Мастер Рун. Книга 13 (СИ) - Сластин Артем - Страница 32

О том, что Белый Дух, он же Бабай, совсем разленился и не хочет ничего делать для Ямы, я ей сообщать, конечно, не стал. Бабаю было здесь совершенно неинтересно, поэтому на разведку мне придется отправлять людей и, скорее всего, летать самому, потому что пока крылья и их другие версии я еще не сделал.

— Через два дня я отправлю, — ответила командир Осколков. — Люди только смогли адаптироваться и поняли, что вернулись наконец-то обратно во внешний мир. Дай им еще немного порадоваться, прежде чем начнутся тяжелые трудовые будни.

— Ха! — Мне осталось только хмыкнуть. — Если ты называешь это тяжелыми трудовыми буднями, то я не знаю, чем вы занимались в руинах.

Так потихоньку, одно за другим, ниточка за ниточкой, и начал сворачиваться полноценный клубок нового мира. Три сотни набранных ополченцев достаточно быстро переросли в девятьсот, поэтому пришлось даже ввести более строгий отбор по возрасту, здоровью и отсутствию каких-либо серьезных болезней. И даже с этим ограничением дополнительно набралось шестьсот человек, которых тренировали Осколки.

У меня уже были готовы инструктора, но только они не совсем подходили для работы с простыми смертными и так и продолжали заниматься на территории ямы непосредственно моими бойцами, делая из них настоящих серьезных воинов. А здесь, разбитые на десятки, каждый из которых контролировался одним из Осколков, люди постепенно приучались к тому, как сражаться копьями, ходить в строю, знать, что такое дисциплина и приказ непосредственного командира.

Ни о каком резонансе, естественно, говорить смысла не было. Да и копий столько у местного ополчения не нашлось. Пришлось немного напрягать Корневиков, чтобы растрясти их запасы и уже оттуда повытаскивать костяные копья, чтобы вооружить всех. И это тоже оказалось неудачным решением. Костяные копья Корневиков для смертных оказались слишком тяжелыми, а доспехи железного дерева буквально неподъемными. Я как то и подзабыл, что тела обычных смертных гораздо слабее и даже пятьдесят килограмм, это неподъёмный груз. Поэтому пока все вооружение ополчения состояло из обычных обструганных палок одной длины, и на этом пока все.

— Да уж, с таким не пойдешь против проклятых, — оценивающе сказала Наира, глядя на свое выстроившееся войско. — А в тех местах я бы с удовольствием полазила, там где проклятые, там много древних вещей

— Ну, значит, будем делать нормальное оружие, — ответил я. — Легкое и прочное, когда у нас появится железо.

— Но у нас пока нет железа.

— Я знаю, что его пока нет, но оно скоро будет.

И так каждый день. Я общался с бургграфом, с Наирой, со всеми, кто выползал на поверхность, чтобы рассказать мне о проблемах на территории ямы и за ее пределами, решал эти проблемы и потихоньку осваивался во внешнем мире. Самой важной моей задачей было дождаться этого шторма, той бури, которая периодически появляется на этих территориях, и проверить свои наработки, которые сейчас окружали город и стройку.

Для этого мною были разработаны несколько защитных связок, которые были нанесены на огромные пятиметровые столбы из железного дерева, которые затем Горбун и его люди расставили по периметру вокруг города, очерчивая границы вдоль стен. Хельт обещал бурю со дня на день, а я совершенно не чувствовал её прихода и появления. Это меня откровенно смущало. Но, судя по настроениям местных, действительно все ожидали её пришествия очень скоро. Поэтому я и оставался снаружи день за днём.

И, видимо, именно поэтому Хельт решил устроить на четырнадцатый день моего постоянного торчания на поверхности огромный пир в честь заполненности амбаров, удачной добычи на охоте и ради решения примириться с Наирой.

Если бы не эта проклятая буря, я, скорее всего, продолжил бы заниматься изучением архивов и хранилища для того, чтобы разобраться с энергией внутри сектора и обеспечить наконец шестой ярус нужным мне количеством этера для запуска первой линии по плавке руды. Все десятки големов сейчас трудились внизу, добывая и стаскивая в огромные кучи необходимые мне ресурсы, которые, к сожалению, дальше никуда не шли. Ничего пока было запускать. Не было еще у меня ничего такого, что могло бы позволить хотя бы одну самую мелкую вещь запустить.

