Путь Стратега 9. РеалРТС (СИ) - Корнелий Луций - Страница 17

— Чудовища? Ими никого не удивишь. Монстры обитают везде, — пожал я плечами.

— Однако именно Шадд судьба «одарила» близостью к логову Каламет. Зло, которое ныне таится в руинах Сен-Тирата давно обитает в наших землях.

— До Сен-Тирата она где-то ещё сидела? — осведомился я биографией матери Милен.

— Конечно. Когда-то Сен-Тират был частью цветущего рая, но с началом эпохи погасшей благодати, катаклизмы настигли Шадд, а чудовища напали на ослабевшее царство.

Я даже могу примерно представить как это произошло. Столетиями шаддинцы полагались на силу Бессмертного Солнца, магию жрецов и ручных язатов. А потом кто-то перекрыл им доступ к волшебным ништякам. Едва ли у шаддинцов к тому времени была хорошо развита подготовка подавителей. Вот монстры во главе с Каламет и сумели оторвать кусок от ослабевшего царства.

Только как оно вообще ослабло? Эпоха погасшей благодати? Что это вообще за лор Dark Souls?

Я задал молодому жрецу несколько наводящих вопросов, но тот сослался на свой недостаточный уровень посвящения.

— Секреты, подобные этому, хранят лишь немногие старейшие жрецы, никогда не покидающие великих храмов.

Ясно.

Но почему-то мне кажется, что всё это связано с Эагисом, его наследием и магией Великого Пламени.

— Глубокоуважаемый триумвир… — заискивающе и неловко произнёс Ицибал. — … ни в коем случае не ставлю под сомнение мудрость ваших решений, но обязан предупредить…

— О чем же?

— Молодая девушка с вами… та, что зовётся Милен. Она же потомок Каламет?

Углядел. Ну скрывать не было смысла и я утвердительно кивнул.

— В степях Бер-Шадда ходило множество легенд о змеиной ведьме и её дочерях. У всех этих сказаний был печальный конец.

— Конкретнее можно?

— Каламет и ее дщери коварны. Они прикидываются добрыми, любящими, безобидными, чтобы усыпить бдительность. Словно затаившаяся в траве змея, ждут момента для броска.

Не удивлён наличию таких легенд. В них могли смешаться слухи, страхи и реальные случаи нападения монстров. Как мне известно, Каламет использовала особого рода магические камни, чтобы притягивать к себе людей и сводить их с ума. Это вполне отражает её коварную сущность. Но Милен? Девушка сама стала жертвой предательства, долгие годы пробыла в виде отрубленной головы, рисковала собой ради спасения обычных людей. Очень сомневаюсь, что всё это была актёрская игра.

— Учту твои слова, жрец, но её судьбу определит моя воля.

— Никаких сомнений, глубокоуважаемый триумвир.

Во время первого дня марша мы не встретили практически никакого сопротивления. Ни засад, ни налётов крылатых чудовищ, ни зловредной магии. Лишь на расстоянии 15–30 км от имперской армии действовали малочисленные конные отряды, отчаянно пытавшиеся мелко нагадить нашим великим планам. Шаддинцы поджигали посевы, ломали мосты, убивали оставленный скот.

Очень часто они платили своими жизнями за эти мелкие каверзы. Грифоны, керы и наша кавалерия, управляемая Октаном Мерцином, пленных не брали. Поэтому к концу дня активность шаддинских всадников практически сошла на нет. За этот день враг потерял:

Шаддинская конная разведка 97

Шаддинские легкие саваран 11

Налетчики Бер-Шадда 28

Конные лучники Бер-Шадда 4

Интересно, что среди рейдовых отрядов было мало кочевников, хотя, казалось бы, сжигать посевы это их профиль. Вероятно, племена Бер-Шадда, мощно получив по шапке в недавнем грандиозном сражении, разочаровались в удаче Ксериона и уже не так охотно готовы были совершать подвиги во имя его. Поэтому Царю царей приходится полагаться на более фанатичных последователей из осёдлых шаддинцев.

Наша кавалерия спокойно действовала в радиусе тридцати километров вокруг армии. Главными задачами были сбор данных, ресурсов и припасов.

Три раза за день войскам приходилось пересекать ирригационные каналы. Это, конечно, было осуществить гораздо проще, чем переправу через полноценную реку, но требовало некоторое количество времени.

