Улыбка мертвеца (СИ) - Волков Тим - Страница 39

Встав, Копылов поправил висевшую на боку кобуру и прошелся по кабинету. После всех перипетий доктора с коллегой выхвали в отделение уголовного розыска для дачи предварительных показаний. Березина уже отпустили, а вот с Иваном Павловичем решил побеседовать лично начальник управления.

— Спрашиваете, о чем доложить? — вытянув ноги, усмехнулся доктор. — А что, уже и связь с Москвой появилась?

— Так появится, рано или поздно, — хмыкнув, Копылов вытащил из кармана серебряный портсигар, судя по изящной монограмме, принадлежавший до революции какому-нибудь графу, а то и кому-нибудь из великих князей. Правда, вместо дорогих марок, в портсигаре ныне помещались обычные моссельпромовские папиросы ценой одиннадцать копеек за двадцать пять штук.

Закурив, начальник предложил папиросы доктору.

— Спасибо, Степан Ильич, не курю, — оказался тот.

— Ну, как хотите… — открыв форточку, Копылов выпустил дым и уселся обратно за стол. — Почитал я, что вы тут порассказали… Секта Сатаны! Черт знает, что такое… Мало нам своих сектантов, обычных! Так эти еще… Ну, как… как я о таком докладывать буду? Сатанистов еще года полтора назад извели! Белые их и расстреляли. А что теперь получается? Феликс Эдмундович скажет — развел, пся крёв! Не сомневайтесь, именно так и скажет… Э-эх…

— А почему именно сатанисты? — неожиданно усмехнулся Иван Павлович. — Может, это просто обычная банда была? Мало ли чего нам там в темноте показалось?

— Но, ведь вы же уже…

— Передопросимся! А старые протоколы вы — в печь! Или… еще как-нибудь употребите, не мне вас учить!

— Та-ак… — забыв про папироску, начальник управления забарабанил по столу пальцами. Скуластое лицо его напряглось… и неожиданно разродилось улыбкой. — Значит, говорите, обычная банда…

— Ну да, обычная, — доктор флегматично пожал плечами. — Мало ли, что ли, у вас банд?

— Ну, вы это… Иван Палыч, не очень-то! — неожиданно обиделся Копылов. — С бандами, мы, между прочим, боремся! И вполне успешно. Между прочим, уже установили и задержали тех, кто на сектантов напал!

— И кто же это?

— Некто Сохновский! — похваставшись, начальник горделиво приосанился. — Он же — Сохатый. Кличка такая, н-да… Только его выпустили за отсутствием улик, а он…

— Так вы его, все-таки, взяли?

— Банду — да! А сам Сохатый ушел. В Заволжье подался, в леса, — угрюмо пояснил Копылов. — Там хуторов кержацких полно, есть, где укрыться. Ничего! По весне обязательно в город явится — словим!

— Не сомневаюсь… Что ж, удачи, Степан Ильич! От всего сердца — удачи! Да, убитый извозчик…

— Занимаемся уже… Как и теми двумя.

Начинать новую эскалацию с милицейским начальством в планы доктора отнюдь не входило, тем более, что дело с «улыбками смерти», похоже, уже можно было заканчивать, передав в руки уполномоченных органов — прокуратуре и все тому же Копылову. Ну, и зачем ссориться? Дорожку ведь друг другу не переходили… Да и возникшие с самой первой встречи неприязненный отношения, в общем-то, спровоцировал сам Степан Ильич.

Что же касаемо задержанных — то те оказались просто обычными мелким гопниками, а все не убежденными сторонниками сатаны, и были бы только рады новой квалификации дела.

— Да! — прощаясь, вдруг вспомнил Копылов. — А та девушка? Ну, пострадавшая, что в больнице сейчас… К ней ведь придут из прокуратуры.

Иван Палыч пригладил волосы:

— А девушка, Степан Ильич, все, как надо, скажет. Она и не помнит-то почти ничего — шок!

Сатанисты заприметили красивую девушку еще до съезда сект. Собственно говоря, первым увидел ее главарь, или Магистр, как он себя именовал. Как и Иван Павлович, невольно задержавшись в Спасске, Магистр поселился у «тимофеевцев» в гостевом доме. Приглядывался, слушал сплетни и слухи, вербовал сторонников… и вот, наконец, решился.

