Зима возмездия (ЛП) - Грубер Андреас - Страница 77

Вот ведь дрянь.

Ясмин стиснула зубы и тоже полезла на бочку. Лёд хрустнул, побежала трещина, и под её тяжестью на поверхность выступила вода. Она торопливо стала подниматься. Дерево было покрыто тонкой ледяной коркой. С каждым шагом перекладины подозрительно поскрипывали, поэтому она ступала не на середину, а на самые края. На всякий случай ещё и цеплялась за жесть водостока.

Наверху Ясмин нащупала ледяной камень выступа и подтянулась. За углом дома свистел ветер, заставляя её ёжиться, пока она выпрямлялась и медленно, на ощупь, пробиралась к окну.

Только не смотреть вниз.

Нина уже была внутри. Насколько можно было разглядеть в полумраке, она стояла в ванной комнате возле ванны на чугунных ножках. Ясмин тоже перевалилась через подоконник. В помещении пахло мылом, в воздухе висела душная сырость. На бортике лежали мокрое полотенце и щётка для чистки.

Кто-то совсем недавно мылся.

— Пожалуйста, давай уйдём! — взмолилась Ясмин, и шёпот её жутковато отдался эхом в облицованном плиткой пространстве. — Если нас поймают…

— Главное — потише.

Нина приоткрыла дверь. В ванную упала полоска света, и Ясмин различила чёрно-белый шахматный узор плитки. Действительно, здесь только что мылись: на полу лежало ещё одно мокрое полотенце.

Значит, вот-вот кто-то вернётся, чтобы закрыть окно.

А Нина уже выскользнула в коридор. Ясмин — за ней. Они оказались в длинном проходе, устланном красным ковром —слава богу, никакого скрипучего паркета, — который упирался в балюстраду. В нескольких метрах изящная изогнутая лестница уводила вниз. Там простирался вестибюль, освещённый хрустальной люстрой.

Снизу долетали голоса. Молодой женский и пожилой мужской — оба раздражённые. Сквозь балясины Ясмин ухитрилась бросить взгляд на холл. Это была та самая рыжеволосая женщина, и говорила она с Рихардом фон Коттеном. Его лицо Ясмин помнила по фотографии из онлайн-интервью.

Подруги пока оставались в тени, но Нина уже намеревалась, согнувшись, подобраться ближе к перилам. Ясмин ухватила её за парку и придавила к полу. Прежде чем та успела возмутиться, зажала ей рот ладонью. Нина мгновенно всё поняла: замерла в нелепой позе и не издала ни звука.

Ясмин медленно отняла руку и кивнула сквозь прутья перил на противоположную сторону балюстрады, где находилась ещё одна лестница вниз. Там стоял мужчина — наполовину в тени, наполовину на свету: джинсы, чёрный свитер, пиджак. Лицо угловатое, фигура атлетическая — на садовника явно не похож.

Нина инстинктивно, тихо и осторожно, отступила на шаг и бросила на Ясмин многозначительный взгляд.

Чёрт, чуть не попались, — словно говорили её глаза.

Ясмин ответила предостерегающим:

Надо уносить ноги.

Нина, плотно сжав губы, мотнула головой и лишь указала подбородком вниз. Она хотела подслушать разговор.

Внезапно в кармане у Ясмин завибрировал телефон. Она вздрогнула, и её мгновенно прошиб пот.

Нина в панике вытаращила глаза, пока Ясмин лихорадочно нащупывала аппарат и сбрасывала вызов.

Скорее всего, отец. Наконец-то перезвонил.

Раз отговорить Нину от безумной затеи всё равно не удавалось, самое время было ввести его в курс дела. Конечно, он устроит ей такой разнос, какого она в жизни не получала, — и совершенно заслуженно, — но они всё-таки нашли ту самую женщину.

И это точно она. Пусть теперь волосы у неё рыжие, а не каштановые, и одета она в чёрное платье. Потому что то, что Ясмин успела расслышать из разговора, стискивало ей горло. Речь шла о множестве убийств, совершённых этой женщиной.

Стой здесь и ни с места, — жестом дала понять Ясмин подруге.

Затем чуть выдвинула смартфон из кармана и придержала его так, чтобы мужчина с противоположной стороны балюстрады не заметил отблеска экрана. Кивнула в сторону ванной, давая знак, что отползёт назад — позвонить.

