История Раскола - Торп Гэв - Страница 234

Без предводительства Стражи Дев движение стало медленнее. Дориен то и дело смотрел вверх сквозь листву, отслеживая движение солнца, боясь, что пропустит встречу, место и время которой точно не знает.

Но эти страхи оказались напрасными.

Вскоре после полудня вернулись разведчики с новостями, что на западе слышна битва, хотя армию наггароттов они пока не обнаружили. Вслед за разведчиками армия повернула на крики и шум, отдававшиеся среди стволов.

Вдруг, будто по взмаху волшебной палочки, деревья закончились. Перед войском Дориена возникла широкая солнечная поляна, покрытая густой травой и луговыми цветами. Его восхитил этот вид, но удивление было кратким: на той стороне поляны появились фигуры в черном. Некоторые помогали двигаться раненым товарищам, и звуки битвы стали ближе.

Из лесу выходило все больше и больше наггароттов, и вслед им с темных опушек поляны летели стрелы. Несколько тысяч воинов поспешно построились, а тем временем армия Дориена расходилась на север и на юг: рыцари вытягивались в цепь, готовые окружить врага.

Дальше были видны неясные фигуры в лесу. Дориен решил, что это Стража Дев — судя по звучащим крикам и предсмертным стонам.

Он велел музыкантам играть наступление, и армия двинулась на наггароттов, держа наготове копья и луки. Друкаи выстроили сплошную круговую цепь копий и многозарядных арбалетов, а внутри нее, в резерве, стояли несколько сот рыцарей. Не было ни одной высоты, где они могли бы укрепиться, и численное превосходство их противника оказалось подавляющим.

— Глупцы они, что принимают бой, — сказал Лауднерил, подъезжая к Дориену справа со знаменем дома князя.

— Наверное, предпочитают попытать счастья с нами, чем в лесу, — ответил Дориен.

— Да и вряд ли у них есть выбор! — ответил потрясенный Лауднерил, показывая на дальний край поляны.

Деревья шли. Как именно — разглядеть было трудно, но стена стволов и ветвей, отмечающая границу поляны, подползала к наггароттам. Тихо рокотала земля, и кони рыцарей ржали и били копытами от страха.

Свистнули в воздухе стрелы — это подошли на расстояние выстрела лучники Дориена. Друкайские арбалетчики придвинулись ближе, опасливо косясь на приближающийся лес, и ответили залпом своих болтов. Хотя они прошли по поляне не меньше пятисот шагов, сейчас деревья были у них за спиной не более чем в двухстах. Отовсюду неслись пронзительные крики и боевые кличи. С севера и с юга тоже наступали, смыкаясь, леса, окружая поляну почти сплошным кольцом стволов.

Наггароттам некуда было отступать, им пришлось встретить напор армии Дориена. Друкайские конники ударили к северу, пытаясь отрезать кавалерию Дориена, копейщики маневрировали, стараясь занять выгодные позиции, и все это под свист летящих над головой стрел и болтов.

Когда армии уже почти сошлись, Дориен вспомнил предупреждения брата. Хотя друкаи в меньшинстве, но они — ветераны, воспитанные в кровавом Нагарите, испытанные в колониях. А почти вся его армия, кроме каледорского ядра, знакомого с войной по Элтин Арвану, состоит из неопытной молодежи. Осаду у Лотерна сломали драконы, они же обратили вспять наггароттов на равнинах Эллириона. Он пожалел, что не знал о грядущей битве на открытом поле, созданном Авелорном, и не послал драконов на север.

Но предаваться сожалениям не было времени — две колонны конницы сходились в битве. Друкайские рыцари с головы до ног были одеты в кольчугу и броню, лица скрыты за узкими разрезами забрал, лошади защищены пластинами и кольчугой. Над ними на концах копий реяли черно-лиловые вымпелы, и земля дрожала под железными подковами вороных коней.

Дориен обнажил Алантаир — наследие войны с демонами. Чуть искривленное лезвие поблескивало рунами, оранжевый огонь играл вдоль кромки от рукояти до острия. Каледорский князь поднял щит, наметил противника для атаки и легкими движениями коленей направил своего коня. Он выбрал друкая в золотистой броне, в спадающем с плеч черном плаще. Его шлем был украшен головой демона с серебряными рогами. Он скакал под знаменем красной ткани с черной вышитой руной Анлека. «Главный, — подумал Дориен, — если вообще не князь наггароттов».