О том, что Алена ищет пропавшего брата, Магистр знал… Еще и расстрел сектантов бандитами подкинул в топку дров! Дальше все, как говориться, было чисто техническим делом. Передать весточку, якобы от брата, заманить…

И все бы сошло гладко, коли б девушка не заметила следующую за ней подозрительную пролетку и не решила — так, на всякий случай — оставить условный знак.

Доктор навестил Алену сразу же. Расспросил, выслушал… Как мог, утешил, объяснил, как, что и зачем говорить. И, прощаясь, еще раз обещал помочь с братом и переездом в Москву.

Обо всем этом, как и о многом другом, коллеги говорили за ужином, воспользовавшись тем, что Варвара Тимофеевна ушла навестить случайно встреченную на городском рынке подругу, с которой когда-то училась в гимназии.

— Интересно, сам Ермил делал «уколы счастья», или этот его сектант… бывший хирург? — накладывая гречневую кашу, продолжал беседу Николай Иванович.

— Думаю, мог и Ермил наловчиться, — Иван Павлович передернул плечами. — А впрочем, какая разница? Их уж теперь не спросишь, оба мертвы. Слава Богу, ваш городской кошмар наконец-то закончился!

— Да уж! За это не грех и выпить, — подмигнув коллеге, Березин вышел из-за стола и вытащил из буфета бутылку наливочки. — Малиновая! Супруга лично делала.

— Варвара Тимофеевна у вас — молодец!

Едва коллеги успели выпить, как кто-то позвонил в дверь. Тут же — как видно, на всякий случай — раздался и стук. Пожав плечами, Березин пошел открывать…

— Николай Иванович! — послышался озабоченный женский голос. — Там, в морге… Срочно! Беда!

— Да что случилось-то, Дуняша? Успокойся, говори обстоятельно!

— Так я ж и говорю — беда! Там… опять… Тоже самое! Улыбается… да!

Скрипучая деревянная лестница. Подвал. Морг — маленькая комнатка с каменными стенами и полом. Запах сырости, формалина и ещё чего-то сладковато-тяжёлого. Привычный запах для практикующего врача.

Войдя первым, Березин зажёг керосиновую лампу, висевшую у входа.

— Вон, — показала медсестра.

На столе лежал труп, как видно, только привезенный. Мужчина лет сорока, щуплый, телосложением похожий на подростка. Вытянутый череп, бледная кожа, большие залысины… И на губах — все та же улыбка мертвеца!

— Павлуша блаженный, — присмотревшись, негромко пояснил Николай Иванович. — Местный городской дурачок, вполне безобидный. Все любил на похоронах крышку от гроба таскать.

Иван Павлович задумчиво потер переносицу:

— А ну-ка, коллега… глянем!

— Да-да… Черт!

— Да уж…

Если и были сомнения, то после осмотра они испарились без остатка! На самой макушке покойного, почти в центре темени, там, где волосы уже начинали редеть, виднелась крошечная точка. Красноватая, чуть заметная, не больше булавочной головки. Похожая на укус насекомого или на маленькую родинку. Та самая!

— Что же, выходит…

— Да, Николай Иваныч! Убийства продолжаются И, похоже, сектанты тут ни при чем.

— Скверно, скверно, — покивал Березин. — Кто это сделала, мы вряд так легко установим. Павлуша жил, где придется. И его весь город знал.

Глава 18

— Иван Павлович! — Березин выглянул из смотровой, поманил рукой. — Идите сюда. Интересный пациент.

В смотровой на кушетке сидел мальчишка лет двенадцати, чумазый, вихрастый. Он держал правую руку перед собой, и большой палец на ней торчал вбок под неестественным углом. Лицо у парня было бледное, но удивительно бодрое — он не плакал, не хныкал, только покусывал губу и с любопытством разглядывал инструменты на столике.

— Это Степан, — представил Березин.

— Здравствуй, Степан, — улыбнулся Иван Павлович. — С чем к нам пожаловал?

— Да вот, — парень протянул руку.

Было видно, что ему чертовски больно, но парень терпел и виду не подавал.

Иван Павлович осторожно взял кисть мальчика, повертел, пощупал. Степан зашипел, но не дёрнулся.

— Вывих, — сказал Березин. — Чистый вывих. Сейчас вправим. Как это ты умудрился?

— Я же уже говорил, — буркнул тот.

— А ты еще раз расскажи. Ивану Павловичу, думаю, будет интересно.