Вторжение (СИ) - Жгулёв Пётр Николаевич - Страница 79

В качестве же награды предателям пообещали жизнь, относительный комфорт и возможность время от времени удовлетворять «естественные потребности». В случае бывшей демоницы это были плоть, кровь и души разумных — особенно младенцев, пусть формально Система и не одобряла убийство беззащитных существ. Впрочем, не одобряла не из-за доброты, а по рациональным причинам — и именно Система некогда и изменила тигроголовую, наделив специфическими пищевым пристрастиями.

— Ненавижу!

Если три тысячи лет просидеть на цепи, то характер непременно начнёт портиться, а у Ламашту он изначально был далеко не ангельским. Ныне хранительница ненавидела бессмертных, ненавидела богов, ненавидела игроков, ненавидела героев и ненавидела саму себя. Ненависть давно стала частью её сущности, но она хотела жить, а потому ничем не показывала чувства своим хозяевам. Напротив — демонстрировала верность, раз за разом отказывая мятежникам в помощи и оставаясь сидеть в своём зале. И награда не заставила себя ждать — её стали чаще кормить, а цепи ослабили, позволяя свободно бродить внутри формации.

Периодически к Ламашту приводили пленников, рабов и преступников, которых она сжирала — выпивала кровь, съедала мясо, а затем обгладывала кости. К сожалению, младенцев среди них не попадалось.

Ламашту мечтала о свободе, но свободу ей могло подарить только одно — гибель Священной Девы Дождя Юнь. Именно её сила пропитывала цепи, не давая ни малейшей надежды на освобождение. И именно гибель кого-то из истинных бессмертных и служила сигналом к началу очередного восстания хранителей. Кровавого, яростного и бессмысленного, поскольку среди них не осталось никого, способного справиться с главами династий.

Поэтому когда очередной раб, поставленный присматривать за кристаллом, начал корчиться в муках, демоница не слишком удивилась: подобное уже не раз случалось. Бессмертные драконьей династии считали себя особенными, но контролировали своих подчинённых при помощи пилюль и в целом вели себя ничуть не лучше демонов. Настоящих демонов, вроде неё самой, а не тех, что присвоили себе этот титул потому, что отрастили на голове рога.

Воспользовавшись моментом, Ламашту оттащила труп за кристалл, где была вырыта небольшая пещера, и тут сожрала, оставив лишь немного сладких костей на будущее. После чего вернулась в центральный круг и, достав нефритовую табличку, активировала одно из свойств формации, очищаясь от лишней грязи и крови — награда, которую она получила, впервые заслужив поощрение бессмертных.

Впрочем, заключить с ней полноценный союз и даровать хотя бы иллюзию свободы бессмертные отказались. И за три тысячи лет она ни разу так и не покинула пределов темницы.

— Ненавижу!

Главной сдерживающей силой формации были тринадцать столбов, расположенных двумя контурами, цепи между которыми могли натягиваться, фиксируя пленницу в том или ином месте духовной формации. Сама же формация была разделена на три области. Первая граница очерчивала двухметровый круг, являясь по сути ядром темницы. Вторая позволяла ей добраться до сердца, проведя необходимые хозяевам действия, а третья — охватывала всю центральную часть зала.

Впрочем, у формации была ещё и четвёртая, скрытая область — опоясывающая зал по периметру и из-за ограничения цепей для неё недоступная. Даже если ослабить их до предела, добраться до находящихся там практиков она не сможет.

— Ненавижу…

Единственный способ освободиться — разрушить систему цепей, но безболезненно это можно сделать, только открыв замки. Причём, как она подозревала, не просто открыть, а открыть в правильном порядке, иначе баланс энергии будет нарушен и пленницу разорвёт на кусочки.

