История Раскола - Торп Гэв - Страница 183

— Обман? — спросил Эльтириор, когда Алит подошел к нему.

Король Теней пожал плечами и улыбнулся.

— Новый миф, — ответил он. — Только Касадир знал правду.

— И какая она? — строго спросил Эльтириор. — Нечестно обманывать своих последователей таким образом.

Алит жестом пригласил вороньего герольда идти за ним. Они вышли за пределы лагеря и зашагали по заросшей, когда-то вымощенной мрамором дорожке к разрушенному летнему домику.

— Это был вынужденный обман. — Алит сорвал цветок лунного вьюнка, что разросся на обгорелой стене. — И не я его начал.

Эльтириор с сомнением приподнял бровь.

— Честно, — продолжал Алит. — В ту ночь я собирался сразиться с Аландрианом и кхаинитскими ведьмами, но Хиллраллион оглушил меня со спины. Я потерял сознание, он забрал лунный лук и выдал себя за меня. Когда я очнулся, Касадир уже затащил меня на крышу. Хиллраллион и другие воины заплатили за мою свободу жизнью. Я не хотел пренебрегать их жертвой и делать ее напрасной, поэтому бежал вместе с Касадиром. Он единственный, кто знает, что произошло.

— Это не объясняет, где ты пропадал последние семь лет, — возразил Эльтириор. — Ты бросил свой народ.

— Нет! — отрезал Алит. Он прикрыл глаза и заставил себя успокоиться. — События оборачивались против нас, и моему народу требовался спокойный, уравновешенный правитель. Еще до Атель Юрануира Тарион предлагал мне создать в Эланардрисе новое убежище, и я согласился. Я бы не смог построить того, что построил он. Он подарил анарцам такое будущее, которого я бы им не дал. Хотя я не планировал подобного исхода, моя смерть подарила Теням хотя бы видимость покоя. Друкаи с готовностью поверили, что армии Теней пришел конец. Мое исчезновение дало анарцам время, чтобы собраться с силами и ступить на новый путь. Останься я живым, Аландриан продолжил бы охоту. Дважды он почти поймал меня, и оба раза обошлись во множество жизней — дорогих мне жизней. Я видел, как упал Хиллраллион, и понял тогда, что наибольшую опасность для своего народа представляю я сам и та ненависть, которую испытывают ко мне друкаи. Я своего рода символ, но подобное положение вещей имеет две стороны. Я — воплощение сопротивления, и смелые наггаротты хотят примкнуть к моему делу. Но также я сильно раздражаю друкаев, которые жаждут власти и полного подчинения. Я решил исчезнуть. Вернулся ненадолго в Авелорн и снова бегал с братьями и сестрами — волками. Должен признать, я наслаждался беспечностью. Но долг напоминал о себе — шел год за годом, и я начинал понимать, что не обрету покоя. Хотя Король Теней должен был умереть, он не мог оставаться мертвым вечно. Я вернулся в Эланардрис и связался с Касадиром. Он рассказал мне обо всем, что здесь происходило, а сегодня утром сообщил о твоем прибытии.

— И почему ты вернулся именно сейчас?

— Ты и сам знаешь ответ. — Алит встал, подошел к обрушившейся стене летнего домика и уставился на запад.

— Король-Колдун, — произнес Эльтириор.

Не оборачиваясь, Алит кивнул.

— Я тоже слышал о нем. Даже в Котике и Крейсе его приход к власти представляют как грядущий расцвет Нагарита. Он вызывает у друкаев одновременно страх и восхищение. Я никогда не замечал среди них беззаветной преданности, если не считать безнадежных фанатиков культов. Никто из известных мне эльфов не смог бы добиться ее, и тем не менее Колдун правит Анлеком, а Морати его поддерживает. Я должен узнать, кто он.

— Боюсь, мы все вскоре это узнаем. — Эльтириор встал рядом с Алитом. — Я рад, что ты жив, Алит Анар.

— Я тоже, — ухмыльнулся Король Теней.

Алит попросил, чтобы его возвращение держали в тайне. Он отказался рассказывать, что с ним произошло, и полностью игнорировал расспросы о смерти и воскрешении. Алит просто заверил своих последователей, что вернулся, чтобы вести их к новым победам, и по-прежнему жаждет наказать друкаев. Некоторые горели желанием разнести новость о его триумфальном возвращении по всему Нагариту, но Алит велел им придержать языки.

— Весь Ултуан вскоре узнает, что Король Теней жив, — сказал он с загадочной улыбкой, но подробностей никому добиться не удалось.

