Боярский сын. Дружинник Часть вторая (СИ) - Калинин Алексей - Страница 14

Я приготовился встретить её встречным взрывом, но…

Волна не докатилась.

С пронзительным свистом с преподавательской вышки слетел воздушный серп. Он врезался в земляной вал на полпути. Разрезал его надвое с такой легкостью, словно это был кусок масла под горячим ножом. Земля осыпалась безобидным дождем, долетев до меня ошмётками грязи.

Между нами приземлился Иллюминарий Георгиевич Старостин. Его серый плащ колыхнулся за плечами крыльями орла и опустился вниз.

— А ну, отставить! — рявкнул он так, что у меня заложило уши. Воздушная волна от его голоса хлёстко ударила по нам. Она заставила пламя на моих руках погаснуть, а камни с копыта Глеба осыпаться на землю. — Вы что тут устроили, щенки⁈ Решили поле мне перекопать⁈ Тогда я вскоре позову вас на посевную на крестьянское подворье! Как раз ваши умения там пригодятся! Прекратите заниматься ерундой!

Мы же с Глебом сверлили друг друга ненавидящими взглядами. Любава испуганно жалась в стороне, прикрывая рот ладошкой. Вокруг нас уже начала собираться толпа адептов, предвкушая зрелище. Рано или поздно, но эта стычка должна была произойти.

— Он напал на Любаву Прокопьевну! — выкрикнул Глеб, указывая на меня пальцем.

— Я случайно упал, придурок! — огрызнулся я. — А вот ты ударил со спины, как последняя крыса!

— Молчать обоим! — Старостин ударил тростью по земле. — Если вы такие горячие парни и хотите что-то доказать друг другу в стенах Академии, то должны бросить вызов на Ристалище! А если у вас кишка не тонка и есть кому за вас встать, то можно и на Командную Дуэль замахнуться!

Я криво усмехнулся, сплевывая грязь. На зубах всё также скрипел песок.

— Командная Дуэль? И кто за этого остолопа встанет? — я кивнул на Долгополого. — Разве что его ручные пёсики, да и те разбегутся, стоит только запахнуть жареным.

Глеб побагровел.

— Это за тебя никто не пойдет, выскочка! — выплюнул он. — Ты здесь никто! Безродный щенок, случайно получивший силу!

— Вот и чудно! — Старостин хлопнул в ладоши, и его глаза блеснули. Чувствуется, что он обожал подобные вещи. Конфликты между адептами были для него лучшим способом проверить их навыки в стрессовой ситуации. — Раз вы оба так уверены в своей правоте, то через неделю состоится Командная Дуэль! На ней вы сможете решить ваш спор прилюдно. И я вам обещаю, что это будет грандиозное зрелище!

Преподаватель прошелся между нами, заложив руки за спину. Голову даю на отсечение, что сейчас он представлял себя по меньшей мере полководцем перед своим войском.

— Я подготовлю всё сам. Лично! — его голос звучал почти ласково, но от этой ласки мороз пробирал по коже. — И сам же составлю все препятствия на пути к славе. А до той поры… Вы должны разойтись в стороны и не разговаривать друг с другом. Никаких контактов. В случае провокации или же нападения одного на другого вне Ристалища, напавшая сторона будет считаться проигравшей дуэль. Этот аристократ потеряет лицо перед всей Академией. Согласны, господа?

Я выпрямился, расправил плечи и с вызовом взглянул на Долгополого.

— Согласен, — твердо сказал я. — Почту за честь вновь увидеть офигевшее лицо господина Долгополого. Знаете, мне так понравилось это зрелище за карточным столом у Шумиловых, что я с удовольствием повторю этот незабываемый опыт.

По толпе адептов прокатился смешок. Удар достиг цели. Глеб вспыхнул так, что, казалось, у него сейчас уши задымятся. Кулаки по крайней мере сжались до хруста.

— Я тоже согласен! — прошипел он, прожигая меня взглядом. — И буду рад увидеть понурую спину Ярославского, когда он проиграет и будет уползать прочь!

— Идеально! — Старостин довольно кивнул. — Соревнование будет состоять из трёх испытаний. Тот, кто выиграет два из трёх, победил. Какие именно будут испытания, вы узнаете непосредственно перед их началом. Это для того, чтобы жизнь медом не казалась. А пока…

Старостин поднес к губам сложенные лодочкой ладони.