— Ненавижу…

Основной ключ, насколько ей было известно, хранился у главы династии, так что открыть замки было невозможно, а вот управление формацией и цепями было доступно и для других. Например, для наместника, последним из которых являлся Йерал, сын Дракона — бессмертный, стоявший сейчас у входа в зал. Несмотря на то, что по всем расчётам давно должен быть уже мёртв.

И, хотя выглядел Йерал достаточно убедительно, хранительница доверяла своей интуиции — перед ней самозванец. Не первый и не последний из тех, что сюда приходили.

Коснувшись таблички, демоница заставила цепи прийти в движение, запирая себя в центре формации, принимая позу несчастной жертвы и стремительно успокаиваясь — ведь ненависть не способна подарить ей свободу. Или хотя бы утолить голод.

Игра началась…

Глава 30

Духовная формация

Уровень: 95 (3.935/11.400).

Ци: 49.100/49.100.

Мана: 18.700/18.700.

Прана: 13.500/13.500.

Пси: 12.900/12.900.

Ви: 36.500/36.500.

Эфир: 100/100.

Внутреннее Море: 78.542/100.000.

Резерв доспеха Пустоты (БЭ): 100.000/100.000.

Свободных очков параметров: 1.

Очков Заслуг: 208.444.

Убито: 474.

Ламашту. Хранительница (B). Уровень 5.

Не лучшее имя — в древнем Вавилоне подобное носила младшая богиня, насылающая болезни, похищающая младенцев и по большому счёту считающаяся одним из самых злокозненных демонов. И хотя полностью полагаться на земную мифологию в таких вопросах не стоит, доверия подобный бэкграунд не добавляет.

Ашу: Тут ты прав — хорошую кошечку Ламашту не назовут!

Василий: Думаешь, гладить не стоит?

Ашу: Сначала нужно убедиться, что она не откусит тебе голову!

Одета хранительница была в какой-то древний ритуальный наряд, состоявший из кожи, ткани и металлических вставок, — да и в целом она словно сошла с обложки одной из старых книг. Из числа ныне признаваемых сексистскими, на которых варвар защищает не слишком обременённую одеждой девушку. Впечатление несколько портила нечеловеческая голова, но, с другой стороны, могло быть и хуже — в каноническом описании у вавилонской богини присутствовали ещё и ослиные уши.

Ашу: С ушами было бы интереснее!

Предлагать предку отрастить себе подобные я не стал, тщательно подавив в себе самоубийственную мысль…

Вы получили задание «Ламашту»!

Ранг: С.

Описание:

Нам пригодилась бы её сила, но лояльность вызывает сомнения — выясни, можем ли мы заполучить её в качестве союзницы.

Награда: вариативно.

Наказание: вариативно.

Грых: Рассчитываю на тебя!

Вопрос был важным, поскольку даже если когда-то хранительницу силой заставили служить династии, то тысячи лет — это тысячи лет.

— Так и будем молчать? — промурлыкала пленница. — Или ты сражён моей красотой?

— Кто бы не был сражён?

Торопиться вступать в полноценный диалог я не стал, решив сначала изучить окружение. Первым делом в глаза бросалась внушительная плита из белого нефрита, на которой были вырезаны руны драконьего языка.

Здесь запечатана Ламашту, чья душа черна, словно сама Тьма.

Не доверяйте ей — она непременно попробует обмануть.

Не подходите к ней — если не уверены в своей силе.

Не пытайтесь освободить её — это невозможно.

И не кормите её слишком часто.

В том моя воля!

Юнь

Внимание! Вы отразили Ментальную Атаку!

Всего миг — и я подавил наведённое рунами желание опуститься перед каменной плитой на колени. Каждая руна тут источала намерение, вложенное создательницей, а в качестве подписи служило имя Юнь — без титула, но несложно было догадаться, что плиту оставила Дева Дождя. Истинная бессмертная, чья сила лежала в основе могущества Династии Южного Моря. И нынешняя императрица, к слову, была её прямым потомком.

— Тогда почему ты смотришь куда угодно, только не на меня?