— За Каледор! — взревел князь, и клич подхватили окружавшие его Серебряные Шлемы.

Наггаротты нападали под речитатив, похожий на заупокойную службу, в ритме ударов копыт своих коней.

Сверкали на солнце зазубренные наконечники копий.

В последний момент конь Дориена уклонился влево, копье наггаротта ударило в щит князя с треском высвободившейся энергии.

Это едва не выбило Дориена из седла, но он крепче сжал ногами бока лошади и взмахнул мечом. Всадники разминулись, но пылающее лезвие отрубило руку друкая и послало ее кувырком в воздух.

У Дориена не было времени, чтобы прикончить наггаротта: новый противник напал на него, промахнувшись мимо плеча князя на волосок, и пронесся мимо. Дориен успел вонзить ему меч в спину.

Два войска, сойдясь лицом к лицу, заклубились в расширяющейся схватке. Друкаи оставили копья и вытащили топоры и мечи, Дориен рубил направо и налево, пылающее лезвие Алантаира прорезало броню и тела. Грохот и вопли оглушали, звенел металл о металл, кричали воины, топотали и ржали их кони.

Тела коней и эльфов падали кучами на скользкую от крови траву, пощады не просили и не давали. Конь Дориена поскользнулся и выправился, но подставил князя под атаку справа. Лезвие топора обрушилось на шлем сбоку, защитные руны полыхнули магической силой, но в глазах Дориена потемнело, и он едва сумел отбить следующий удар лезвием Алантаира. Он чувствовал текущую по шее кровь, голова гудела. Будто в ответ этой боли вернулась боль в ноге. Целители сделали все, что могли, но на отдых и восстановление не было времени.

Между Дориеном и атакующим друкаем бросился другой рыцарь, ударил мечом в забрало наггаротта, пустив фонтан крови. Противник свалился с коня наземь. Благодарный Дориен отдал каледорскому рыцарю салют и пришпорил коня, посылая его вперед в поисках нового врага.

По взаимному желанию стороны медленно разошлись, ища для новой схватки место поровнее. Как и опасался Дориен, друкаи вполне могли противостоять его рыцарям, несмотря на их численное превосходство: тел врагов было на земле меньше, чем тел эльфов из его войска. Пока эскадроны перестраивались на расстоянии шагов двухсот друг от друга, Дориен посмотрел на фланг, где сражалась пехота, и увидел, что напор ее атаки остановлен.

Дуги черной энергии выдавали присутствие чародея. Копьеносцев в белом отбросило магическим взрывом, броня их трещала, кожа горела. И сразу второй удар темной энергии пронесся по рядам. Териуна — князя, ведущего пехоту, — окутало белое пламя защитного талисмана. Рыцарям необходимо было зайти друкаям во фланг, но это никак не получалось, потому что кавалерия противника по-прежнему угрожала атакой. Если ударить сейчас, эскадроны Дориена сами окажутся под атакой с тыла. Он бросил быстрый взгляд в сторону друкайских рыцарей и увидел, что они снова наступают. Разлитая в воздухе темная магия ощущалась как давление в затылке, и к этому ощущению присоединялось покалывание силы, исходящей от Алантаира. Но, кроме этого, Дориен явственно чувствовал мощную силу, сочащуюся из земли и собирающуюся для удара.

Друкаи снова полетели в атаку, развернув знамена. Серебряные Шлемы поспешно перестраивались для их встречи. Глядя на массу черно-золотистых рыцарей противника, несущихся на его не успевших подготовиться воинов, Дориен отчаянно пожалел, что у него сейчас нет одного-двух драконов.

И тут волной нахлынула магия земли.

Дориену показалось, будто шевельнулась почва — так яростно хлынула наружу таинственная энергия. Из-под ног друкайских коней, подобно кинжалам, в воздух вылетели колючие плети терновника, свиваясь в кольца, сдирая на землю всадников, запутываясь в ногах коней. В считаные мгновения наггароттов оплела масса колючих лиан, сдавливая шеи, руки, ноги, пронзая шипами кольчуги. Душераздирающее ржание погибающих лошадей и панические крики друкаев сопровождались жутким аккомпанементом треска и шипения все новых и новых лоз, вылезающих из земли, хлещущих по воздуху.