Боярский сын. Дружинник Часть вторая (СИ) - Калинин Алексей - Страница 17

Раздался тихий свист стравливаемого воздуха. Доспех герметизировался. И тут же по краям бронеплит, в специальных пазах, вспыхнули красноватые рунические контуры. Доспех начал синхронизацию. Я увидел, как живица Степана вдруг вспыхнула, заискрила. Во как! Нормально. Доспех рабочий.

Ядрёна медь. А игрушка-то и впрямь стоящая!

Степан попрыгал на месте. Взмахнул руками. Металл звякнул о бетонный пол.

— Как ощущения? — крикнул я.

— Как будто мне мотор в задницу вставили! — глухо, через динамики шлема, отозвался Борозда. — Силища прет!

— Вот сейчас и проверим. Нападай! Валяй в полную силу!

Я скинул камзол, оставшись в одной рубашке. Размял плечи. Живица внутри меня радостно закрутилась по меридианам, предвкушая хорошую драку.

Степан не стал миндальничать. Он сорвался с места с такой скоростью, что бетон под его ботинками брызнул крошкой. Для его габаритов это было почти невероятно. Он взмыл в воздух, преодолел три метра одним прыжком, и выкинул ногу, метя мне в грудь. Чистый Брюс Ли на максималках!

Я активировал «Рывок». Мир смазался. Я ушел влево, пропуская ботинок в миллиметре от плеча, и швырнул ему вдогонку Огненный шар.

Пламя с ревом рассекло полумрак ангара. Но Степан, находясь в воздухе, умудрился изогнуться с кошачьей грацией. Он приземлился на обе ноги, откинулся назад, пропустил шар над собой (огонь лишь лизнул его нагрудник, не оставив даже копоти), и тут же выпрямился.

В его перчатках тоже пульсировал огненный сгусток. Доспех усилил его технику — шар был почти белым от температуры.

В следующий миг Степан метнул свой снаряд.

Я ушел перекатом по пыльному полу. Снаряд Борозды врезался в бетонную колонну позади, разнеся край в щебенку. В ответ я выбросил обе руки, выпустил россыпь быстрых искр. Техника «Огненная дробь», весьма полезная техника против ловкого противника. Искры полетели веером, перекрывая зону уклонения. На подлете искры начали детонировать и создали каскад мелких взрывов.

По моей задумке, ударная волна должна отбросить Степана назад. Тут бы я и влепил ему новый шар, но доспех дал ему невероятную прыгучесть. Борозда оттолкнулся от пола и взмыл вверх, оказавшись выше зоны поражения. Взрывы громыхнули под ним, не причинив никакого вреда.

Не теряя времени, он спикировал на меня сверху. Здоровенный кулак, окутанный пламенем, летел мне прямо в лицо.

— Кольчуга Души! — рявкнул я.

Незримый щит окутал мое тело за долю секунды до удара. Я скрестил предплечья, выполняя блок.

БАМ!

Звук был такой, словно столкнулись два товарных поезда. Ударная волна разметала пыль по ангару. Моя Кольчуга выдержала, но сила удара швырнула назад. Я проскользил ботинками по бетону пару метров и почувствовал, как ноют кости рук. Хрена себе мощь!

— Не спи, командир! — донесся азартный рык Степана.

Он снова бросился в атаку. Я решил сменить тактику. Хрен я буду стоять на месте под этим танком!

Я развернулся, сделал два быстрых шага, оттолкнулся от пола и запрыгнул на ближайший металлический стеллаж. Ухватился за поперечную балку, подтянулся и оказался на трехметровой высоте.

Степан, не сбавляя хода, прыгнул следом, но на соседний ряд стеллажей.

Мы оказались друг напротив друга, разделенные широким проходом, балансируя на узких металлических балках.

— Эй! Эй, стойки не погните! — завопил снизу продавец, хватаясь за голову. — Полки не погните! Если сломаете, то заплатите втройне!

— Возмещу, не бзди! — крикнул я в ответ.

Степан оттолкнулся от своей конструкции и прыгнул ко мне через провал. Я прыгнул навстречу. Наши кулаки встретились в воздухе. Мой, усиленный живицей, и его, закованный в усиленный металл.

ХЛОПОК!

Вспышка от удара озарила ангар.

Баммм!

