Пришелец в СССР 3 (СИ) - Даль Дмитрий - Страница 20

— Он тоже увлекался автомобилями, я слышал.

— Да. Он немного раньше нас начал заниматься Самавто. На пару лет. Ему удалось закончить свой автомобиль где-то год назад, и он активно на нем катался. Помогал Льву советами, когда надо было.

— А откуда Лев Тапочкина знал? — спросил я.

— Так они в школе вместе учились. Тапочкин на два года старше. Вместе в кружке моделирования занимались. С тех пор и дружили. Правда в последнее время Лев мало с ним общался. Он все больше в свои дела был погружен.

— А вы не замечали, Лев был ли чем-то встревожен в последнее время? Может переживал из-за чего-то? Нервничал?

— Да нет. Вроде все было, как всегда. Его единственное сильно волновало, что он буксует со своей «Кометой».

Я задумался над следующим вопросом. Мне показалось, что я о чем-то забыл спросить. Тем временем мы проехали по Народного Ополчения, свернули на Маршала Жукова, а затем на улицу Стойкости. Теперь мы направлялись в обратную сторону. Машина шла плавно, и я замечал, с каким удивлением оборачиваются на нас прохожие.

— Скажите, а вам встречалась трубка с головой Мефистофиля? — неожиданно вспомнил я про еще один вещдок, обнаруженный на двух местах преступления.

— Лев курил. Сейчас папиросы в основном. Но раньше у него была трубка. Как раз в виде головы черта. Нравилась она ему. Но потом он ее толи потерял, толи она сломалась. Не знаю. Но была такая.

Мы свернули со Стойкости на улицу Генерала Симоняка и вернулись на Народного Ополчения. Круг замкнулся. Мы вернулись в гаражи. Сторож поднял шлагбаум, и мы въехали на территорию кооператива.

— Прекрасный плавный ход. У вас хорошая машина получилась, — похвалил я работу Самосадова.

— Ну еще предстоит много чего дорабатывать, проходить ходовые испытания. Потом регистрация, и на конкурс. Так что работы еще много, — сказал Самосадов, останавливаясь возле своего гаража.

Двери плавно поднялись, и я выбрался на воздух.

Самосадов вкатился в гараж и заглушил мотор.

— Тогда не буду вас больше задерживать. Я слышал вы собираетесь в Москву к сестре? — спросил я.

— Так точно. Я сегодня-завтра получаю регистрационные документы их ГАИ и еду. Надо навестить, заодно и ходовые испытания проведу.

— Так мы получается сейчас на незарегистрированной машине ездили? — я хитро улыбнулся и погрозил указательным пальцем. — Вы это смотрите, сильно не катайтесь. На незарегистрированной то.

— Я только вам показать. К тому же мы осторожно, — сказал Самосадов.

— Товарищ Липницкий, вы едите⁈ — спросил я громко, заглядывая в гараж.

Липницкого я не увидел, но услышал ответ.

— Нет. Я останусь. Надо «Ласточку» руками пощупать, изучить. Так что до скорых встреч, товарищ Ломанов.

— До свидания, — попрощался я и вернулся в свою машину.

Завел мотор и, минуя шлагбаум, выехал из гаражного кооператива.

По дороге в Контору я размышлял над полученной информацией. Мир Самоделкиных поражал своим размахом и лазейками для получения возможного занедекларированного дохода. Этот вопрос надо было основательно изучить. Кому помогал с машинами Лев? Что именно он делал? Сколько получал за это? Куда шли деньги? Могли ли за это убить его?

Но вот что всплывало в голове — похищенные чертежи. Они не давали мне покоя. Кому могли потребоваться эти чертежи? Если Льва убили из-за незаконного обогащения, то при чем тут эти чертежи? Тогда при чем тут Тапочкин? Он тоже занимался доработкой машин на заказ?

Тогда я не знал, что скоро в следствии появится еще одно направление, которое может заинтересовать КГБ, а к моим вопросам добавятся только новые, ответов на которых у меня нет.

