Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ) - Борзых М. - Страница 6

Мои двойники шли к Звёздной башне, руководствуясь разными тактиками. Один шёл абсолютно не скрываясь, другой пытался передвигаться перебежками. Управляя первым, я что есть мочи горланил на весь гаремный сад, привлекая всеобщее внимание:

— Эй вы, индийские твари, не пожалевшие родной сестры! Долго будете прятаться, как крысы по углам? Хотели решить вопрос наследования? Так вот он я. Выходите и решайте. Или кишка тонка?

Я знатно нарывался. Но вся моя бравада была направлена именно на старшего принца — вспыльчивого, горячего мага огня, которого всё же по характеристикам Шайянки считали жестоким, но справедливым. И моя провокация всецело удалась. Из тьмы вспышкой пламени соткался принц. В золотых наручах, белых шароварах и с голым торсом. Какой-либо чалмы на голове у него не имелось, зато была тугая тонкая коса на конце короткой с завитушками чёрной бороды. Янтарного цвета радужки отражали пылающие в руках его две сабли.

— Я, Ювараджа Арджуна, старший сын махараджи Викрамадитьи, принимаю твой вызов на бой. Да победит сильнейший.

Ювараджа скрестил клинки перед собой и поклонился, признавая во мне равного соперника. Через своего двойника мне пришлось уточнить:

— Бой магический или только с использованием холодного оружия?

Оглядев мою не самую внушительную мускулатуру, Ювараджа кивнул:

— Клинки. И только.

В целом я понимал, на что был расчёт. Ювараджа был явно постарше меня раза этак в три. То, что выглядел молодо, — так маги и не то могут. Явно опыта с холодным оружием у него было дохрена и больше. У меня же в активе было лишь то, что когда-то назвала Инари техникой восточного боя, неизвестно кем мне поставленной. Что ж, сейчас мне предстояло буквально слиться разумом с собственным двойником, создав у него в ладонях два таких же пылающих огнём клинка.

— Я, князь Юрий Викторович Угаров, принимаю условия Ювараджа Арджуны, сына махараджи Викрамадитьи. Да победит сильнейший.

Я скрестил клинки, как до того принц, и также поклонился.

Он был хорош. Скорость, темп, точность движений, экономность. Иногда мне казалось, что против меня орудуют не два клинка, а четыре, а то и восемь — настолько быстрыми были его движения. Вскоре клинки и вовсе слились в огненные полосы, рассекающие предрассветные сумерки. Но нужно отдать должное Ювараджу: магию он не использовал, точно так же, как и грязные приёмчики. Хотя я, если честно, ждал этого. Ведь любая подлость с его стороны развязала бы мне руки.

Но то ли он действительно кичился своими боевыми навыками, то ли зачатки чести в нём всё же присутствовали, но бой шёл на равных. Выпады, блоки, перекаты, уходы из-под ударов. У каждого из нас был свой опыт, и две разные боевые школы в активе.

Замерев в очередном клинче лицом к лицу, я вдруг заметил, как расширились его зрачки. Ювараджа попытался отпрянуть от меня, и тут же моё тело прошибла боль, сознание затуманилось, и меня практически на последнем издыхании начало выталкивать из тела двойника, ведь оно умирало. Магия иллюзий рассеивалась. И уже на исходе я услышал чей-то хохот, а затем слова:

— Два зайца — одним выстрелом. Да, братец?

Мой двойник опустил взгляд ниже, чтобы увидеть, как одно копьё прошило насквозь и меня, и Ювараджа. Смазанное какой-то отравленной дрянью, оно распространяло по телу яд, от которого, словно от резко взвинченного старения, тело начало осыпаться прахом.

— Мы же договорились, Рудра! — ошеломлённо взирал на копьё в своей груди Юварадж.

— Да, да, договорились о том, что каждый будет править третью Раджпутана. Но зачем мне довольствоваться жалкой подачкой, если я могу править всем, а вы все пойдёте для перепривязки алтаря к моей крови?

Последнее, что я увидел глазами двойника, это как копьё праха утягивает, словно гарпуном, оба тела во тьму.

На этом сознание покинуло тело погибшего двойника. Меня же мутило от переживания очередной смерти в чужом теле.

