История Раскола - Торп Гэв - Страница 103

Магический огонь потух в треске последних вспышек, и жрец наклонился к мертвому копейщику, чтобы вытащить свой нож. Затем вестник снова бросился в битву, прорубая в рядах анарцев кровавую просеку.

Эотлир раскидывал ринувшихся за предводителем еретиков. Он отсекал конечности, Циарит в его руке вертелся в бесконечном танце и ломал ребра и шеи.

— Сразись с истинным сыном Нагарита! — Анарский князь с ревом прорвался сквозь падающие тела.

Вестник Кхаина вихрем повернулся на голос — в глазных прорезях его маски пылало белое пламя. Жар этого взгляда пригвоздил Эотлира к земле: ему в ужасе показалось, что он смотрит в глаза самого Кроваворукого Бога.

— Твои мучения порадуют моего господина больше, чем страдания других, — возликовал жрец. Хриплый голос лязгал металлом. — Никто не может одержать победу в битве без его благословения, так что ты обречен.

Жрец ринулся вперед, и цепь их взглядов разорвалась. Скорее повинуясь инстинкту, чем разуму, князь пригнулся и отпрыгнул вправо — и тем самым едва избежал свистнувших в воздухе кинжалов.

Эотлир перекатился на ноги, парировал следующий удар Циаритом и сделал выпад ножом. Вестник отшатнулся от атаки и быстро попятился. Он выписывал кончиками ножей сложные узоры, их отточенные движения завораживали. Эотлир не сводил глаз с маски противника и старался не обращать внимания на то, как от нарисованного в воздухе знака вверх по спине бегут мурашки ужаса.

Князь опустил левое плечо и сделал резкий финт вправо. Циарит метнулся к запястью жреца. Все еще сжимающая зловещий кинжал кисть руки полетела в сторону. Быстрый как змея вестник ответил выпадом; Эотлиру пришлось отпрыгнуть, чтобы избежать мелькнувшего у горла ножа. Он обходил противника сбоку и выискивал возможность ударить по второй руке кхаинита, чтобы лишить его таящейся в заколдованном оружии силы.

Стоило князю увидеть слабину в обороне врага, как мимо него с гневным боевым кличем пронесся Каентрас, обеими руками сжимающий свое копье Хиратот, Коготь Смерти. Он с размаху вонзил острый наконечник в грудь жреца. Хиратот полыхнул синим пламенем. Оно разорвало герольда Кхаина на части, оставив от тела лишь дымящиеся ошметки. Не глядя на поверженного противника, Каентрас прошел по тлеющим останкам жреца и бросился на фанатиков. Те замерли, с отчаянием оплакивая кончину своего предводителя.

Атака друга застала Эотлира врасплох, и он на миг остановился, ожидая, пока прояснится голова. Некоторые еретики побежали прочь от Каентраса, но многие другие с рычанием и воем продолжали напирать, желая мести. Эотлир собрался с мыслями, копейщики вокруг сомкнули ряды, готовясь встретить свежую волну нападающих.

Несмотря на усилия Алита, войско Анлека оттеснило его разведчиков за пределы выстрела. Враги расположились на границе досягаемости — на противоположном холме блестели доспехи выстроенных рядами копейщиков. Солнце шло к полудню. Два войска стояли друг напротив друга, их командиры выжидали следующего хода противника.

— Итак, мы привлекли их внимание. Что будем делать дальше? — спросил Анранейр.

— Меня кое-что беспокоит, — ответил Алит. Он решился наконец дать голос тому, что глодало его изнутри. — Я вижу луки и копья, но я не вижу лошадей. Армия Анлека состоит из лучников, копейщиков и рыцарей.

— И где же рыцари? — спросил Анранейр. Он оглянулся через плечо, будто ожидал увидеть приближение вражеской кавалерии.

— Возможно, кхаиниты съели их лошадей, — рассмеялся Хиллраллион.

— Я бы скорее предположил, что они заранее выдвинулись к Эалиту, чтобы припугнуть Малекита, — сказал Алит.

— А что если они вернутся? — поморщился Хиллраллион. — Мы не сможем убежать от всадников.

— Мы должны оставаться здесь, чтобы кхаиниты не получили подкрепления, — ответил юный князь. — Нет смысла гадать, все равно сейчас мы ничего не можем сделать. Если мы отступим, солдаты двинутся на юг и нападут на войско деда.

