Герои Империи (сборник) - Райт Крис - Страница 184

Священник с вызовом взревел, торжествующе взмахивая штандартом и заодно молотом.

— Бей чудовищ! — заорал он. — Очистим…

Огромный коготь вонзился в его спину и вышел спереди из груди. Священник захлебнулся, закашлялся сгустками крови, а его уже тащили вверх. Жертву облепили другие демоны, они вцепились в его руки и ноги и вгрызлись в плоть. Они подхватили массивное тело и подняли в воздух — слишком быстро, чтобы Хельборг успел им помешать.

— Дайте бой Тьме! — прорычал Майдир, захлебываясь кровью. Он все еще кричал, когда пять или шесть демонов не без труда волокли его вверх. Знамя он уронил, но все еще размахивал молотом, попадая по чудовищам, когда они уносили его туда, где ему уже никто не мог помочь, — Рассвет снова наступит! С нами наша вера!

Все выше и выше тащили его вдоль стены башни, все слабее доносились упрямые крики, исполненные обличения и вызова; наконец они стихли, и Майдира не стало.

Фолькмар ударил огненным зарядом в третий раз, и двери распахнулись настежь, повернувшись на огромных петлях. Хлынул удушливый запах жасмина. От входа тянулся темный и неуютный коридор.

— Все внутрь! — гаркнул Хельборг и стал толкать своих людей в спины, заодно защищая, как уж получалось, их от налетевших вплотную демонов. Уцелевшие воины вбежали в двери, шествие замыкали Лейтдорф и Фолькмар. Проходя через темный проем, теогонист обернулся и изо всех сил шарахнул посохом о землю. Снаружи образовалась мерцающая сфера мощной энергии, подействовавшая как ударная волна от огромного взрыва. Демонов отбросило назад, они с недовольным визгом взмыли ввысь.

— Закрываем двери! — крикнул Хельборг, налегая на створку.

Людей в отряде оставалось меньше двух десятков. Священники и Фолькмар навалились на другую створку, гвардейцы и Лейтдорф бросились на помощь Хельборгу. Медленно, мучительно медленно створки сходились. Демоны, быстро оправившись от магии Фолькмара, ринулись к проему, вопя от жажды новой крови. Хельборг увидел, как горят глаза демоницы, летящей впереди всех прямо на него.

— Навались! — взревел он, напрягаясь изо всех сил. Дверь закрывалась, но чертовски медленно. Демоны толкались у сужающегося проема, пытаясь влезть внутрь. Если им это удастся, спасения можно не ждать.

Наконец со стоном и скрипом мощные двери сомкнулись и захлопнулись. Тут же снаружи в них тяжело и гулко ударило — это демоны впечатались в створки и зло завопили от боли. Железные двери прогнулись, но выдержали.

— Здесь мы под защитой, — просипел Фолькмар. Он уперся руками в колени и пытался отдышаться.

— Это ненадолго, — бросил Лейтдорф, тоже тяжело и прерывисто дыша. Солдаты же просто повалились от усталости на гладкий мраморный пол. Но Хельборгу не терпелось двигаться дальше.

— Сколько у нас времени?

Лейтдорф пожал плечами. У него даже плечи тряслись от напряжения.

— Они знают здесь все ходы и выходы, а мы нет, — неуверенно ответил он. — Времени мало.

Хельборг оглянулся и посмотрел в коридор. Его конец терялся в тени, слабо подсвеченной лиловыми бликами. Стены были темные и гладкие, отполированные до блеска. Они приглушенно гудели от рева огня эфира. А внутри башни раздавался странный гулкий скрежет. Словно по всему ее гигантскому телу выше фундамента шли трещины. Где-то внизу возникали потусторонние звуки, и, пока они катились по подземелью, оно искажало и перевирало их. Отовсюду исходил смрад скверны — густой, приторный.

В дальнем конце коридора виднелась винтовая лестница, она уходила и вверх, и вниз. Снизу струился яркий, неестественно-синий цвет.

— Так, пошли, — резко сказал Хельборг. По лицу его было видно — милосердию нет места в его душе. — Я терпеть не могу заставлять даму ждать.

Глава двадцатая

Шварцхельм стоял как скала, сохраняя идеальное равновесие, и отражал удары. Отчаянный саднящий гнев перекатывался внутри, но Защитник императора не давал ему овладеть собой. Силы оказались равными, противник — очень мощным, и безрассудству не осталось места в этой схватке. Гросслих и в прежней жизни обладал боевыми навыками, а теперь скверна Хаоса усилила их, сделав каждый удар под стать резким атакам Шварцхельма.

