В руках подонка (СИ) - Вашингтон Виктория "Washincton" - Страница 6

Во мне было слишком много злости. Он выводил тем, что считал нормальным вот так вот врываться и нарушать личные границы.

— Мне нравится, когда ты злишься, Дарин, — его взгляд обжигал, но я не позволяла себе отвести глаза. — В такие моменты ты настоящая.

— Ты... ты отвратителен! — я снова толкнула его, но он только сильнее прижал меня к стене, и я ощутила его дыхание на своём лице.

— Я не беру то, что не моё, — его голос стал мягким, почти шёпотом, но от этого мне стало только хуже. — Но ты уже давно моя. Просто пока не поняла этого.

Моё сердце заколотилось ещё сильнее. Я подняла руку, готовая влепить ему пощёчину, но он перехватил её раньше, сжимая запястье так, что я ощутила его силу.

— Уходи, — выплюнула я, не в силах сдерживать ярость.

Он всмотрелся в меня, а затем медленно отпустил руку и отступил на шаг.

— Как скажешь, — он усмехнулся и направился к двери. — Но я вернусь. И когда это случится, ты будешь меня ждать. Я больше не позволю убегать.

Его слова повисли в воздухе, пока дверь за ним не закрылась. Я осталась одна, но комната словно продолжала дышать его присутствием.

8

Дождь стучал по крыше так громко, что я едва слышала собственное дыхание. В комнате было тихо, но эта тишина казалась натянутой, как струна, готовая вот-вот порваться. Всё вокруг будто затаилось в ожидании. Я сидела на диване, машинально теребя край футболки, и всматривалась в телефон на столе. Он давно погас, но я не могла отвести взгляда, словно экран вот-вот загорится его именем.

Я не боялась Дамьена, но прямо сейчас, после произошедшего, я просто не знала чего от него ожидать.

«Еду. Скоро буду». Слова Эвана всё ещё эхом звучали в голове и успокаивали. Его голос при разговоре был ровным, почти безэмоциональным, но я знала, как много скрывается за этой краткостью. Каждый раз, когда он был рядом, это ощущение неизбежности, будто что-то большее, чем просто время или расстояние, притягивает нас друг к другу, становилось почти осязаемым.

Я встала, сделала несколько кругов по комнате, посмотрела на окно. Снаружи шум дождя сливался с шорохом ветра, превращая улицу в непрерывный поток серого и мокрого. Мне хотелось открыть дверь прямо сейчас, выбежать навстречу этому ветру, дождю, но вместо этого я остановилась, вдохнув глубже, чтобы успокоить сердце, которое почему-то бешено колотилось.

И вот раздался стук в дверь. Глухой, уверенный. Я вздрогнула, хотя ждала его. Остановилась, чувствуя, как по спине пробежал разряд, и заставила себя глубоко вдохнуть. Рука скользнула по ручке двери, и когда я открыла её, в комнату словно ворвался весь этот ливень, вся эта буря.

Эван стоял на пороге. Высокий, сильный, с мокрыми от дождя волосами, прилипшими к лбу, и курткой, на которой поблёскивали капли воды. Его глаза — тёмные, притягивающие, опасные — сразу поймали мой взгляд, и я почувствовала, как всё остальное вокруг исчезло. Дождь, холод, собственное замешательство после встречи с Дамьеном — всё стало неважным.

— Ты промок, — выдохнула я, как будто это было первое, что пришло в голову.

— Это неважно, — он слегка усмехнулся, шагнув через порог. Его голос был низким, чуть хрипловатым, будто сам ливень пробирался в его интонации.

Он стоял так близко, что я ощущала, как от него исходит тепло, смешанное с прохладой дождя. Захлопнув дверь, я повернулась к нему, но не успела ничего сказать — он уже притянул меня к себе. Его объятие было крепким, решительным, и на миг мне показалось, что я утонула в этом моменте.

— Ты скучала? — его шёпот был горячим, обжигал кожу возле уха.

Я закрыла глаза, позволив себе хотя бы на секунду почувствовать, что он рядом, что всё это действительно происходит. Его руки были сильными, уверенными, а запах — смесь дождя и чего-то необъяснимо его — кружил голову.