— Гор, к вершине башни, — скомандовал я.

Судя по всему, Шайянка была верна в своей оценке, назвав самым опасным младшенького из троицы — Рудру. Имея договорённости с братьями, не моргнув глазом, изувечил сперва сестру, а потом, подкараулив во время боя со мной, убил Ювараджа. Что-то мне подсказывало, что и средний братец, Бхишма, не избежал коварства младшенького. А потому, чтобы разобраться с этой тварью, нужно было следовать к алтарю и прерывать неизвестный ритуал.

Глава 4

При участии Эсрай восстановление индийской принцессы пошло более быстрыми темпами. Привели в порядок сперва лицо — это было пусть и по-женски ожидаемо, но всё же объяснимо. Затем взялись за восстановление подвижности ног и вернули грудь, залечили остальные раны и порезы. Но вот с кистью на правой руке вышла проблема: хоть ты тресни, не получалась она похожей на человеческую. В конце концов уже сама Шайянка вмешалась:

— Боги с ней, пусть хоть куриная лапа будет. Мне без разницы, лишь бы саблю могла держать. На остальное плевать. Времени не так много осталось. К тому же, судя по тому, что я слышу, у нас с вами неожиданно в полный рост встала совершенно другая проблема.

— Какая? — едва ли не хором уточнили Эсрай с Шула Вахини.

Эсрай, конечно, слышала странные заунывные песнопения, доносящиеся даже сквозь стены темницы, но не придавала им особого значения. Мало ли у кого какие музыкальные предпочтения.

— Гарем решил совершить джаухар, — заметив недоумение во взгляде Эсрай, Шайянка принялась пояснять. — Это древний обычай самосожжения, когда все женщины от мала до велика, и беременные, и с новорождёнными на руках взойдут на костёр, лишь бы только не попасть в руки к врагам.

— Но это же бред! Мы привели помощь. К тому же среди вашего гарема всё равно должны быть магически одарённые. Неужто они не будут защищать себя?

У Эсрай в голове не укладывалось, как можно было идти на верную смерть, имея шанс защитить себя.

— Могли бы, конечно. Но это лишь отсрочит закономерный итог — многократное насилие и смерть. Ведь чем ещё заняться разгорячённым битвой и добычей воинам в разграбленном дворце? Насилием. Сперва единожды или дважды удовлетворят свою похоть, самые стойкие опробуют десяток женщин, а как обессилят, начнут измываться и упиваться собственной силой и властью, используя подручные средства…

— Можешь дальше не продолжать, — прервала принцессу Эсрай. — У меня богатое воображение. А если ваши победят, вернутся и увидят лишь пепел сгоревших жён, дочерей, матерей? Об этом ваши фанатички не подумали? Или это такой универсальный способ избавиться от старого гарема, чтобы потом набрать новый?

— Они не фанатички, — покачала головой Шайянка, поднимаясь неуверенно на ноги. — И не дуры. Это крайние меры, на которые идут далеко не при любой осаде. Подобный обычай у раджпутских женщин в чести только тогда, когда нет выбора. Ведь гарем в курсе происходящего. Нельзя было не заметить, как за прошедшие два месяца вырезали всех наследников мужского пола. Доверенные слуги и оставшаяся верной стража, вероятно, рассказали о стекающихся ко дворцу армиях противников. Потому ничего хорошего им ждать не приходится. Имея выбор — быть многократно изнасилованными, изувеченными, возможно, убитыми в последующую ночь либо сгореть в ритуальном пламени без боли под действием эликсира, — они выберут второй вариант. Тем более, они не в курсе о прибытии помощи.

— Нужно задержать их, — всё равно не сдавалась Эсрай. — В крайнем случае скажем, что принцы провели ритуал и призвали для помощи и спасения основателя рода. Так что пусть не торопятся сжигать себя заживо.

— Осталось только, чтобы нам поверили, — нехотя произнесла Шайянка, указывая дорогу альбионке в тёмных коридорах темницы. В период междувластия камеры гаремного узилища были пусты и открыты настежь. Гораздо рациональней было в такое время сводить счёты с гарантированным результатом, то есть убивать.

— Перед смертью отца я утратила его доверие. Соответственно, и отношение ко мне в гареме изменилось.