Врачебная тайна 2 (СИ) - Семина Дия - Страница 1

Annotation

Не ведьма, а клинический психолог в теле обманутой жены. За семейными тайнами скрываются интриги государственного масштаба, и непростые личные отношения, зажатые рамками приличий патриархального общества. Мне бы себя спасать от новой навязчивой родни, а я начала спасать тех, кто сам не в силах справиться со своей душевной травмой. И кажется, я слегка зарвалась, перешла дорогу таким людям, от которых лучше держаться подальше.

Альтернативная Россия конца XIX века, детектив, любовный треугольник, немного психологических терминов и разборов, расследования, тайны, интриги. Мистика (не магия).

Врачебная тайна 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18*

Глава 19

Глава 20

Глава 21*

Глава 22

Глава 23*

Глава 24

Глава 25

Глава 26*

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Врачебная тайна 2

Глава 1

В ловушке

Я оказалась в запертой в своём же теле, как в каменном мешке, выбилась из сил, пытаясь вырваться на волю и занять главенствующую позицию, задвинув тёмное «Альтер эго» туда, где ему самое место, пока оно не успело натворить новых бед.

Тело перестало реагировать на мои приказы, словно я снова впала в кому. Вот он, случайный, но очень эффективный триггер, внезапно вспомнила последние секунды с Гришей. Он действительно закрыл собой меня — Светлану в экстремальной ситуации, но неудачно. Мне тоже досталось, но предшествующие события не выстраиваются в логичный ряд, было шумно, суматоха, паника, а потом хлопок, темнота и тишина. Как я оказалась в опасном месте, так и не вспомнила, увы.

Потом сознание долго витало в облаках, но тело, в каком ещё теплилась жизнь, не позволило мне перейти в мир иной, долгая медикаментозная кома сделала меня заложницей обстоятельств. И всё это время со мной был Гриша, он не оставил меня из-за чувства вины, упустил все сроки, и три дня, и девять, и сорок дней. А когда я перешла грань жизни и смерти, мы вдруг стали неразлучными, как родственные души, как одно целое, даже смерть не смогла разделить нас…

И теперь я ровно в такой же ситуации за одним ужасным исключением, моё новое тело не лежит, подключённым к аппаратам жизнеобеспечения, а творит какую-то лютую дичь, и я совершенно не в силах повлиять на действия Аси Хайд, а она времени не теряет.

Иногда до моего сознания доносятся отголоски событий. Чувствую, что мы куда-то идём, затем происходит неприятный разговор, сути не понимаю, но чувствую бешенство Аси, и фантомное вздрагивание, как если бы я кого-то ударила. Она совершенно точно отвесила кому-то оплеуху, причём очень крепкую.

С этого момента я перестала биться и затихла, чтобы хотя бы по всплескам сознания догадаться, что происходит, и сразу проявился знакомый, терпкий аромат. Я не вижу, не слышу, но чувствую хорошо.

Сейчас в комнате или кабинете со мной находится Елена, надеюсь, это именно ей леди Хайд залепила звонкую пощёчину. Опять разговоры и довольно тихие, судя по теплу, коим отзываются слова Кирилла Львовича в сознании Аси — это неприкрытая лесть и множество обещаний, какие она давно ждёт. Но нотки недовольства и раздражения есть, их вызывает Елена своим присутствием.

Кажется, я понимаю, почему: Елена, устроив никчёмный брак Насти с Андреем, исковеркала идеальную картину и репутацию молоденькой, перспективной боярышни. И теперь все радужные обещания, сверкающие перспективы счастливой и очень богатой жизни в кругу новой родни меркнут неприятными моментами, такими как развод, запятнанная репутация и отсутствие невинности, что для нового и весьма перспективного брака было бы весьма кстати. Однако Рубской готов взять на себя все хлопоты, если только Анастасия Сергеевна соизволит подписать какие-то документы, как последняя представительница знатного рода…

С трудом собираю пазл смыслов из отдельных фраз и слов, что доходят до моей «камеры сенсорной депривации». Пытаюсь достучаться снова, кричу Асе, чтобы не смела подписывать никакие бумаги, но она меня не слышит, гипнотическая блокада, вот что сделал Рубской, и я не могу обойти блокировку, как ни пытаюсь.