— А ты? — я заставила себя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

Его взгляд встретился с моим. Он всегда смотрел на меня так, будто видел что-то, чего не видела даже я. Что-то, что было спрятано глубоко внутри, но только он мог это найти.

— Я? — он усмехнулся, уголки губ изогнулись с какой-то ленивой дерзостью, но в его тоне звучала серьёзность. — Дарин, я ехал под этим чертовым ливнем не для того, чтобы скучать.

Его слова будто сорвали последние преграды, которые я возводила внутри себя весь вечер. Когда он наклонился, я не отстранилась. Его губы нашли мои мягко, но решительно, словно он забирал то, что уже давно принадлежало ему. Этот поцелуй был теплом, которое разливало жар по всему телу, и холодным дождём, обжигающим до самого сердца.

Мои пальцы коснулись его влажных волос, а он притянул меня ещё ближе, не оставляя между нами ни капли пространства. Всё остальное исчезло: шум дождя, темнота за окном, напряжение прошедшего дня. Был только он — и тот момент, когда я больше не могла притворяться, что его присутствие не имеет значения.

Когда он отстранился, его глаза всё ещё не отпускали меня. В его взгляде было столько огня, что я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

— Я скучал, — произнёс он тихо, но в этих словах была такая уверенность, что я знала: он не говорит просто так.

— Я тоже, — прошептала я в ответ, не отводя взгляда.

Его губы снова коснулись моих, и на этот раз я ответила сразу.

Эван был бурей. Той самой, что ворвалась в мою жизнь, разрушила всё, к чему я привыкла, но принесла с собой то, что я никогда не могла описать словами.

Теперь я ощущала себя в полной безопасности.

Ровно до того момента, пока через полчаса приезда Эвана на телефон не пришло сообщение.

«Завтра ты придешь, Дарин. В то же время в мой коттедж. Ты ведь хочешь знать, что сейчас с твоим отцом»

9

Утро началось с тихого шума посуды и аромата свежезаваренного кофе. Лия громко возилась на кухне, что-то напевая себе под нос, а я сидела за столом, кутаясь в тонкий кардиган. Эван стоял у плиты, спиной ко мне, в расслабленной манере помешивая что-то в сковороде. Его движения были точными, уверенными, даже в таких мелочах он умудрялся выглядеть так, будто держит весь мир под контролем.

Я наблюдала за ним украдкой, стараясь не выдать, как приятно видеть его здесь, в моей повседневной реальности. Его присутствие заполнило комнату, делая всё вокруг каким-то более значимым, более живым. Даже Лия, обычно острая на язык, смягчила свой тон, бросая шутки в его сторону.

— Если бы кто-то сказал мне, что бизнесмены умеют готовить, я бы не поверила, — протянула она с усмешкой, отпивая кофе. — Эван, может, ты ещё и стираешь?

— Только в редких случаях, — ответил он, не оборачиваясь, но по его тону было понятно, что он тоже настроен пошутить. — Обычно это не входит в мои обязанности.

— Дарин, ты вообще везучая, — Лия посмотрела на меня, склонив голову. — И завтрак приготовит, и белье постирает.

Я фыркнула, стараясь скрыть лёгкое смущение.

— Лия, может, хватит строить из него героя? — бросила я с улыбкой. — Ещё немного, и он сам поверит в свою исключительность.

Эван обернулся, и его взгляд зацепился за мой. В тёмных глазах мелькнул огонёк, от которого я почувствовала, как по спине пробежала теплая дрожь.

— Исключительность — это просто факт, — произнёс он с ленивой уверенностью, раскладывая приготовленную яичницу по тарелкам.

Я закатила глаза, но внутренне улыбнулась. Его уверенность всегда заставляла меня чувствовать себя одновременно раздражённой и заворожённой.

Мы сели за стол, и на какое-то время разговор перешёл в привычные бытовые темы. Лия рассказывала о каком-то проекте на работе, я кивала в нужных местах, а Эван вставлял редкие, меткие комментарии, которые вызывали у неё приступы смеха. Он умел располагать к себе даже самых колких людей.

Когда завтрак подходил к концу, Лия встала, потянувшись.

— Пойду приму душ, а вы тут не скучайте, — бросила она, подхватив кружку с недопитым кофе.