Алит также приказал, чтобы Идущие по Тени приступили к сбору войска и готовили солдат, но делали это под предлогом, что Тарион собирается выступить против Короля-Колдуна. Подготовку держали в тайне от остального населения Эланардриса. Алит должен был встретить армию Теней на развалинах особняка. На вопрос, когда произойдет встреча, Алит дал еще один загадочный ответ:

— Вы сами поймете, когда настанет время выступать.

Анлек еще никогда не выглядел таким грозным. Когда Алит впервые увидел цитадель, она показалась ему устрашающей. Друкаи расширяли и достраивали город в соответствии со своими извращенными, кровожадными представлениями о красоте и безопасности. Над сторожками у ворот на пиках торчали головы, бойницы выглядели рядами длинных клыков. Над городом постоянно кружили стаи ворон и падальщиков; время от времени они опускались и клевали выставленные напоказ трупы.

Среди фиолетовых знамен Нагарита на ветру развевались также черные и красные штандарты с символами китараев; их украшали черепа и кости тех, кто имел несчастье вызвать неудовольствие правителей города. В тысячах жаровен на стенах горел огонь, и всю цитадель затянуло плотным одеялом дыма.

Звуки города тоже ужасали. Непрерывному нестройному звону гонгов и колоколов, рокоту барабанов вторило карканье ворон и вопли стервятников — в храмах проходили кровавые ритуалы. В общем шуме то и дело слышались визгливые вопли радости и крики боли.

Ветер разносил запах горелой плоти. Темная магия струилась повсюду. Создаваемая ей завеса зла заставила Алита содрогнуться. Его разобрал неестественный холод, и князь плотнее закутался в простой синий плащ.

Он сделал глубокий вдох и направился к сторожевым будкам у восточных ворот.

Алит пришел искать ответы, он хотел узнать, кто скрывается за загадочным титулом Короля-Колдуна. Его вела и другая цель, более личная. Почти всю жизнь друкаи отнимали у него кого-то или что-то: семью, друзей, любовь, земли. Но потом они нанесли ему оскорбление, которое Алит не мог оставить безнаказанным.

Они забрали лунный лук.

Длинными летними ночами в Авелорне лук нашептывал ему во сне. Когда Алит прятался в святилищах Курноуса в Кольцевых горах, в его голове отдавались крики боли. Алит не стал говорить Эльтириору, но главной причиной его возвращения стал лук. Он потерял семью. Его друзья погибли. Его земли превратились в пустоши. Все это пропало безвозвратно. Но лунный лук… У Алита еще оставалась возможность спасти его.

В городе к Алиту вернулась уверенность. Со спокойным видом он направился к дворцу Аэнариона. Он не знал, где хранят лук, но не сомневался, что тот находится в цитадели. Он выкрадет его из-под носа у Морати и таким образом объявит о возвращении Короля Теней.

Ведущая к главным воротам лестница пестрела пятнами крови. Через каждую пару ступеней на ней стояли часовые с шипастыми алебардами наготове. Несмотря на стражу, ворота были открыты, и постоянный поток друкаев двигался туда и обратно. Алит присоединился к тем, кто ожидал входа, и старался не обращать внимания на стоящих по бокам суровых воинов. Шаг за шагом очередь продвигалась вперед, и наконец Алит вошел в прохладный полумрак цитадели.

Большинство посетителей поднималось по центральной лестнице; скорее всего, они шли на аудиенцию к придворным Анлека. Алит свернул в сторону и принялся высматривать слуг. Проведенное в Тор Анроке время научило его тому, что черные ходы часто оказывались более быстрым и безопасным путем. Вскоре он заметил, как из-за гобелена с изображением Аэнариона верхом на драконе Индраугнире выскочил запыхавшийся паж. Алит на миг задумался, знал ли Аэнарион, на какой безумной женщине он женился, и догадывался ли о жестокости, которую невольно принес в мир.

Алит подошел к тайному проходу и взглянул на огромный портрет. Одетый в золотые доспехи первый Король-Феникс выглядел воплощением благородного лорда и воина — таким и описывала его легенда. И тем не менее в правой руке он сжимал меч Кхаина. Даже вышитое серебряной и красной нитью, мрачное оружие излучало смерть. Каледор Укротитель Драконов предсказал, что в тот момент, когда Аэнарион взял роковой клинок, он навлек на себя проклятие. Возможно, подумал Алит, он навлек его на всех нас.