— Неплохо бы придумать план на тот случай, если в битву вступит кавалерия, — возразил Анранейр.

Алит огляделся, но увидел лишь редкие заросли кустарника и деревьев, характерные для подножия Кольцевых гор. Хотя эти земли тоже принадлежали его семье, он знал их намного хуже, чем родные горы. С таким же успехом он мог находиться в Сафери или Крейсе.

— Вот что, вероятно, способно помочь. — Анранейр протянул свернутый пергамент.

Алит принял свиток у него из рук и развернул: это оказалась одна из карт Эолорана.

— Где мы сейчас? — спросил князь. Теперь он жалел, что уделил картам так мало внимания на совете.

Со вздохом Анранейр указал на северо-запад, а затем на карту.

— Там Эалит, мы на краю гряды холмов, вот тут, — объяснил разведчик. — Если нам потребуется укрыться от кавалерии, я предложил бы долину Атриан на северо-востоке отсюда. Если подойдут рыцари, мы добежим до деревьев раньше, чем они настигнут нас.

— При условии, что мы узнаем об их приближении заранее, — вставил Хиллраллион.

— Хорошее замечание, — согласился Алит. Он кивнул Анранейру и передал ему обратно карту. — Возьми пятерых разведчиков и отправляйся на север, будешь высматривать неприятные сюрпризы.

Анранейр засунул карту в свой мешок и рысцой пустился вдоль ряда стрелков, на ходу выкрикивая имена. Алит в глубоком раздумье постукивал пальцами по крупной серебряной пряжке пояса. Копейщики напротив не двигались с места и не подавали признаков, что готовят атаку.

Внезапно князь повернулся к Хиллраллиону.

— Есть предложения, чем нам сейчас заняться? — спросил он.

Хиллраллион немного задумался, затем его рот растянулся в улыбке.

— Я знаю неплохие песни…

Кто бы ни командовал войском Анлека, Алит восхищался его терпением. Наступил и прошел полдень, воздух становился все горячее, а солдаты в черных доспехах стояли безмолвными рядами и ждали атаки разведчиков. С их стороны стало бы глупостью гоняться за лучниками в легких доспехах, потому что закованные в тяжелую броню копейщики все равно не догнали бы их. Поэтому анлекского командира устраивало ожидание. Но Алита неподвижное противостояние как раз беспокоило. Он волновался, что пропустил какую-то ловушку и его противник знает нечто, о чем неизвестно ему, — например, когда вернется кавалерия.

Время от времени Алит передвигал своих лучников, они выпускали по вражеским рядам несколько стрел, а затем переходили на новую позицию. Князь занимался этим в основном от скуки, хотя убеждал себя, что подобные вылазки ослабляют боевой дух анлекцев. Но, по правде говоря, даже у самых запасливых стрелков оставалось в лучшем случае по полдюжины стрел, и если противник решит перейти в наступление, им придется бежать.

Полдень клонился к раннему вечеру, и Алит то и дело поглядывал на юг в поисках каких-нибудь сигналов от отца и деда, после чего поворачивался на север, откуда ждал предупреждения о приближающейся кавалерии. Он не сомневался, что основное войско разобьет кхаинитов, но чем дальше, тем больше хотел увидеть над холмами флаги дома Анар.

— Смотри, — произнес Хиллраллион и кивком указал на юг.

— Наконец-то, — выдохнул Алит, когда увидел за дальним холмом характерное серебристое сияние доспехов.

Вражеский командир тоже заметил подкрепление. Не обращая более внимания на лучников, его отряды быстро развернулись на юг и зашагали навстречу новому врагу. Алит собирался отдать приказ преследовать колонну анлекцев, когда крик привлек его внимание к северному горизонту.

— Всадники! — кричал Анранейр. Он бежал вдоль гребня холма к северу. — Сотни всадников!

— На северо-восток! — прокричал Алит, поднимаясь на ноги. — Бежим!

Ловко перепрыгивая через кусты и камни, стрелки понеслись вниз по склону. Быстро, но уверенно они направлялись к лесам Атрианской долины. На бегу многие бросали взгляды на север. Алит заметил на горизонте облако пыли, которое довольно быстро приближалось, хотя отдельных всадников ему разглядеть не удалось.