Уроки хороших манер для дракона, или Ведьмы гадостям не учат (СИ) - Ромм Дарина - Страница 11

— Птухл вас возьми, кнессия, — хрипло выдохнул он. Его пальцы, грубые и покрытые шрамами, обхватили моё запястье. — Только посмотреть, и всё. И ненадолго — браслет в любом случае останется у вас на руке.

— конечно, только посмотреть, — поспешно согласилась я, чувствуя, как по коже побежали мурашки от его прикосновения. Или это от предвкушения, что сейчас, наконец, почувствую услышу знакомое течение силы?

Щелчок замка браслета и мир для меня словно наполнился красками и теплом.

Горячая энергия хлынула по венам. Согрела, как ветер из пустынь согревает землю после стылой зимы. Каждая клеточка тела вздохнула с облегчением, наполняясь силой, пьянящей и сладкой. Я едва сдержала стон, сжав пальцы в кулаки — надо же, всего половину дня провела в браслете, а ощущение, что вечность!

Генерал всё также крепко держал моё запястье. Взгляд у него стал тяжёлым, пронизывающим и ощупывал моё лицо, словно искал в нём что-то незаконное или предосудительное.

— ну? — произнёс хрипло, возвращая меня к реальности. — Вы собирались смотреть мою ногу или просто стоять с блаженной улыбкой?

- Не торопите меня, генерал, — попросила я. — Вы не представляете, каково это —даже половину дня провести без своей магии!

Уголок рта генерала болезненно дёрнулся.

- Почему же не представляю? В последнем бою я едва не лишился своего дракона и из-за этого уже несколько месяцев не поднимаюсь в небо.

- О-о, я не знала, — протянула я, рассматривая исказившееся болью лицо мужчины. Было ощущение, что раны дракона доставляют ему больше мучений, чем собственные. — И давно ваш дракон... болен?

- Почти полгода практически не подает признаков жизни, — ответил генерал после тяжёлой паузы. Потом криво усмехнулся. — Правда, последние несколько дней он словно стал возвращаться. Даже начал общаться со мной.

- Несколько дней? Случайно, не после нашего с вами знакомства? — рассмеялась я.

Думала, генерал посмеётся вместе со мной этой шутке. Но вместо этого он бросил на меня такой мрачный взгляд, что я мигом прикусила язык. Торопливо попросила:

- Вытяните ногу вперёд, генерал, и займёмся диагностикой.

Когда он сделал это, опустилась на колени. Строго пообещала себе, что посмотрю только ногу. Остальные раны генерала — не моё дело.

«Его лицо я тем более трогать больше не буду» — сурово приказала себе, хотя взгляд постоянно цеплялся за старые шрамы и страшные ожоги на коже мужчины.

Ещё и грудь его, вся в валунах мышц, так и стояла перед глазами — там ведь тоже шрам на шраме! Но нет, с какой стати? Я же предложила помощь только из-за чувства долга, поэтому буду смотреть пострадавшую ногу и всё!

Отдав себе такой приказ, я закрыла глаза, отбросив все лишние мысли. Подняла руки и позволила силе стекать с кончиков пальцев тончайшими невидимыми струйками. Они легко проникли сквозь доспех и одежду генерала, коснулись кожи.

Просочились под неё вглубь тела, ощупывая каждую связку, каждое сухожилие, каждую трещинку в кости.

Это был мой дар: я не просто ощущала повреждение, я видела его изнутри, в мельчайших деталях, как карту, нарисованную болью. Видела и могла сделать с ними всё что угодно.

Могла залечить. Могла разорвать и покалечить ткани ещё больше. Сделать так, что рана всегда будет болеть, никогда не заживая, но и не убивая, превращая жизнь в вечную агонию.. Могла потянуть за нужную ниточку и навеки усыпить любое существо, даже дракона. Или, наоборот, поднять мёртвого, если в нём оставалась ещё хоть капля жизненных сил...

Я могла многое. Именно за этим моим даром охотился Луциан Гримхарт, а до этого его брат, за которого я так глупо вышла замуж.

18.

Запретив себе думать о прошлом, я сконцентрировалась на том, что делала. Лучи моей магии скользили по воспалённым тканям, и я мысленно морщилась.

