Искусство Разрушения (СИ) - Ло Оливер - Страница 34

— Не учи рыбу плавать, — пробормотал юноша вслух.

Мин всё же послушно добавил десяток дополнительных штрихов фиксации, которые уводили остаточную энергию глубоко под фундамент, превращая любую попытку стороннего поиска в безнадежное блуждание по запутанному лабиринту.

Темп выверенных касаний неосознанно возрастал. Перед мысленным взором Мина то и дело всплывали обтянутые пергаментной кожей лица иссыхающих заживо в нижних пещерах практиков, намертво прикованных к бронзовым столбам Кровавой Жатвы. Из себя святого праведника парень никогда не строил. Сильный жрет слабого, этот закон действует везде и для всех. Но если он может одним поворотом кисти выломать клыки потерявшей берега клановой верхушке, то отказываться от такой возможности было бы просто глупо. Мин искренне считал, что спасение десятков чужих жизней наряду с втаптыванием зажравшихся старейшин в их же родную грязь станет весьма подходящим мазком для его личной картины мира.

С ресурсами проблем не возникало, а вот свободные руки для реализации столь масштабного замысла требовались. Приставленный в качестве соглядатая практик клана Син еще недавно брезгливо цедил сквозь зубы прямые угрозы, но за прошедшие три дня превратился в помятую тень самого себя. Виртуозно дергая за ниточки животного страха аристократа перед гневом владыки Син Юаня, Мин с особым цинизмом низвел благородного бойца до уровня бесправного дворового пса. И пес работал.

— Кхм… кхм, — Мин засипел, театрально пошатнувшись на пронизывающем ветру и хватаясь за сердце. — Почтенный наставник… Мои суставы просто воют. Боюсь, если эта тяжелая телега немедленно не отодвинется правее на три шага, искажение теней непоправимо собьет мой прицел. Узел будет испорчен. Вы же не желаете докладывать Патриарху, что защитный Купол рухнул из-за вашей личной нерасторопности?

Глаза аристократа налились кровью. Челюсть мужика скрежетала так громко, что того и гляди готова была треснуть пополам. Он молча шагал к массивной телеге, упирался в нее плечом и обреченно толкал деревянные колеса по неровному граниту. За истекшие дни этот надменный мастер успел на горбу перетаскать десятки пудовых мешков с порошком и сбегать за ледяной водой для туши. Пару раз он даже стоял с раскинутыми руками в роли живого щита, покорно защищая «больного» ремесленника от случайных сквозняков или палящего солнца.

На исходе второго дня надсмотрщик истощил запас ци до откровенного звона в меридианах. Весь в поту, опираясь на дрожащие колени, практик попытался выкроить себе хотя бы пару минут отдыха, пока перестраивается формация. Мастер прошмыгнул за спину гигантской гаргульи на южной террасе. Осел на землю и закрыл глаза.

Не прошло и двух вдохов, как за его спиной раздался ласковый, пробирающий до самых печенок голос:

— О, уважаемый мастер! Какая удача, что я нашел вас именно здесь! А я как раз очень ждал вашей бесценной помощи! Вы так удачно встали. Берите вон ту бадью с грунтовой смесью, у нас впереди еще восемь стел!

Зрачки аристократа сузились. Нижняя челюсть непонимающе отвисла при виде выросшего рядом доходяги. Разум бойца Формирования потока банально не мог взять в толк, каким вообще демоническим образом кашляющий ученый выследил его без малейших всплесков ауры, умудрившись так бесшумно оказаться за спиной. А еще он совершенно не понимал, почему воин могущественного клана Син прямо сейчас рвет спину таская бадьи, тогда как сам ремесленник просто машет кисточкой. Вот только страх перед гневом патриарха мгновенно смел любые мысли о бунте. Обреченно сгорбившись, мастер подхватил тяжелую емкость и потащился обратно.

На закате третьего дня кисть Мина легла на тридцать шестую Небесную Стелу.

Юноша вывел последний штрих. Невидимая глазу грандиозная сеть циркуляции едва уловимо содрогнулась и полностью ушла в породу. Все хитроумные закладки Ордена оказались ювелирно перешиты, вычищены от стороннего влияния и намертво закованы под власть начертателя с помощью разбросанных «Знаков Якоря». Смертоносный массив Истребления глубоко затаился под плотным слоем спасительных контуров.

— Массив Тридцати Шести Врат Истребления готов, — удовлетворенно выдохнул Мин, небрежно вытирая пот со лба.

