Шеф с системой. Турнир пяти ножей (СИ) - "Afael" - Страница 27

Тимка вдруг заржал.

— Ты им руки свяжешь!

— Не руки. Мозги, — я усмехнулся. — Они знают тысячу рецептов, но все эти рецепты — для дворцовых кухонь, где готовят из лучших и дорогих ингредиентов. А когда им дадут корзину капусты и скажут «вот тебе основной ингредиент и из него ты должен сделать идеальное блюдо» — они обалдеют.

Макар оскалился. Злость в его глазах сменилась хищным азартом.

— А мы не обалдеем.

— Именно так, Макарка, — подтвердил я. — Потому что мы всю жизнь готовим из того, что есть. Из дешёвого и простого. При этом делаем из этого еду, за которую люди платят золотом.

Кирилл медленно покачал головой.

— Хитро, Сашка. Чертовски хитро.

— Не хитро. Умно, — я поправил его. — Нам не нужно знать тысячу блюд. Каждому из вас нужно выучить одно направление, но на уровне бога. Довести одно направление кулинарии до совершенства. И вот когда вы выйдете на арену, сможете приготовить лучшее из простого.

Я пробежался по ним взглядом. Страх в глазах Матвея начал таять. Тимка уже ухмылялся, прикидывая что-то. Макар словно волчонок почуял кровь. Кирилл, как опытный трактирщик кивал, понимая расклад.

— Пять Столпов, — повторил я. — Пять поединков. И правила, которые играют на нас.

Матвей выдохнул.

— Так кто пойдёт?

Я улыбнулся.

— А вот об этом поговорим прямо сейчас.

Я ткнул пальцем в Макара.

— Ты. Дары Воды.

Макар дёрнулся, будто я его ножом ткнул.

— Чего?

— Рыба, раки, всё что плавает — это твоя стихия.

Он смотрел на меня, открыв рот. Четырнадцатилетний пацан, без году неделя в моей команде. Который ещё недавно проиграл мне свою харчевню в честном поединке.

И теперь я ставил его на арену против мастеров, которые готовили для королей. Он явно этого не ожидал, хоть и с удовольствием обсуждал.

— Саш, — он сглотнул. — Ты уверен? Их мастера знают сотни заморских соусов. Они меня размажут.

— Плевать на их соусы, — отрезал я. — Ты вырос в портовой харчевне. Дед учил тебя у котла, а река — на практике. Ты каждый день выбирал лучшее из сетей и знаешь, какая рыба именно сейчас, по весне, нагуляла правильный жир. Знаешь, как выбрать тушку, чтобы вытянуть из неё самый глубокий, чистый вкус.

Макар замер.

— Они знают рыбу, я в этом уверен, — продолжал я. — Да только ты знаешь её лучше. Ты дашь им идеальную свежесть, а я покажу тебе, как превратить её в шедевр. Понял?

Он выпрямился. Острые скулы заострились ещё сильнее. В тёмных глазах полыхнуло предвкушение.

— Понял, — сказал он коротко. — Сделаю.

Я перевёл взгляд на Матвея.

— Ты. Дары Леса.

Матвей напрягся. Плечи его поднялись, кулаки сжались.

— Дичь, Саш? Мясо?

— Всё, что бегает и летает. Твоя тема.

Он помотал головой.

— Я не потяну. У них школы, заморский опыт…

— У них школы, — согласился я. — А у тебя — я.

Матвей осёкся.

— Ты со мной уже давно, — я подался вперёд. — Я учил тебя всему. Вбивал в тебя базу, о которой здесь никто не слышал. Правильный жар, отдых мяса, температурный контроль. Ты резал и жарил так, как не снилось ни одному их мэтру.

Матвей слушал, стиснув зубы.

— Они работают так, как привыкли, а ты по-новому. Ты просто сам ещё не понял какое в твоих руках оружие. Вот скоро и узнаешь. Мы возьмём мясо, и я научу тебя делать с ней такое, от чего их заморские умники будут рыдать. Ясно?

Он сглотнул, а потом медленно кивнул. Страх отступил. В его глазах осталась упрямая решимость.

— Понял, шеф.

Я повернулся к Тимке.

— Ты. Дары Поля. Мука и тесто.

Тимка ухмылся ещё до того, как я договорил.

— Их пекари, небось, такие башни из слоёного теста лепят, что на них дышать страшно. Искусство, мать его.

— А ты? — спросил я.

— А я не буду лепить башни. — Тимка откинулся на спинку и заложил руки за голову. — У меня твоя наука. Мы готовили заморскую кухню и южную кухню. Я выдам им хрустящий борт, тянущийся сыр, горячий сок. Сделаю то, что бьёт по самым простым инстинктам. Они бросят свои серебряные вилочки и будут есть моё тесто руками.

