Искусство Разрушения (СИ) - Ло Оливер - Страница 35

— Ты совсем спятил⁈ — взревел капитан, обнажая клинок на ладонь. — Я пущу тебе кровь!

— Пускай, — просипел Мин. Юноша выпрямился, и в его впалых глазах полыхнул такой холод, что гвардеец невольно запнулся на полушаге. — Только когда из-за твоих топочущих сапог и грязного дыхания нарушится геометрия зала, и Великий Свод рухнет на голову старейшины Син Юаня, именно ты пойдешь объяснять ему, почему какой-то дворовый пес с мечом решил, что знает о законах мироздания больше назначенного им лично мастера!

Мин брезгливо ткнул зажатым в кулаке свитком с печатью прямо в железный нагрудник командира.

— Гению требуется абсолютное, глухое уединение! Каждое колебание вашей вонючей ци, каждый скрип вашего ржавого доспеха создает возмущения в окружающем фоне! Стойте за дверями и чтобы ни единый звук не проник в зал! Если хоть один из вас сунет свой тупой нос за порог до того, как я закончу, я брошу кисть, и вы сами будете расписывать Кристалл собственной кровью! А теперь пшли вон!

Уверенность кашляющего нахала, помноженная на безумный фанатичный блеск в его глазах и трясущуюся перед самым носом печать патриарха, напрочь подавила волю стражников, ведь о сдвигах по фазе у высших мастеров Долины ходили целые легенды. Да и гнев Син Юаня оставался слишком пугающей реальностью. Побледневший капитан скрипнул зубами. Он молча убрал клинок обратно в ножны и коротко махнул рукой своим людям, чтобы те немедленно убирались за створки, которые с противным скрипом закрылись и оставили начертателя в долгожданном одиночестве.

Осанка немощного ученого моментально испарилась. Мин с хрустом расправил плечи, его лицо приобрело жесткость, и парень уверенно подошел к мерцающему исполинскому монолиту, от которого по всему залу разбегались пульсирующие световые вены, скапливая в одном резервуаре всю мощь Серого Пика. Правая рука нырнула за пазуху. Юноша достал плотно закупоренный флакон.

«Время пришло, паршивец, — голос Гу Ланя в сознании прозвучал с пугающей торжественностью. — Ты держишь в руках саму Смерть. Аспект Истинного Распада. Если твоя рука дрогнет, эта дрянь сожрет твои меридианы за долю секунды, не оставив даже костей!»

— Если бы у меня дрожали руки, дед, мы бы не дожили даже до Фэнси, — отсек Мин.

Пробка выскочила. В подземный воздух ударил тяжелый запах гнили и протухшей крови, принесенный прямо из Провала Мертвых Костей, а густая маслянистая жидкость с изумрудными переливами щедро легла на соболиный ворс. Мин опустился на колено у основания Кристалла.

Здесь требовалось выстроить сердцевину всего Массива Истребления и замкнуть те самые нити, которые он кропотливо растянул по внешнему периметру Обители, но рисовать открыто означало гарантированное самоубийство при первой же проверке патрульного. Эту всепожирающую бездну необходимо было намертво запереть внутри исцеляющего кокона.

Внутри тела надрывно загудели все двадцать шесть меридианов. Мин выжал ступень Формирования Потока досуха и согнал этот объем ци на кончик кисти, иначе Аспект Распада сожрал бы обычную деревяшку за половину вздоха.

Вогнав лезвие ножа в едва заметный шов между гранитными плитами у самого фундамента Кристалла, Мин поддел тяжелый камень и с усилием приподнял его край, открывая небольшую полость. Инструмент мазнул по скрытой от глаз породе, и камень тут же глухо зашипел. Тонкая струйка едкого дыма попыталась метнуться к потолку, однако парень придавил этот выхлоп собственным давлением и продолжил безостановочно вбивать в каменное нутро тайника тридцать сложнейших узлов Древней Грамматики. Изумрудно-черная тушь буквально проедала гранит. Юноша рисовал Знак Сцепления ради единения яда с сетью Главного Массива, пока эта смертоносная дрянь не прижилась в фундаменте окончательно.

Следом в ход пошла маскировка.

Мин смахнул рукавом заливающий глаза пот. Он подхватил фиал с обычными чернилами и принялся торопливо замазывать внешние края полости стандартными восстанавливающими символами. Начертатель намеренно хоронил гниющую сердцевину под толстым слоем правильных штрихов, выстраивая иллюзию безопасности так старательно, чтобы любой дотошный проверяющий гарантированно принял этот фон за эталонную скучную рутину.