Нина молча кивнула. Похоже, к этому моменту даже ей самой стало не по себе от собственной авантюры.

Шаг за шагом Ясмин пятилась, пока не добралась до ванной. На всякий случай оставила дверь приоткрытой — вдруг подруге придётся срочно бежать. Затем опустилась на край ванны и глубоко выдохнула. Руки её дрожали. Тонкой струйкой пот стекал по спине под брюки.

Господи, что за безумие.

Ясмин вытащила телефон и взглянула на экран. Звонил действительно отец. Говорить в ванной было нельзя: даже шёпот эхо от кафельных стен превратит в крик — мужчина у балюстрады услышит наверняка. Поэтому она набрала эсэмэску.

Сообщила, что они с Ниной сейчас в загородном доме фон Коттена в Бад-Дюрренберге, указала точный адрес. Добавила, что они нашли ту самую брюнетку.

Папа, она действительно здесь!

Она и есть убийца!

Приезжай скорее! Возьми с собой полицию!

Но он сам и был полицией.

Ясмин стёрла последнюю строку и написала вместо неё: «Привези подмогу!»

Она уже собиралась отправить сообщение, когда дверь скрипнула. Ясмин подняла глаза — сердце ухнуло в пятки.

Чёрт!

Но это была всего лишь Нина. Возбуждённая, она кинулась к подруге.

— Уходим. Немедленно.

— Слава богу, ты наконец-то взялась за ум, — выдохнула Ясмин.

— Ты не поверишь…

— Подожди! — шикнула Ясмин, поднимая руку.

Сначала отправить.

Она нажала кнопку и замерла.

Готово.

Затем взглянула на Нину, нервно переминавшуюся перед ней.

Тихо, — приказал её взгляд, не терпящий возражений.

Нина наклонилась и зашептала ей на ухо:

— Ты ни за что не поверишь. Я схожу с ума. Эта женщина — на самом деле мужчина!

Ясмин отшатнулась и в ужасе уставилась на подругу.

— То есть… — беззвучно, одними губами произнесла она, — твой отец крутил роман с…

Нина судорожно втянула воздух — до неё только сейчас дошёл смысл собственных слов. Она резко обернулась, взмахнула рукой и зацепила предмет, лежавший на краю ванны.

Щётка! — обожгла Ясмин запоздалая догадка.

Она дёрнулась её подхватить, но было поздно. Сердце на миг замерло.

Щётка с размаху соскользнула вниз и с грохотом ударилась о дно ванны.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 58

ГЛАВА 58

Рихард фон Коттен уставился на пустой разворот фотоальбома и захлопнул его. Он понимал, что означает его имя на этой последней странице.

— Что ты задумала со мной сделать? Хочешь сперва соблазнить, как всех остальных, а потом убить?

— Я бы хотела, чтобы тебя постигла та же участь, что и мою сестру, — холодно произнесла Кристина и перевела взгляд на лестницу. — Она была совсем крошкой, когда стояла там, наверху, и хотела броситься тебе в объятия — ты тогда вернулся из командировки. А потом перелетела через балюстраду.

Значит, она всё ещё в это верит. Фон Коттен отодвинул альбом и отступил на шаг.

— Но из-за тебя умерла не только моя сестра, — продолжала Кристина. — У мамы началась депрессия, и пока ты в очередной раз торчал на каком-то совещании, она наложила на себя руки.

— Всё было совсем не так, как ты думаешь.

— Ах вот как? И как же тогда?

Фон Коттен покосился на лестничную площадку, где в тени по-прежнему стоял Верман, — и тот на мгновение шагнул в полосу света. Верман едва заметно качнул головой, но фон Коттен пренебрёг предостережением.

Хуже уже не будет. Пусть мой сын — или, чёрт возьми, моя дочь — узнает всю правду до конца.

Он сунул руки в карманы и почувствовал, как стынут пальцы.

— А ты знала, что твоя мать была болезненно ревнива?

— Ну и что с того, она…

Фон Коттен поднял глаза, и Кристина осеклась.

— После твоего рождения у неё начался послеродовой психоз, от которого она так и не оправилась. Появление на свет твоей сестры годом позже всё только усугубило. Мать постоянно ревновала — ей казалось, будто я отдаю сестре больше внимания и любви, чем ей самой.

— Бред!

Фон Коттен покачал головой.

— Дошло до того, что она попыталась убить вас обеих горячим утюгом.