Глава 10

Я приехал в Контору рано утром. Надо было ознакомиться с протоколами опросов конструкторов Геншина и Дятлова и изучить результат встречи с доктором Шубиком. Каждый из нас занимался собственным фронтом работы, но только после сшивание воедино всех отчетов можно было представить полную картину преступления. А также мне нужно было составить план работы по Хирургу. Я владел полной информацией по Игорину, только теперь надо было систематизировать эти знания и найти с чего начать работу.

С утра в Конторе было также оживленно, как и в любое время суток. Между кабинетами по делам расхаживали сотрудники, повсюду шли какие-то обсуждения, но тихо, так что и слов отдельных не расслышать. Только хлопки дверей, да стрекотания пишущих машинок. Пахло кофейной бурдой и отчего-то листом смородины.

У нас в кабинете ни души. Я сразу подошел к окну и открыл форточку для проветривания. После чего поставил портфель на стул рядом со своим столом и разделся. Первым делом я поставил чайник. Изучать опросы, допросы, личные дела и другие материалы по делу лучше всего вместе с кружкой добротного чая. Я предпочитал крепкий черный чай с терпкими нотами. Он помогал собраться разуму, настроиться на активную работу, не отвлекаясь на посторонние детали. Я заварил чай, использовав двойную порцию заварки.

Все материалы по делу мы держали в сейфе, чтобы каждый в любое время имел к ним доступ. Я открыл сейф, достал папку и вернулся за стол. Распутав завязки, я достал верхние листы. Ими оказались протоколы опросов конструктора Геншина и Дятлова. Я просмотрел другие бумаги, но информации по доктору Шубику не нашел. Стрельцов никогда не отличался аккуратностью в ведении бумажной отчетности. Похоже, забыл добавить документы в дело или надлежаще их оформить. Придется его дожидаться.

Я углубился в изучение документов. Вскоре отложил их в сторону, и потер виски, пытаясь собраться с мыслями. Глоток крепкого чая помог сосредоточиться. Я не понимал, почему меня время от времени накрывает какой-то волной информационного раздрая. Теперь я знал, что в моем разуме новый поселенец, который похоже занимается благоустройством своего местожительства. Таких проблем с Тенью, который теперь окончательно ушел в тень, у меня не было.

Итак, ничего нового в опросах конструкторов я не нашел. Оба дружили с Колмыковым с давних времен. Увлекались одним и тем же. У Геншина проект был почти доведен до конца, остались последние косметические доработки и можно было проводить обкатку. У Дроздова проект был в самом разгаре. Он самый последний приступил к работе. Все втроем активно посещали секцию Самавто, не пропуская ни одно заседание. Участвовали в общественной работе. Посещали выставки достижений самодеятельного автомобильного движения. Участвовали в автопробегах самоделок. Геншин дважды. Дятлов один раз. Но во всех случаях, как штурманы у других конструкторов. Один вопрос меня все же заинтересовал. Для создания автомобиля своими руками нужны автозапчасти и комплектующие. Где-то они все это доставали. В условиях социалистической экономики и отсутствия свободной торговли материалами этот вопрос был весьма специфическим. Но ни одного из конструкторов это не останавливало. Значит были каналы поставок металла, стеклопластика, винтов, гаек, болтов. Доставали они откуда-то и двигатели, аккумуляторы, детали для узлов связи и ходовой. В материалах дела об этом не было никакой информации. Значит, придется навестить Геншина и Дятлова самолично и расспросить их об этом.

Я чувствовал, что что-то упускаю. В материалах я видел какую-то полезную деталь, которую упустил из вида. Я еще раз вернулся к документам и через минуту нашел нужное мне. Геншин показал, что несколько недель назад на одном из заседании клуба Самоделкиных, он познакомился с журналистом Овсянниковым, который намеревался написать статью о современных кулибиных. Товарищ Овсянников несколько раз посещал мастерскую Геншина. Активно интересовался его работой. Смотрел чертежи, «лазил под машину» — в материалах так и было записано. Точно такая же информация содержалась в опросе Дятлова. Овсянников посещал и его мастерскую. Также изучал чертежи и строящуюся модель автомобиля. Но ни один из конструкторов не мог вспомнить журналистом какого издания он был.

Я сделал пометку у себя в блокноте установить на какое издание работал журналист Овсянников.