Надежду дала информация от Хельта о том, что в двадцати километрах от городка находится старый заброшенный рудник. Работу на котором я снова организовал, и люди потихоньку раскапывали его, пытаясь добраться до тех самых руд и потихоньку начать их возить. Но пока это всего лишь был бесполезный и бессмысленный тяжелый труд. Я бы с удовольствием отправил бы туда големов, но вся та же буря, которая должна была вот-вот пройти, рушила все мои планы. Я не знал, как она отреагирует на големов и справятся ли каменные вояки, смогут противостоять этой буре или нет, поэтому и не пускал их пока наружу.

Приглашение на пир, и нежелание видеть пьяную морду бургграфа, уже было практически отклонено, но Наира, всё-таки уговорила меня сходить и пообщаться с местным людом.

— Только если ты пойдешь со мной, — ответил я на ее уговоры. — Сидеть в этом душном сарае и нюхать этот перегар мне, откровенно, не нравится.

— Ну, таковы местные обычаи. Бывало и похуже, — пожала она плечами. — Ладно, я тоже пойду с тобой. Но если эта тварь опять полезет, я отрублю ему правую руку.

Сама пирушка проходила всё там же, в том же каменном здании, которое называлось Ратушей и где я общался с Хельтом в первый раз. Что по меркам проклятых пределов — дворец, то по меркам Шеньлуна или даже степных крепостей, простой каменный сарай, который бы отмыть хорошенечко от того, что там находилось внутри, и использовать как амбар, не более того.

В этот раз народу было, наверное, человек пятьдесят, вся верхушка города в полном составе. На столах стояла козлятина, тушенная с какими-то местными травами, свежий хлеб, много других разнообразных продуктов и, конечно же, пиво, которое местные люди пили так, будто это был лучший нектар из погребов императора. Хотя, наверное, для них так всё и было.

Стоило мне только появиться в помещении, как вокруг нас воцарилась тишина, на нас настороженно смотрели десятки глаз и меня практически сразу Хельт посадил по центру стола, а сам сел по правую руку на почетном месте хозяина, которое он формально уступил мне, но которое я ему вернул. Пусть местные видят, что их бургграф по-прежнему управляет городом.

— Господин желает пива или воды? — Тут же льстиво спросил он меня.

— Воды, — я не отказал ему в удовольствии налить мне небольшой деревянный кубок. — Продолжайте. Вы весело сидели без меня, я хочу, чтобы вы продолжали это делать дальше.

Знакомиться, и тем более, запоминать эти лица я не видел никакого смысла. Для меня они не представляли ничего серьезного. Местные крестьянские старейшины, какие-то мастеровые, торговцы. Они были практически пылью под моими ногами и не более того. Как бы это ни высокомерно сейчас звучало, но никаких дел с ними иметь я не собирался. Мне достаточно было того, что всем этим правил Хельт, а Наира контролировала здесь безопасность. На этом можно было поставить точку. Мои амбиции простирались гораздо дальше.

Поэтому я сидел молча, неторопливо подтягивая прохладную воду и наблюдая за тем, как вокруг меня проходит жизнь местной знати. А вот бургграф явно что-то замыслил, так и вертелся ужом возле меня, то пытаясь подложить мне куски горячей козлятины, то еще чего-то подобного.

— Говори откровенно, Хельт, я слушаю тебя, — сказал я, когда мне надоело все это безобразие.

— Господин, я напоминаю, что наши амбары полны. В неделе пути находится Калибург на западе. Может быть, стоит туда отправить караван? Они достаточно богаты, у них неподалеку есть серебряный рудник, на котором они добывают прекрасный металл. Чистое серебро на просо и ячмень, почему бы нам не обменяться?

— Ну почему бы и нет, — согласился я с ним. — Есть ли у нас люди, которые способны отвезти туда караван?

— Конечно, господин. — Хельт улыбнулся и показал рукой на сидящего через одного человека от него высокого толстого мужчину. — Глубокоуважаемый Рихард Гиде, главный торговец города, Он буквально четыре дня назад вернулся из месячного похода на юг, куда возил ткани. Вернулся с серьезной прибылью.