Снова тишина, не единого эмоционального всплеска, но судя по состоянию тела, мы вышли на улицу, поднялись в карету и куда-то едем.

Тьма…

— Настя! Настя! Очнись! Боже мой, что с тобой? Кома?

Над моей головой раздались довольно резкие выкрики Андрея, он сначала тряс меня, но безрезультатно, а теперь обтёр лицо мокрым полотенцем, и я, наконец, очухалась.

Я! А не бестолковая леди Хайд! Что б ей…

— Ай! Боже, где я? — подскакиваю в полумраке так резко, что ударяюсь об Андрея головой, отчего я снова завалилась на подушку, а он громко вскрикнул.

— Да что с тобой!

— Припадок, но не простой! Ужасно, всё совершенно ужасно! — начинаю причитать, как умалишённая. В сознании, наконец, вспыхнуло предчувствие катастрофы. Страшно даже предположить, что «я» успела натворить, пока бразды правления были у моей ненормальной «напарницы». А она уже и не скрывает, с упоением «показывает» мне картинки произошедших событий, заставляя погрузиться в леденящую реальность.

Она празднует победу?

Сейчас кажется, что под кожей ползают красные муравьи и жалят, тело щиплет, в висках тюкает, осознание сдавливает обречённостью самое ужасное чувство непоправимости, невозможно отменить разрушительные действия, на это и рассчитывал новый, не пойми откуда взявшийся «родственник».

— Да что случилось-то? — муж уже сел на мою кровать, но место удара продолжает тереть, совершенно не понимая, что происходит.

— Вечером, когда тебя не было дома, приезжал Рубской, адвокат Елены, он меня загипнотизировал, лишил воли и заставил подписать какие-то бумаги. Это катастрофа. Никто не докажет, что я была не в себе.

Андрей сидит, с ужасом глядя на меня, и вдруг продолжил фразу:

— А если докажут, что ты была не в себе, то тебя лишат вообще всякой свободы воли. Настя, вспоминай, что ты подписывала.

— Мне нужно к графу, прямо сейчас…

Делаю судорожную попытку подняться, но Андрей меня придержал, и довольно крепко, не позволяя встать с постели.

— Сейчас три часа ночи! Нам не откроют. Дождись утра, если ты что-то подписала, то у документов обратного хода не будет. Они обыграли нас по всем статьям. Синод ещё не определился, слабая надежда есть, я сделал пожертвование, и епископ оставил дело без рекомендаций, всё будет решать царь. Но эти бумаги, что ты подписала могут привести к фатальным последствиям. Елена сорвалась с цепи: она мстит не только тебе, но и мне…

— Это не Елена его нашла, а он взял Елену в оборот. Он мой дядя из «нерукопожатного» рода моей странно умершей матери. Этот человек председатель коллегии адвокатов, думаю, что у него не меньше власти, чем у графа Аракчеева. Всё кончено. Если хочешь жить, соглашайся со всеми условиями, какие они тебе выдвинут, и отступай. Ты для них как кость в горле и пятое колесо одновременно…

Даже в полумраке спальни я увидела, как сверкнули страхом глаза мужа.

— Хочу жить? О чём ты?

— Неважно, ты мечтал экономить, живя в квартире, тебе лучше эту самую квартиру начать подбирать. Скоро к тебе придёт адвокат Елены и сделает предложение, от которого нельзя отказаться, иначе твоё тело найдут в каком-то из каналов.

И снова совершенно безразличный, спокойный голос, который пугает меня ещё больше, чем все последние события и воспоминания.

Неспешно поднимаюсь с постели, через другую сторону от мужа, чтобы не случилось пикантных моментов между нами, сейчас в состоянии аффекта он на всё готов. Босая иду в ванную, чтобы смыть следы гипнотического морока и взбодриться. Всё равно придётся спуститься на кухню и хоть чем-то перекусить. Нестерпимый голод даёт о себе знать.