Всего за день мы преодолели около семнадцати километров. Хотелось бы больше, но сказывались наличие водных преград и размер армии.

К моим ежедневным обязанностям стратега теперь добавилось лечение раненых с помощью божественных воззваний. Конечно, самых тяжёлых мы оставили в лагере у моста Гигеса, но марш большого войска — дело травмоопасное. Небоевые потери случаются не только на болотах и в пустошах. Даже гражданские местные жители, а тем более легионеры и другие военные, разумеется, заметно крепче обитателей моего прошлого мира. Естественный отбор здесь работает не покладая рук, а в руках у него острая коса.

Самые хилые умирают в младенчестве, кого-то забирают эпидемии, тяжёлый труд оставляет мало шансов людям с серьёзными врождёнными пороками. До сознательного возраста среди основной массы населения дотягивают только по-настоящему крепкие превозмогатели. Однако даже у их прочности есть пределы.

— А по колену мне ещё от Гератов прилетело, — рассказывал один из потерявших возможность ходить легионеров. — Я тогда велитом был. В строй встал уже после боя на Тирзине. Там повезло. Почти без царапин обошлось. Сейчас и говорить стыдно, стратег. Шел, запнулся и нога…

Воспалилась так, что больное колено в полтора раза превосходило по размеру здоровое. Удивительно, как он вообще дошагал до конца дня.

Ладно. Мне в отличие от врачей не нужно было разбираться в нюансах диагностики. Просто кастовать одну способность пока заряды не потрачу. А бой при Тирзине я помнил. Небольшая по меркам Айрата речка, через которую нас пытались не пропустить силы племенного союза Кринтар. Кончилось всё жуткой резней около брода. Потом мы применили рейдовую тактику с активным использованием магии и чудовищ, заставив варваров беспорядочно отступать, бросая раненых и обречённых. Славные были времена, хотя тогда мне так не казалось.

Я потратил все заряды на лечение. Кроме меня о раненых заботилось ещё несколько магических специалистов. Там же можно было встретить и Милен. Она пыталась научиться лечению у гибрида-дриады. Парень не очень красноречиво объяснял ей как врачует сам.

— Я в мыслях представляю воду… Как вода течет по коже больного. Вода проникает во все ранки и они заживают. Теплая, прозрачная вода.

— Поняла. Я очень постараюсь, — отвечала молодая медуза, воздевая руки над ранами одного из пленных.

Именно над шаддинцами я позволил ей экспериментировать. Пусть пока на них тренируется, а если будет реальный лечебный эффект, то тогда допустим её к пациентам из нашей армии.

Перед девушкой лежал немолодой уроженец Шадда в крайней степени истощения. Почти живой скелет. Едва ли он успел так отощать от голода. Скорее всего, его здоровье подтачивало некое заболевание, обострившееся на фоне стресса.

Мутный взгляд человека выражал безграничные страдания. Ясный взгляд монстра, стоявшего над ним, выражал безграничное сострадание. Руки медузы бережно касались морщинистой кожи, покрытой струпьями и язвами. Казалось, Милен вот-вот заплачет.

Неужели это все фальшь, за которой скрывается коварный замысел жестокого чудовища? Сомневаюсь. Возможно, каких-то других дочерей Каламет и отправляла для соблазнения смертных, но Милен сама сбежала из змеиного логова.

Ночь прошла без происшествий и проблем. Вражеские отряды копошились только в 20–30 км от нашей армии, пытаясь делать мелкие гадости.

Утром прилетел гонец на пегасе, снабдив меня новой пачкой писем.

Среди авторов значился Фальвус Нементил, который красочно описывал свою борьбу с пиратами и их покровителями из Кольца Ножей. В первой половине письма флотоводец хвастался подвигами. Более семнадцати кораблей захватил, девять чудовищ прикончил, восстание в одном из городов Терионы подавил, тайную базу Ножей уничтожил. Герой Империи короче. Ещё пару недель в таком темпе и хоть триумф организуй.

Во второй половине письма Фальвус словно бы решил, что перегнул с подвигами и начал активно жаловаться. Потери, бури, бюрократия Сената, нашествие мышей в доках, вызванное либо тёмной магией, либо идиотизмом складских рабочих.