Вторжение (СИ) - Жгулёв Пётр Николаевич - Страница 78

— Ты уже вернулся? — уточнил первый кандидат в покойники.

— Как видите — живым и невредимым, — ответил я. — Или вы рассчитывали на что-то иное?

— Ты сам вызывался добровольцем.

— Припоминаю нечто подобное.

— Хватит ёрничать! — вмешался второй. — Что с предком?

— Почтенный наставник получил откат при культивации, что вызвало реакцию со стороны драконьих червей.

— Подобное возможно? — удивилась третья. — Мне казалось, драконьи черви достаточно устойчивы к случайным воздействиям.

— Так сказал предок, — использовал я железобетонный аргумент. — Ты что, сомневаешься в его словах?

— Ни в коем случае, я лишь просто удивилась!

— У нас нет причин не верить брату, — попытался примирить нас четвёртый. — И мы рады знать, что предок жив, но проблему рабов требуется как-то решать!

— Учитель уже связался с союзниками, — сообщил я. — Вскоре нам пришлют новых рабов!

— В таком случае нам нет смысла сидеть тут и дальше?

— Знаешь, я могу только порадоваться, что наши опасения не подтвердились! У меня есть кувшин отличного духовного вина — как насчёт отметить нашу удачу?

Разговор не имел особого смысла, но заставил старейшин поверить, что опасности нет, и немного расслабиться, а мне — позволил достичь нужной точки.

Имбаланс: духовный меч!

Разделение! Разделение!

Четыре клинка выстрелили к старейшинам, и, хотя мне удалось застать их врасплох, они всё же успели выставить какую-то защиту.

Разделение! Разделение!

Но развернуться и окрепнуть щиты уже не успели — божественные мечи пронзили сначала преграду, а затем и скрывающихся за ней старейшин, уничтожая их телом и душой. Первый, впрочем, сумел отразить мой удар, но это лишь подарило ему лишнюю секунду.

Блинк!

Почувствовав угрозу сзади, старейшина тоже попытался переместиться, но я уже заблокировал пространство.

— Стой!

Появившееся в моей руке копьё вошло в спину практику, пробивая сидящую внутри зарождающуюся душу, — на этот раз ни информация, ни пленники мне были не нужны.

Не так давно схватка с каждым из старейшин потребовала бы от меня выложиться до предела, но сейчас это была скорее бойня, чем настоящая схватка.

Внимание! Вы получили 320 ОС! (3935/11.400)

Вы получили 4000 ОЗ! (208.444)

Убито: 474.

Ашу: Они просто были не готовы!

Василий: Вряд ли это может послужить им оправданием.

Закинув трупы в пространственное кольцо и слегка замаскировав следы крови, я покинул портальный зал, вновь вернувшись в лабиринт.

Внимание! Сигр Метель, великий старейшина Династии Вьюги, повержен!

Отлично — теперь оставалась только демоница, но даже если с ней выйдет осечка, то это уже будет не критично.

Василий: Куда теперь?

Ашу: Прямо, налево, налево, прямо!

Не став сомневаться в инструкциях, я направился по указанному маршруту и спустя пару минут упёрся в тупик.

Василий: Мне казалось это я тут Сусанин.

Ашу: Кажется, мы пропустили поворот… или два поворота?

Василий: Поворотом больше, поворотом меньше. Куда дальше?

Ашу: Налево! Направо! И потом вперёд!

Результатом стал очередной тупик, и я взял дело в свои руки, обратившись к системной карте, которая позволила выйти обратно к провалу. Но уходить мне было рано, так что я сам обратился к украденным воспоминаниям.

Вернувшись в лабиринт, я направился по памяти и вскоре достиг нужной точки — знакомого золотистого барьера, возле которого дежурили двое практиков ядра. Вот только при моём приближении они не склонились в поклонах, а обнажили мечи.

— Что привело вас сюда, старший?

— Откройте проход.

— Мы не можем, — отозвался левый смертник. — Вход в этот зал разрешён только с личного разрешения предка!

