Любовь без обмана (СИ) - Беженарь Дарья - Страница 22

— Тебе хорошо? — спросил Арс хриплым голосом, чуть наклонившись ко мне.

— Очень… не останавливайся, — прошептала я, не открывая глаз.

— Арс… — начала я, но не успела закончить фразу.

Неожиданно он замер и убрал руки. Мне сразу стало холодно — словно из комнаты разом исчезло всё тепло. Я открыла глаза и увидела, как он резко встал, натянул штаны, повернувшись ко мне спиной.

— Я думаю, достаточно, — произнёс он ровным, почти отстранённым тоном. — Я за попкорном.

И ушёл, оставив меня в растерянности.

Что это было?

В голове крутились вопросы. Ему не понравилось прикасаться ко мне? Почему так неожиданно остановился и убежал? Или, наоборот, ему понравилось — и он постарался это скрыть?

Я сидела неподвижно, всё ещё ощущая фантомное тепло его рук на плечах. В голове — хаос, а в груди странное чувство — смесь разочарования и непонимания.

Казалось, между нами только что‑то зарождалось, только начало обретать форму, но он резко оборвал это.

Почему?

Может, он испугался? Или решил, что мы зашли слишком далеко?

Я провела рукой по плечу, словно пытаясь удержать исчезающее тепло. В ушах всё ещё звучал его хриплый голос: «Тебе хорошо?»

Да, Арс. Было очень хорошо.

Минут через пятнадцать он вернулся — с тарелкой попкорна и с улыбкой, будто ничего и не произошло. Я невольно вгляделась в его лицо: ни тени смущения, ни намёка на то напряжение, что витало в комнате всего четверть часа назад.

А может, и правда ничего не было? Может, это лишь мои фантазии? Может, я сама себе всё придумала — и его взгляд, и дрожь в голосе, и то странное притяжение?

— Ну, что, выбрала кино? — спросил он, легко опускаясь рядом на кровать. Его тон был таким будничным, что я почти поверила: всё в порядке, ничего особенного.

— Ага. Как тебе? В детстве обожала этот фильм. Давно хотела пересмотреть, — ответила я, показывая на экран телевизора.

— «Укрощение строптивого»? — Арс нахмурил брови. — Серьёзно?

— Ты против?

— Нет. Отличный выбор, — он улыбнулся. — Включай.

Я нажала «плей», и на экране замелькали первые кадры. Но сосредоточиться на сюжете не получалось. Взгляд то и дело скользил к Арсу — к его расслабленной позе, к тому, как он небрежно потянулся за попкорном, как задумчиво жевал, глядя на экран.

Почему он остановился? — снова и снова крутилось в голове. — Что его спугнуло? Или, может, он просто решил, что это неуместно? Что мы слишком близко, слишком… интимно?

Я попыталась вникнуть в диалог героев, в их игру, в юмор, который когда‑то казался мне таким остроумным. Но мысли упорно возвращались к тому мгновению, когда его руки замерли на моих плечах, когда он резко отстранился, будто ошпаренный.

Арс потянулся за ещё одной горстью попкорна, случайно задел мою руку. Я вздрогнула, но он, кажется, даже не заметил.

— Вот и всё, — мысленно выдохнула я. — Для него это всего лишь вечер. Обычный фильм. Попкорн и ничего больше. Это я себе что-то напридумывалав своей голове…

Внутри разрасталась горькая пустота. Я старалась улыбаться, кивать в ответ на его реплики, делать вид, что увлечена картиной, но сердце словно окаменело. Каждая шутка на экране отдавалась глухим эхом — мне было совершенно не весело.Наконец на экране появились финальные титры. Арс потянулся выключить телевизор, а я вскочила с кровати, будто ждала этого момента всю вечность.

— Будем спать? — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал спойно. — Уже поздно.

— А как же бассейн? — Арс повернул ко мне голову, в полумраке комнаты его глаза блеснули вопросительно.

Я замерла на полпути к дивану. В голове мгновенно пронеслись образы: тёплая вода, приглушённый свет, он рядом… Всё то, чего я одновременно хотела и боялась.

— Уже поздно, — повторила я, на этот раз чуть тише. — Да и… устала немного.

— Всего пару заплывов, — настаивал он, поднимаясь с кровати. — После фильма как раз расслабимся. Вода сейчас идеальная.

Глава 22

Арсений

— А как же бассейн?

Она замерла на полпути к двери, будто пойманная на месте. В глазах — смесь растерянности и едва уловимого испуга.