«Издеваешься над древними названиями, паршивец, — проворчал Гу Лань. В голосе старца явственно сквозило воистину божественное благоговение перед только что сотворенным чудом. — Но, видит само Небо… стыковка углов вышла абсолютно безупречной. Ты превзошел сам себя. Сработано на совесть».

С поверхностью было покончено. Оставался последний шаг. Мин повернул голову к возвышающимся над ним крышам главных дворцов Серого Пика. Предстояло вновь спуститься в залитые чужой кровью подземелья и намертво замкнуть питание своей грандиозной ловушки прямиком на Главный Кристалл. Эта гигантская спящая мясорубка совсем скоро обретет бесконечный источник ци.

Старательно сгорбившись, юноша надсадно засипел, чтобы в очередной раз продемонстрировать окружающим крайнюю степень легочной недостаточности, от которой его дни, казалось, уже сочтены.

— Кхм-кхм… Поверхностная работа завершена, уважаемый наставник, — прохрипел он, промокая лоб грязным рукавом. — Осталась лишь сердцевина. Главный Кристалл. Полагаю, нам следует немедленно спуститься во тьму, дабы завершить начатое до заката.

Стоящий рядом аристократ вздрогнул. Его роскошные одежды из светлого шелка давно посерели от въевшейся пыли. Колени тряслись, а привыкшие исключительно к рукояти меча ладони стерлись в кровь после перетаскивания каменной крошки и свинцовых утяжелителей, ведь за эти дни «болезный» книжник Хао так мастерски измотал своего надсмотрщика придирками, что при одной мысли о спуске в подземелья Обители лицо практика приобрело зеленый оттенок.

— Главный… Кристалл, — судорожно сглотнул надзиратель. Он нервно скосил глаза на зияющий вдали проем и окончательно опустил плечи.

Гордость аристократа давно сломалась о перспективу быть обвиненным в порче великого массива, из-за чего он лихорадочно выискивал любой повод сбежать от проклятого садиста с кисточкой хотя бы на время горения одной палочки благовоний.

— Мастер Хао, вы… воистину неутомимы, — выдавил из себя практик, и его голос дал позорного петуха. — Однако… регламент Обители требует моего немедленного доклада старейшине Чжуну о завершении внешних работ! Иначе… иначе возникнет бюрократическая задержка! И к тому же, я обязан проверить новые поставки киновари. Вы спуститесь один. Внизу полно гвардейцев внутреннего круга, они обеспечат вашу безопасность лучше меня!

Надсмотрщик резко развернулся и едва ли не бегом устремился к административным залам. Он просто бросил свой пост, внутренне моля Небеса о том, чтобы старейшины задержали его на докладе как можно дольше. Мин проводил удаляющуюся спину тусклым взглядом из-под полей соломенной шляпы, позволив уголку губ дрогнуть в издевательской ухмылке. Мусор убрал сам себя.

Шаркая сапогами по плитам, начертатель пересек центральный двор и погрузился в подземные коридоры Обители, где воздух стремительно густел от пропитавшей все вокруг тяжелой ци Кровавой Жатвы. Миновав уровни с распятыми на бронзовых столбах пленниками, юноша лишь колоссальным усилием воли заставил себя не вспыхнуть яростью при виде этой чудовищной скотобойни, и в итоге благополучно добрался до последних железных врат, уводивших прямиком к Главному Ядру массива. За ними ждала развязка.

У створок возвышалась пятерка практиков в серых доспехах. Их командир со шрамом на подбородке пренебрежительно смерил подошедшего сутулого юношу оценивающим взглядом.

— Стой, где стоишь, рисовальщик, — рявкнул стражник, и его рука легла на эфес широкого клинка. — Дальше ступать нельзя. Если тебе приказали обновить питающие контуры у порога, делай это здесь. Одно лишнее движение в сторону Кристалла, и я лично отрублю тебе кисти. Мы будем стоять над твоей душой и следить за каждым…

Договорить он не успел.

Хлысь!

Увесистый свиток с личной сургучной печатью Син Юаня взметнулся быстрее, чем глаз стражника смог отследить это движение, и с унизительным звоном впечатался прямо в стальной шлем командира, раскатившись по пещере гулким эхом. Стражник ошарашенно отшатнулся, пока его подчиненные вытаращили глаза на щуплого больного начертателя, который только что в открытую ударил офицера внутреннего двора.