Собственно, ни один из практиков, память которых я считал, не бывал в этом зале лично — и даже у входа бывали нечасто. И это, в сочетании с работающим барьером, наводило на определённые мысли.

Эльфийская ложь!

Мой облик поплыл, превращаясь в Йерала — и пусть облик был неполным, но для того, чтобы обмануть парочку младших, его должно хватить.

— Предок? — удивился левый стражник. — Это действительно вы?

— Как видишь, — кивнул я. — Открывайте проход!

Духовное давление!

Наглядная демонстрация моего превосходства заставила практиков рухнуть на колени — сопротивляться в полную силу они попросту не осмелились.

— Просим прощения, предок! — поднял голову правый. — Но мы не знаем, как убрать пелену!

— Не знаете?

— Она всегда исчезала сама, когда этого требовала ситуация!

Полагаю, к этому моменту стражники уже не верили, что я их предок — иначе подобные вещи не стали бы для меня секретом, — но продолжали притворяться, выискивая возможность для нападения. По крайней мере я на их месте бы непременно так и поступил.

Сфера молний!

Практики прикрылись мечами, но увернуться от разрядов не смогли, а следом я сблизился с ними, накладывая парализацию. Не то чтобы меня обуял приступ милосердия, но убивать без лишней необходимости я не любил, да и в целом мне могли потребоваться заложники.

— Ты ведь слышишь меня, верно? Если ты не откроешь проход, я убью этих двоих!

Ответа не последовало, но я верил своей интуиции — и ещё больше верил логике, которая говорила, что вход в зал открывается изнутри.

— Не испытывай моё терпение, — продолжил я. — Или ты хочешь, чтобы я ломился через барьер силой? Или, может, вообще ушёл?

Какой-то из аргументов определённо сработал, поскольку пелена разошлась, пропуская меня в зал, в центре которого возвышался знакомый кристалл. Но меня интересовало не сердце, а огромная духовная формация, начерченная вокруг него, и несколько десятков столбов с цепями, которые сходились к пленнице — человекоподобной женщине с львиной головой, чёрными крыльями и исполненным интереса взглядом.

Ламашту. Хранительница (B). Уровень 5

Интерлюдия

Ламашту

Когда речь заходит о богах или равных им сущностях, то системное имя — не просто набор звуков, но и связанные с ним знания, способности, права и обязанности. И Ламашту была не первой носительницей своего имени. Не первой, но, как она некогда наивно надеялась, — последней.

В конце концов, среди хранителей внешних территорий она была далеко не самой слабой. И, планомерно обзаводясь связями, накапливая богатство и повышая уровни, амбициозная женщина занимала всё более высокое место в иерархии. Вплоть до того, что в своих мечтах уже засматривалась на миры-этажи и статус внутренней хранительницы.

Всё рухнуло, когда бессмертные обрушились на Башню и армия защитников потерпела сокрушительное поражение. Не потому, что хранителей было меньше, хотя их действительно было меньше. И не потому, что они были слабее, — не были. А из-за разрозненности, трусости и предательства генералов.

— Ненавижу!

Далеко не все из хранителей вышли на ту битву, а когда Мардук и его свита пали, их заместители предпочли отступить «на более выгодные позиции». Тем самым оставляя внешние территории на поток и разграбление, а их защитников — на верную гибель. Ведь сражаться на одном уровне с истинными бессмертными они были попросту не способны.

Кто-то из внешних хранителей отступил в Башню, пойдя против своей природы и статуса. Кто-то попытался укрыться в центре своей силы, в тщетной надежде, что за ним не придут, а кто-то просто погиб в бою.

Ламашту принадлежала к четвёртой категории — тех, кто, даже потерпев поражение, сохранил жизнь, склонившись перед бессмертными. Ведь победителям тоже нужно было контролировать захваченные территории. Именно подобные ей пленники открыли врагам путь к внутренним этажам Башни, позволяя продолжить экспансию.