Вокруг них возобновилась битва, и она тоже шла на равных. Войско Шварцхельма, составленное из остатков многих подразделений, пришедших сюда под началом Фолькмара, снова схлестнулось с собакоголовыми. Ни одна из сторон не могла одержать верх, и шеренга сцепившихся солдат словно приклеилась к участку окровавленной земли — ни туда, ни сюда.

Что же до остальной армии, Шварцхельм надеялся, что они хотя бы держатся рядом на позициях. Он потратил много сил, пытаясь восстановить строй имперских войск, но враг обладал численным перевесом. Если одолеть Гросслиха, это даст некоторую передышку, но не принесет победы. Как бы ни окончился их поединок, все равно еще предстояла долгая борьба.

Гросслих усилил натиск, его меч потрескивал и мерцал лиловыми вспышками. В то же мгновение воронка облаков над вершиной башни раздвинулась. В прорехе показалось глубокое ночное небо, засияли звезды. Тучи совсем рассеялись, и стал виден диск Моррслиб, льющий мертвенный свет на поле битвы. Свет от пламени смешался с желтоватым свечением пятна скверны, и не только собакоголовые, но и солдаты Империи стали похожи на полумертвых чудищ.

Гросслих рискнул бросить взгляд вверх, прежде чем снова парировать удар Шварцхельма. Мечи с лязгом столкнулись, и с клинка Гросслиха по широкой дуге полетели вязкие капли.

— Вот и Луна Смерти, — сообщил он, уклоняясь от грозного бокового удара и отбивая клинок Шварцхельма круговым движением. — Это знак, что ты проиграл.

— Я проиграл? — прорычал Шварцхельм, прижал меч ближе к себе и перехватил его обеими руками. — Я же помню, кем ты был. Сейчас тебе не суждено победить.

Он отбил клинок Гросслиха кверху и направил удар в середину его живота.

— Я убью тебя — и это станет победой, — зло прошипел Гросслих. Он отклонился от удара в сторону и снова взял свое оружие на изготовку. Его голос от напряжения срывался.

— Ну, повторяй это сам себе — может, поможет.

Гросслих зарычал и рванулся вперед. Он взмахнул мечом по дуге — на доспехи Шварцхельма брызнула все та же черная жижа.

— Что ты знаешь о моем выборе! — зло бросил он и с удвоенным пылом атаковал Шварцхельма. — Меня лишили власти, хотя я вдвое лучше Лейтдорфа.

Шварцхельм принял на себя поток ударов и даже шагнул вперед, и его огромная сила и несравненное искусство владения мечом, известное на полях сражений по всей Империи, позволили отбить все атаки без исключения.

— Может, когда-то так и было. Теперь он вдвое лучше тебя.

— Так он жив? — В голосе Гросслиха послышалась тревога, тут же отразившаяся на его участившихся выпадах.

— Как раз сейчас он в двух шагах от башни. Ведь муж и жена должны воссоединиться после разлуки.

В глазах Гросслиха зажглась издевка. Лицо жутковато засветилось, исковерканный рот перекосился в безобразной ухмылке.

— Ей не нужен муж, — со смехом сообщил он, отбивая еще один мощный удар. — И он не сможет ее уничтожить. И ты не сможешь. Только у меня есть на это силы. Если ты меня убьешь, вы все обречены.

Шварцхельм сделал ложный выпад влево и резко дернул клинком, целя в соединение пластин доспеха Гросслиха, чуть ниже нагрудника.

— Ты переоцениваешь свои силы, — проговорил он с железным спокойствием. — Разве ты не видишь, что у меня в руке Меч Правосудия? Это священный клинок. Он жаждет твоей смерти, и тебе нечего противопоставить ему.

Гросслих снова засмеялся. Он вновь усилил напор, стремительный, как атакующая змея, и направил меч прямо в лицо Шварцхельма. Тот блокировал удар, но он оказался слишком внезапным и мощным. Скрещенные клинки двигались на Шварцхельма, пока его могучие руки не остановили натиск. На мгновение край лезвия оказался совсем рядом. Настолько близко, что Шварцхельм смог рассмотреть на острие меча Гросслиха почти не заметные под сочащейся из его поверхности черной отравой руны.