— Уже поздно. Да и… устала немного, — проговорила она чуть слышно.

— Всего пару заплывов, — настаивал я, поднимаясь с кровати. — После фильма как раз расслабимся. Вода сейчас идеальная.

Испугалась? А кто начал эту игру?

Я едва сдержал усмешку, мысленно возвращаясь к тому моменту, когда она выпорхнула из ванной. Короткие шорты и трикотажный топ — облегающие, дерзкие, будто специально подобранные в ответ на мой выход в одних боксерах. Я‑то заметил, как она украдкой разглядывала меня, стараясь делать это незаметно. Взгляд скользил по плечам, спускался ниже — и тут же отскакивал, будто обжёгшись.

А потом эта её хитрая уловка с кремом… «Продуло плечо, помажешь?» — промурлыкала она с невинным видом. И вот тут меня накрыло по‑настоящему. Мозг поплыл, мысли рассыпались, как мозаика под ударом. Еле сдерживался, чтобы не опустить руки ниже, не провести ими по всему её телу — медленно, ощущая каждый изгиб, каждую линию. Чувствовал себя подростком, у которого дрожат руки от одного вида девушки.

А она ещё начала стонать и выгибаться… Тихо, едва слышно, но достаточно, чтобы взорвать мой самоконтроль. Возбуждение достигло предела, пульсировало в висках, стягивало всё внутри тугой пружиной. Но я не хотел давать ей возможность насладиться своей победой, осознать, насколько сильно она меня заводит. Не хотел, чтобы она увидела, как её игра сработала.

Надел штаны, повернувшись к ней спиной, чтобы скрыть очевидное. Резко встал, бросил что‑то про попкорн — и сбежал на кухню.

«Укрощение строптивого». Серьёзно? Намек, да? Типа хочет укротить меня? Ну‑ну… Посмотрим, кто кого.

— Ладно… Я тогда пойду в ванную, надену купальник, — сказала Эля, уже направляясь к двери.

— Иди. Я тоже надену плавки, — бросил я вслед.

Но спешить не стал. Снял трусы, плавки держал в руках. Как только она вышла из ванной комнаты, я услышал её шаги. Тогда‑то и включил актёра погорелого театра:

— Эй, блин! Отвернись. Я ещё не переоделся!

Эля замерла на пороге, но не отворачивалась. Я снова хохотнул про себя: «Ох, Элька, ты на крючке…»

Повернулся к ней спиной — пусть видит, что я совершенно непринуждён и расслаблен, — и спокойно натянул плавки. Взял полотенце, проверил, чтобы всё было в порядке.

— Ну что, погнали? — спросил, оборачиваясь.

Она стояла всё так же — чуть скованная, с румянцем на щеках. Взгляд метнулся к моему лицу, тут же скользнул в сторону.

— Ага… — выдохнула она, избегая прямого контакта глаз.

Я улыбнулся про себя. Игра продолжается. И правила теперь буду устанавливать я.

Вышли в коридор. Тишина дома будто сгущалась вокруг нас, подчёркивая каждое движение, каждый взгляд. Я шёл чуть позади, наблюдая, как колышется её силуэт в полумраке. Сердце билось чаще — не от предвкушения заплыва, а от того, что ждало нас внизу, в приглушённом свете бассейна.

Когда мы спустились, я включил подсветку воды. Бирюзовое сияние разлилось по поверхности, создавая блики на стенах.

Эля замерла у края, глядя на игру света.

— Ну что, первая? — спросил я.

Она кивнула, сделала шаг к воде, но вдруг обернулась:

— Может, вместе прыгнем?

Я хихикнул:

— В омут с головой?

— Я не об этом.

Я подлетел к ней, слегка подтолкнул в спину и вместе с ней прыгнул в бассейн. Мы вынырнули, не отрывая взгляда друг от друга.

Её рот приоткрыт. Глаза смотрят на мои губы. Капли стекают по лицу, очерчивая скулы, шею, линию плеч. Я тоже смотрю на её губы — влажные, чуть дрожащие. Мы опасно близко друг к другу; между нами — лишь толща воды и тончайшая грань самоконтроля.

— Играешь? — тихо спросил я, чувствуя, как колотится сердце.

— О чём ты?

— Сама знаешь о чём, — говорил я шёпотом, почти касаясь её уха. Запах её кожи, смешанный с ароматом хлорки и ночной свежести, сводил с ума.