— Только печь для этого нужна правильная, — заметил Матвей. — Жар особый. На арене будут обычные, уличные очаги.

— Значит, прикатим свою, — усмехнулся я. — Сложим печь для пиццы прямо на усиленной телеге и выкатим прямо к трибунам. Будешь печь на глазах у всех.

Тимка оскалился.

— Не расслабляйся, — предупредил я. — Они профессионалы.

— Не расслабляюсь. Три недели, Саш. Мы доведём мою выпечку до абсолюта. Моя уличная еда их сожрёт.

Осталось двое. Я и пятый, которого пока не было.

— А ты, Саш? — Матвей посмотрел на меня. — Что возьмёшь?

— Корень Земли, — сказал я. — Овощи. Гранд-финал.

Тимка присвистнул.

— Овощи? На финал?

— Именно.

— Но это же… — Матвей запнулся. — Самое простое и самое дешёвое.

— Самое недооценённое, — поправил я. — Их лучший мастер выйдет на финал уверенный, что овощи — это ерунда. Крестьянская еда. Ничего сложного. И он ошибётся.

Кирилл смотрел на меня задумчиво.

— А если не ошибётся?

— Тогда я его переиграю, — просто сказал я. — Потому что я знаю овощи лучше, чем кто-либо на всём Севере и я готов это доказать.

Мгновение тишины.

Потом Тимка хмыкнул. За ним — Макар издал короткий нервный смешок. Матвей покачал головой, но в глазах его появился огонёк. Кирилл кивнул, приняв ответ.

Наконец-то их захватил азарт. Ведь это настоящий, честный вызов и шанс показать всему северу что они могут.

Четыре стихии розданы. Дары Воды — Макар. Дары Леса — Матвей. Дары Поля — Тимка. Корень Земли — я. Осталось одно место.

Начало Жизни. Яйцо.

Я посмотрел на Кирилла.

Он понял мой взгляд раньше, чем я открыл рот и сразу замотал головой.

— Нет, Саш.

— Кирилл…

— Нет, — он поднял руку. — Не потяну. Я управленец. Уже много лет по-настоящему не стоял у плиты. Ярмарка не в счет. Мои руки забыли, как это — готовить под давлением. Я буду обузой.

— Ты владелец лучшего трактира в городе.

— Владелец, — Кирилл кивнул. — Не повар. Это разные вещи, Саш. Ты прекрасно это знаешь. Я знаю, как вести дело. Умею считать деньги, управлять людьми и договариваться с поставщиками. Но магия… — он покачал головой. — Магия ушла. Давно.

Он говорил спокойно, без стыда. Просто констатировал факт. В душе я осознавал простую истину — Кирилл прав. Он хорош в своём деле, но его дело было другим. Ставить его на арену — всё равно что ставить купца в строй к воинам.

— Выстави моего главного повара, — сказал Кирилл. — Он крепкий мужик. Знает своё дело.

Я задумался.

Повар Кирилла. Я его помнил. Мы работали вместе, когда я внедрял им новые рецепты. Он крепкий, надёжный и опытный. Хороший ремесленник. Но…

Но в его глазах нет огня. Там есть всего лишь интерес и привычка. Он делает свою работу хорошо, но не более того. Он не рвётся доказать что-то миру.

На арене против столичных мастеров нужен кто-то отбитый. Тот у кого в глазах горит голодный огонь, а в голове нет авторитетов. Он выйдет против лучших поваров Севера и не дрогнет, потому что ему плевать на их регалии.

Повар Кирилла хорош, но он ремесленник, а мне нужен боец.

— Саш? — Матвей смотрел на меня. — Ты чего замолчал?

Я не ответил. Думал.

Четверо есть. Пятого нет. Времени мало. Найти кого-то, обучить, довести до уровня… Нереально. Нужен тот, кто уже умеет или тот, кого можно научить быстро.

Яйцо — самый простой продукт и самый сложный. Приготовить яйцо может любой дурак. Приготовить яйцо так, чтобы оно стало шедевром — единицы.

Кого поставить?

Тишина давила на плечи. Все ждали моего решения, а у меня его не было.

— Подумаю, — сказал я наконец. — Время ещё есть.

Кирилл кивнул. Матвей с Тимкой переглянулись. Макар смотрел в стол.

Повисло неуютное молчание. Четыре бойца из пяти — это дыра в строю. Все это понимали. Не хотелось заканчивать этот вечер неопределённостью.