«Изящный ход, — восхищенно проскрежетал Гу Лань. — Заворачиваешь отравленное лезвие в парадный шелк. Эти слепцы увидят лишь красивый барьер, пока под их сапогами будет преспокойно спать абсолютная гниль».

Проведя последний маскировочный штрих, Мин уже собирался опустить гранитную плиту на место и наглухо затереть шов, как из-за массивных дверей донесся приглушенный, но яростный спор.

— Мне плевать на его запреты! У меня прямой приказ старейшины Чжуна на проверку работ! — рявкнул знакомый голос, и тяжелые засовы угрожающе заскрежетали. Стража не посмела перечить официальному жетону Совета.

Двери распахнулись. Наплевав на все предупреждения о тишине, в зал завалился тот самый надсмотрщик клана Син, которого старейшины ожидаемо выгнали из канцелярии проверять работу приглашенного ремесленника.

Мастер шагнул за порог и замер. Его взгляд скользнул по напряженной спине Мина, а затем уткнулся прямо в приподнятую гранитную плиту и зияющую под ней темную щель. Из вскрытого фундамента густо тянуло тяжелым смрадом первобытной гнили, и этот мерзкий кислотный дух совершенно не походил на привычный запах киновари или благовоний.

Зрачки мастера сузились. Лицо перекосило от внезапного осознания, а ладонь рефлекторно легла на эфес меча.

— Чем это здесь смердит, ремесленник? — медленно, выделяя каждое слово, процедил мастер. Его аура начала враждебно разворачиваться в замкнутом пространстве. — И какого демона ты вскрыл плиту под Главным Ядром⁈

Глава 15

Чужими руками

Надсмотрщик клана Син застыл на пороге. Зрачки аристократа намертво прикипели к приподнятой плите, из-под которой густо тянуло гнилью, так что рука рефлекторно легла на эфес клинка, а грудная клетка начала набирать воздух для крика, призванного созвать стражу из-за дверей.

Мин оценивал ситуацию быстрее летящей стрелы. Он прекрасно понимал, что одного высокомерного практика первой ступени Формирования Потока он победит, но любой изданный звук или всплеск чужой боевой ауры мгновенно привлекут внимание и заденут сигнальные формации подземелья. Тяжелые двери захлопнутся. Вниз спустится лично обезумевший Син Юань, и тайна вскрытого фундамента вместе с Аспектом Истинного Распада предстанут перед взором старейшины во всей красе, из-за чего тщательно выстраиваемая сеть, прикрытие и жизни друзей и оставшейся в Яньлу просто сгорят в пламени старческого гнева из-за одного недорезанного соглядатая. Вариантов не оставалось.

Надо было заставить надсмотрщика перестать дышать до того, как он успеет выдохнуть.

Мин даже не изменился в лице.

Стражник только приоткрыл рот, когда рука юноши выскользнула из широкого рукава, метнув веером три куска желтой бумаги с щедрым зарядом ци. Вспыхнувший прямо перед лицом практика «Знак Затухания» заставил вырвавшуюся ауру Формирования Потока внезапно захлебнуться и бесшумно смешаться с фоновым излучением Главного Кристалла. Опускающийся следом на камни «Знак Сокрытия» накрыл пространство у порога куполом абсолютной немоты.

Зарождающийся крик просто растворился в пустоте, так и не достигнув толстых дверей, а тем временем талисман со «Знаком Оцепенения» жестко впечатался в грудь бойца клана Син. Меридианы противника сковало. Рука застыла на полувытащенном клинке.

Юноша не тратил время на разговоры. Его левая рука сделала короткий сгребающий жест, и запрятанные под одеждой деревянные фрагменты вырвались наружу, сливаясь в цельное древко прямо в полете с сухим щелчком. Правая ладонь намертво перехватила сливовый посох. Инерция разворота корпуса перетекла в плечи, поэтому тяжелое навершие обрушилось на застывшего врага с такой силой, что хруст сломанной шеи прозвучал под куполом отчетливо громко. Тело мешком осело на плиты. Жизнь покинула стражника до того, как он успел сообразить что к чему. Мин опустил оружие и выдохнул. Проявлять жалость к человеку, который добровольно служил устроившему из Обители демоническую скотобойню клану, было бы с его стороны непростительной глупостью.