От силы столкновения нас разнесло в разные стороны. В полете я сгруппировался, перехватился, и приземлился на балку, едва не соскользнув вниз. Металл подо мной заскрипел, но выдержал — стеллажи были рассчитаны на многотонные паллеты.

Степан тоже удержался, приземлившись метрах в пяти от меня. Красные края доспеха светились ровно, без перебоев.

— Ну что, Стёпа! — крикнул я. Адреналин кипел в крови. — Давай на самый верх! Если сможешь обогнать меня и приземлиться без хлопот, то заберём всю партию!

— Замётано, Ваша Милость! — хохотнул он.

Он прыгнул вверх. Ухватился за одну балку, подтянулся, перелетел на вторую. Сделал сальто и оказался на самом верхнем ярусе, под самой крышей ангара. Понторез хренов!

Я не стал тратить время на акробатику. Напитал ноги живицей, взлетел по поперечинам как обезьяна и оказался на своем ряду.

— Погнали! — крикнул я.

Мы рванули по узким металлическим полосам. На высоте пяти этажей! Тонкие балки вибрировали и скрипели под нашими ногами. Я бежал, используя техники контроля веса, едва касаясь металла. Степан же пер как локомотив, но доспех регулировал его массу и поддерживал баланс. И он не отставал ни на шаг!

Впереди край стеллажей! Ещё бросок и можно прыгать!

Мы синхронно оттолкнулись от последней балки и полетели вниз.

Я сгруппировался, готовясь к приземлению. А Степан… этот понторез в полете раскинул руки и сделал сальто назад!

Мы приземлились почти одновременно. Я плюхнулся, как супергерой, в классическую трехточечную стойку, взметнув пыль. Степан бухнулся рядом. Причем его ботинки коснулись бетона на долю секунды раньше моих.

Красавчик, что можно сказать?

Я выпрямился. Смахнул каплю пота со лба. Внутренний ведарь покивал: игрушка показала себя выше всяких похвал.

— Ну что же, неплохо! — я подошел к Борозде, хлопнул по плечу. — Как сам? Не сварился внутри?

— Норма, командир. Вентиляция тянет. Я бы в таком костюмчике сейчас пару-тройку Хладовеев голыми руками порвал, — Степан снял шлем.

Лицо было красным, потным, но глаза горели диким восторгом. Теплоотвод работал нормально, маневренность не режет, живицу жрет умеренно.

Я повернулся к продавцу, который стоял невозмутимый, но слегка бледный.

— Заверните всё, — сказал я. — Если остальные девять такие же, мы забираем партию.

— В-все такого же качества, Ваша Милость! Гарантирую! — выдохнул барыга, расплываясь в счастливой улыбке.

Я перевел деньги на указанный счет, потом быстро загрузили ящики в фургон. Степан так и не снял доспех, решив ехать прямо в нем, только накинул сверху брезентовый плащ, чтобы не светиться.

Пока мы ехали обратно в Балашиху, я смотрел в окно на проносящиеся мимо огни ночного города. Эти доспехи нам очень пригодятся. Впереди Командная Дуэль с Долгополым. И зная гнилую натуру Глеба и его папаши-князя, я сильно сомневался, что дело ограничится только школьным мордобоем. Если мы выиграем, Долгополые могут сорваться. И тогда это выльется в настоящую войну кланов. А к войне нужно быть готовым. Моя гвардия должна быть упакована по высшему разряду.

* * *

На следующее утро, когда я вышел из своей комнаты на базе, направляясь к кофемашине, в коридоре мне навстречу попался Лис.

Выглядел засланный казачок ИСБ живописно. Под правым глазом цвел роскошный, налитой фиолетовым фингал. Губа была разбита.

Мы с Гордеем, который как раз пил кофе у окна, переглянулись.

— Батюшки, Лис! Да на тебе лица нет, — я изобразил крайнюю степень участия, подходя ближе. — Кто ж тебя так приложил? Никак местные гопники обидели? Балашихинские ребята суровые — лучше по ночам не гулять.

Лис нервно сглотнул, пряча глаза.

— Д-да нет, Елисей Святославович… Сам виноват. Пошел до ларька за сигаретами, на льду поскользнулся. Прямо лицом в ступеньку херакнулся. Ну и вот… неудачно вышло.

— Ай-яй-яй, — покачал головой Гордей, отхлебывая кофе. — Лед нынче коварный пошел. Ты бы мазью помазал или к лекарю сходил, а то смотреть больно.