Травма генерала была не очень старой, но обширной и запущенной. Сейчас она пульсировала острой болью, раздражённая сегодняшней долгой нагрузкой и каким-то едким зельем, которое генерал регулярно принимал.

Я продолжила изучать картину повреждений, попутно прикидывая, как можно исправить ситуацию. Так, вот тут надо будет немного подтянуть... Здесь, наоборот, ослабить, и станет почти хорошо. Это место просто зарастить... Ох, ты, а здесь что за ужас творится?!

Я так погрузилась в процесс, что почти забыла о самом генерале. Занималась диагностикой, мысленно поражаясь размерам проблемы, пока не почувствовала тяжёлый, изучающий взгляд на макушке. Подняла глаза: генерал смотрел на мои руки, замершие в воздухе в нескольких сантиметрах от его бедра. Увы, в тёмных глазах читалось не интерес, а настороженность и откровенный скепсис.

— Что? — спросила я, не прекращая своё занятие. — Я что-то делаю не так?

— Всё не так, — отрывисто бросил он. — Никто так не делает целительский осмотр, кроме…

Он резко замолчал, словно споткнувшись о собственные мысли, а у меня внутри всё похолодело. Глупая, беспечная Бланш! Я-то боялась, что генерал увидит силу моего дара, когда буду лечить, но не сообразила, что меня может выдать даже процесс диагностики.

Действительно, обычно целители накладывают ладони прямо на пострадавшее место, но это самые сильные. Остальные, кто послабее, шепчут заклинания или используют артефакты. Они не посылают невидимые импульсы, чтобы увидеть повреждение изнутри. Так делала я, а до меня моя мама, бабушка, прабабушка и другие пра... И все мы тщательно скрывали свой запретный дар.

На слова генерала я заставила себя легкомысленно рассмеяться.

— О, зачем вы меня пугаете?! — нарочно опустила руки, делая вид, что отвлекаюсь, хотя магия продолжала работать. — У нас, на далёком севере, в Харгарне, все деревенские целители именно так и ставят диагноз. Экономят силы, знаете ли. Не тратить же их попусту, если повреждение пустяковое. В наших краях не так много магов, чтобы расточать дар на каждый чих.

- Так вы родом из Харгарна? И что говорит ваша диагностика о моей ране? — сомнение из голоса генерала никуда не уходило.

- Пока могу сказать только, что вам не стоит пить болеутоляющие зелья, генерал.

Они лишь притупляют боль, но... Но вылечить вас не смогут, — прочирикала я с легкомысленным видом. То, что зелье, которое он принимает, разъедает изнутри, усугубляя его болезненное состояние, пока говорить не стала.

Генерал молчал, сверля меня пронзительным, тяжёлым взглядом, и, казалось, взвешивал каждое моё слово на невидимых весах. Наконец, недоверчиво хмыкнул.

— Вы полны сюрпризов, кнессия. И самонадеянны — советуете отказаться от зелья, которое готовит один из лучших целителей королевства, — произнёс сухо.

Пришлось небрежно пожать плечами, мол, хочешь — верь, хочешь - нет, но больше комментариев от генерала не последовало.

Я сосредоточилась на его ноге и чем глубже погружалась в изучение травмы, тем мрачнее становилось моё настроение — всё оказалось еще хуже, чем я думала в начале. Немудрено, что он так тяжело ходит. Удивительно, что вообще ходит, при таких-то повреждениях! И снова в душе шевельнулось непрошенное восхищение его силой духа.

19.

Всё оказалось хуже, чем я думала — немудрено, что генерал так тяжело ходит.

Кость в одном месте была раздроблена и плохо собрана кем-то криворуким. Едва она срослась, началось воспаление, а то зелье, которое генерал принимал, действовало как яд замедленного действия, разъедающий жизненную силу и ухудшающий ситуацию.

Простое исцеление поверхности ничего не даст нужно влиять на саму основу: рвать ткани и энергетические каналы, а потом заново сращивать и оживлять их, при этом выжигать яд из тканей. Для этого нужна мощь, которую я не смогла бы скрыть, даже если бы очень захотела. Хотя... Попробовать-то можно!

Я послала мягкий импульс, снимая острую боль и стягивая разорванные каналы в самом напряжённом месте. Чуть потянула в другом, ослабляя натяжение, не дающее сгибаться колену. Так, отлично, теперь боль слегка уменьшится.