой поля. Шаддинцы прикрыли ими один из своих флангов. Другой располагался в чистом поле. Там они поставили кавалерию. Разумно.

Самые боеспособные пехотные подразделения заняли центр, служа как бы хребтом всей этой хлипкой конструкции. Более многочисленные толпы зилотов, пайганов и прочей условно боеспособной шушеры находились во второй линии или держали оборону перед сложнопроходимой местностью типа полей, испещренных малыми ирригационными каналами.

В целом все ожидаемо. Разве что я пока не видел полубога Эскалона. Его отсутствие напрягало.

Айкари, Артишборд и прочие вражеские стратеги при войске… отсутствовали. Они находились примерно в пятнадцати километрах от армии под охраной отряда элитной кавалерии и полусотни бледных психопатов Мирканто. Тоже разумно. Даже после разгрома основного войска будет шанс спасти стратегов. Однако у этого была и обратная сторона. Ещё когда я первый раз оказался на Севере Геноций объяснял мне нюансы присутствия/отсутствия стратега при войске.

Я обратился ко всей вражеской армии:

«Вас бросили здесь без шанса на спасение. Принесли в жертву чужим интересам. Где ваши лидеры? Они не хотят разделить вашу судьбу и прячутся в тылу. Разве так должны поступать благородные защитники державы? Где „непобедимый“ и „великий“ Ксерион? Что-то „героя“ здесь не видно. Последний раз я наблюдал его, когда Царь царей спасался вместе с остатками разгромленного войска, которое было куда мощнее вашего. Справитесь ли вы там где он потерпел поражение? Конечно, нет. Вы обречены. Спасайте свои жизни пока можете».

Эта речь возымела меньший эффект чем я ожидал. Мораль немного просела у наименее боеспособных элементов вражеской армии. Хм… Странно. Фидаинов тут почти не осталось, а часть армии вообще состоит из наемников. Чем таким вражеские стратеги их мотивировали?

У меня появилась догадка и я поспешил поделиться ей с коллегами:

«Возможно, вражеские стратеги не держатся подальше, чтобы сохранить свои шкуры, а добровольно играют роль приманки».

Это объяснило бы слабую реакцию вражеских воинов на обвинения их лидеров в трусости. Артишборд и компания могли заранее объяснить своим, что мол они не прячутся, а хотят заманить поганых имперцев в ловушку.

Допустим мы попытаемся добраться до шаддинских военачальников с помощью кавалерии, но стоит только нашим всадникам подобраться ближе как вылезет какая-нибудь дрянь.

«Тогда сначала громим толпу жалких варваров, а уже потом всеми силами устроим охоту на пастухов этого стада», — резонно предложил Иворна.

Я был с ним согласен. Если уж ступил на минное поле, то нужно делать как можно меньше резких движений.

Имперская армия выстроилась широким фронтом. Несмотря на то, что враг превосходил нас числом, казалось что наше войско занимало больше пространства. Подразделения маршировали с хорошим запасом дистанции друг от друга. Никто никому не мешался, никто никому не дышал в затылок, тогда как шаддинские пехотинцы толпились.

Легионеры образовали пять крупных построений. Два составили мои воины, два принадлежали Сандису и ещё одно Октану Мерцину.

На левом фланге находилась Орина во главе части ауксилии. На правом шаддинские союзники Иворна и прочие не имперские юниты под его руководством. Также на правом чуть поодаль от основного войска находилась наша кавалерия.

Вопреки обычной практике ставить вперед самые боеспособные подразделения, я постарался на этот раз дать возможность проявить себя мотивированным, но не очень опытным когортам. К примеру, подразделениям Двадцать Пятого и Двадцать Шестого легионов. Пусть это сражение станет для них трамплином для набора опыта.

На марше мы совершили маневр, подальше забирая от засохшего канала, чтобы атаковать армию врага не лоб в лоб, а как бы сбоку. Конечно, у противников будет время перестроиться, но учитывая их печальную дисциплину и отсутствие должной выучки, это могло создать шаддинцам дополнительные проблемы.

Имперская армия двинулась на врага, тут же вызвав просадку морали. Шаддинцев, похоже, напугал широко развернутый строй легионов, который создавал впечатление, что численное превосходство на нашей стороне.

Мы с Ноцием оседлали пегасов, поднимаясь в воздух. Над левым флангом парила вытянутая тень язата. На нем сидели союзный нам жрец Ицибал и Гинд, который прикончит перебежчика, если тот выкажет признаки нелояльности. Также в бой шла недавно законтроленная мной гидра. С удовольствием посмотрю как она плюет во врагов едким желудочным соком.

«Может быть, остановимся?» — предложила Орина. — «Поставим полевые орудия. У нас их больше и бьют они точнее».

«Это могло бы сработать», — согласился я. — «Однако многим нашим когортам нужен опыт полевых сражений. Артподготовка будет, но слишком её затягивать не стоит. Иначе наша пехота просто истощит силы на жаре, а им ещё сегодня наступать и побеждать».

Две армии сближались. Артиллеристы Октана Мерцина выкатили перед позициями кавалерии два десятка специальных легких повозок с установленными на них скорпионами и полиболами. Эти штуки хорошо показали себя в бою за дамбу.

Когда снаряды полетели в гущу зилотов-застрельщиков их толпа вздрогнула, словно трусливая кляча, получившая по спине удар кнутом.

Враги тоже пытались отвечать из имеющихся орудий. У них были при себе и баллисты, и скорпионы, и онагры. Однако шаддинский артиллерийский парк серьезным образом пострадал во время марша. Многие орудия разбирали и собирали плохо подготовленные либо оставшиеся без должного снабжения расчёты. Из 27 баллист 11 пока не достреливали до нас, а ещё 3 дали осечку. Рвались торсионы, вылетали деревянные детали.

Разумеется, куда лучше дело обстояло со скорпионами и стационарными арбалетами. Их транспортировать было проще. Однако мы располагали куда большим количеством подобных орудий.

Пехота замедлила шаг и остановилась. В промежутках между когортами показалось 20 моих полиболов и 19 таких же машин из арсенала Сандиса. Скорострельные орудия начали вести беглый огонь в сторону вражеских построений. Мы раскошелились на эти машинки, чтобы бороться с конными лучниками, но и против плохо организованной пехоты они показывали себя отлично.