— А ПОКА ВСЕМ ПРОДОЛЖИТЬ БЕГ!!! — заорал он. — Чего встали, как бараны на выпасе⁈ Нечего стоять и остывать! Бегом марш! Еще пять кругов, живо!!!

Толпа ломанулась прочь. Я бросил последний взгляд на Любаву. Она смотрела на меня со сложным выражением лица — смесью испуга, смущения и чего-то еще, чего я не смог разобрать. Затем она отвернулась и побежала вслед за остальными.

Я сплюнул кровавую слюну — видимо, прикусил губу при падении, — развернулся и побежал в указанную сторону. Неделя. У меня есть неделя, чтобы надрать этому павлину задницу на законных основаниях.

* * *

Дверь распахнулась, и в кабинет, даже не постучавшись, ворвался Глеб. Его одежда была распахнута, волосы растрепаны, а лицо искажено яростью.

— Отец! — с порога начал он. — Этот ублюдок Ярославский снова перешел мне дорогу! У нас будет Командная Дуэль через неделю!

Фрол Терентьевич отложил ручку, промокнул бумагу пресс-папье.

— Глеб! Ты врываешься в мой кабинет в непотребном виде, кричишь, как базарная торговка, и снова жалуешься на мальчишку, которого должен был раздавить еще месяц назад. Что на этот раз?

Глеб сглотнул, немного остудил пыл под взглядом отца, и торопливо пересказал события на полигоне. Разумеется, в его версии Елисей нагло приставал к Любаве, а он, Глеб, выступил благородным рыцарем. И теперь им предстоит дуэль из трех этапов.

— Проблема в том, — Глеб замялся, отводя глаза, — что дуэль командная. Я пока не знаю, кого мне брать в помощники. Мне нужны сильные одаренные, чтобы наверняка размазать этого выскочку.

Князь Долгополый устало вздохнул. Потер переносицу. Ну что за поколение растёт? Никакой выдержки, никакого стратегического мышления.

— Ты не знаешь, кого брать, — констатировал отец. — Хорошо, что у тебя есть я, Глеб. Сядь и помолчи. Выключи свет, чтобы моё лицо не выходило из тени.

Глеб тут же сделал, что было приказано. Фрол Терентьевич потянулся к компьютеру. Набрал номер. Гудки шли недолго.

— Да? — раздался с экрана настороженный голос Семёна Престолова.

— Добрый день, Семён, — почти по-отечески произнес князь. — Это ваш добрый друг. Сделай одолжение, подключи к разговору Бориса Ковалькова. Я знаю, что вы сейчас вместе.

Послышалась возня, потом на экране возник Ковальков.

— Здрасте, — хмуро проговорил Борис.

— Здравствуйте, молодые люди, — князь откинулся на спинку кресла подальше от света. — У меня к вам есть деловое предложение. Через неделю один человек участвует в Командной Дуэли против Елисея Ярославского. И вы должны будете помочь этому человеку в соревновании. Ваша тройка должна победить. Нужного нам человека зовут Глеб Долгополый. Вы с ним вместе участвовали в Испытании на Рубеже.

В трубке повисла тишина. Затем Семён Престолов, откашлявшись, попытался возразить:

— При всем уважении, кхм… друг… Мы с Борисом решили пока не отсвечивать. После смерти Косматова у нас и так проблемы, мы не хотим лезть в конфликт с Ярославскими. Они сейчас на подъеме, да и сам Елисей… Мы бы хотели отказаться.

Фрол Терентьевич усмехнулся. Улыбка получилась похожей на оскал сытого волка, который играет с еле живым ягнёнком.

— Отказаться? Какое интересное слово, — князь открыл ящик стола и достал черную флешку. Повертел её в пальцах. — Видите ли, мальчики… У меня ведь ещё есть на руках одна очень занятная видеозапись с камер наблюдения. На ней отчетливо видно, как ваша машина на огромной скорости сбивает человека на темной трассе. И как вы уезжаете, даже не притормозив.

В трубке послышался судорожный вздох.

— Но… — голос Ковалькова сорвался на фальцет. — За рулем был Косматов! Это он сбил! А он уже мертв! Мы тут ни при чем!

— Это совершенно неважно, Борис, — холодно отрезал Долгополый. — Вы были в этой машине. Вы видели момент преступления. И вы не донесли о случившемся факте в полицию. По законам Империи, вы утаили преступление и тем самым стали соучастниками убийства. Как думаете, что сделают ваши родители, когда узнают, что их наследники могут отправиться на каторгу? Или на Рубеж, но уже не на Испытание?