Незабудка. Сила любви - Гир Керстин - Страница 7

Здесь, в тайной комнате, если не считать нескольких пёстрых напольных подушек и вазы со свежими цветами, их недавно начал поставлять нам Гиацинт, ничего не изменилось. Всё выглядело как раньше: стол с оранжевым телефоном из семидесятых, ноутбук Эрика и другие его технические штучки, громко тикающие настенные часы над двумя больничными койками, рядом с которыми стояли штативы для капельниц и передвижные контейнеры с медицинским оборудованием. На одной из двух коек под капельницей лежал без сознания Фарис, подключённый к монитору, который отслеживал его состояние. Брат Фариса, Надим, сидел скрестив ноги на другой койке и весело общался с пианистом Торве. Ким в свете неоновых ламп из семидесятых с сияющими кобальтово-синими волосами расположилась на стуле между двумя койками и пребывала в менее весёлом настроении. У всех троих в руках были верёвки.

– Хорошо, что вы пришли, – с облегчением поприветствовала нас Ким. – Это хуже, чем курс макраме, который тётя подарила мне на конфирмацию[1]. Мне пора заняться Фарисом. У него уже несколько минут очень высокий пульс – похоже, он переживает что-то волнующее.

– Я с радостью вас подменю! – Юли взяла верёвку из её рук и ухмыльнулась двум эльфам. – Ну всё, держитесь, мальчики, в игру вступает настоящий мастер «Кнут-Уте».

Торве и Надим захихикали.

Тем временем я продолжала смотреть на портал. Каждую ночь мне снились кошмары, о которых я никому не рассказывала. Во сне я видела, как нексы с грохотом врываются в тайное убежище вместе с кровавыми волками, которых, к сожалению, благодаря описаниям Квинна, я представляла во всех подробностях: от их светящихся жёлтых глаз до мощных клыков. Иногда мне снилось, что трое Сынов Севера, напавших на нас в школе, прыгают через стену с кинжалами. Ими командует парень в балаклаве. А однажды в моём сне в комнату вполз огромный скорпион. Он выглядел в точности как тот, что украшал одну из дверных панелей портала, только в десять раз больше. Эти сны были настолько яркими и гнетущими, что, находясь здесь, я с трудом отворачивалась от портала и каждый раз, когда его поле начинало мерцать, моё сердце учащённо билось.

Но, очевидно, только я испытывала это ужасное чувство. Все остальные, похоже, верили, что портал останется незамеченным для граничных существ, ведь он был искусно встроен в стену на полпути под землю.

Эрик ткнул меня в рёбра:

– Ты чего такая мрачная, Матильда? Пока детки играют в игры, давай-ка мы с тобой будем вести себя как взрослые и выясним, кто такой администратор. – Эрик указал на телефон.

Точно, он упоминал о какой-то идее, которая недавно пришла ему в голову.

– Я вся внимание, – сказала я, благодарная за то, что он отвлёк меня от тревожных мыслей, и бросила последний взгляд на портал. В этот самый миг каменная кладка превратилась в мерцающее поле.

И моё сердце учащённо заколотилось.

«3»

Квинн

Я увернулся от ножа, выполненного в форме полумесяца, который просвистел прямо над моей головой, и укрылся за креслом. Как раз вовремя, иначе в меня бы попал второй нож, который через секунду воткнулся в стену за моей спиной, исписанную алхимическими символами.

Не знаю почему, но я ожидал, что перед дракой мы обменяемся хотя бы несколькими полуцивилизованными словами приветствия, что будет неким намёком на переговоры или взаимные угрозы. Но напрасно. Эти придурки хотели убить нас ещё до того, как узнали, кто мы такие.

К сожалению, Фарис ошибся – похитить Оракула хотели не двое жутких парней в клювовидных масках, а четверо. И они были чемпионами мира по метанию ножей. Странные серповидные ножи скользили по воздуху быстро, как стрелы, и возвращались к своим владельцам, как бумеранги, если где-нибудь не застревали. Ещё более зловещей, чем чёрные клювовидные маски, закрывающие лица нападавших, оказалась тишина, исходящая от этих ребят: они не просто молчали, а не издавали вообще ни малейших звуков. Слышалось только леденящее душу пение их ножей. Я даже стал сомневаться, дышат ли они вообще.

Парень с клювом, державший извивающуюся и дико брыкающуюся мадам Мирабель, оказался единственным, у кого были заняты руки. Остальные трое нападавших разбрасывали ножи так, словно им за это платили. Вероятно, так и было. Я собрал все свои силы, но мой порыв ветра ни к чему не привёл. Лишь люстра качнулась.

Фарису повезло меньше, чем мне: один из кинжалов попал ему в шею. Вскрикнув, он убрался с линии огня за диван и схватился за кровоточащую рану.

– Кажется, разорвана грудинно-ключично-сосцевидная мышца! – воскликнул он. – Вызовите «скорую». Мне нужно стабилизировать голову.

– Просто вытащи нож, – прервал я его. – Твоё тело лежит в убежище, забыл?

– Ой да, точно. – Фарис посмотрел на меня с облегчением. – Мы же на Грани.

Мне приходилось постоянно напоминать об этом и себе – это Грань, а на Грани ты бессмертен, даже если серповидный нож разрубил твою грудинно-какую-то-там мышцу и кровь брызгала во все стороны на несколько метров. Жанна только что с громким яростным криком вонзила кому-то из атакующих в грудь один из своих кинжалов. В следующее мгновение она пригвоздила его к стене вторым кинжалом. Как ни странно, во время этой битвы парень оставался безмолвным.

Фарис застонал ещё громче, когда решительным рывком выдернул нож из своей шеи.

– Чёрт, как больно! – закричал он.

В отличие от меня у Фариса теперь хотя бы было оружие. Однако его голова неуверенно наклонилась в одну сторону, когда он попытался выпрямиться и заглянуть за край дивана.

– Ладно, теперь их трое против нас пятерых. Но мы же справимся?

Видимо, он уже списал со счетов прибитого к стене парня в клювовидной маске и посчитал на нашей стороне Оракула и её друга Зубочистку Карла, который ворвался в дом сразу за Жанной. Его крики: «Оставьте мою Мири в покое, свиньи с клювами!», быстро смолкли – вероятно, его тоже сразил серповидный нож. Похоже, у нападающих был нескончаемый запас этого коварного оружия: несколько штук одновременно снова пронеслись по комнате. Мне так и не удалось высунуться из-за кресла, чтобы определить точное местоположение атакующих, и, когда я наугад послал порыв ветра, то услышал лишь: «Чёрт возьми, Квинн!» от Жанны, которая, казалось, снова была везде и сразу. Поскольку у неё уже закончились кинжалы, она начала метать огонь.

В этот момент я увидел Карла, проползающего мимо дивана Фариса. Хотя из его спины торчал серповидный нож, он упрямо полз к странному шатру в углу комнаты – свисавшему с потолка полотну, расписанному изображениями созвездий. Оказавшись там, он отодвинул в сторону небольшой столик с хрустальным шаром и открыл заслонку в полу.

«Люк?»

Сложно было представить себе погреб для припасов здесь, на Грани, поэтому я решил, что это потайной ход.

– Мири! Скорее! – крикнул Карл, и мадам Мирабель действительно проскользнула из противоположного угла к нему, её лицо застыло от страха. Должно быть, ей удалось вырваться из рук нападавшего, которым тут же занялась Жанна. Он уже пылал в огне, тем не менее ему всё же удалось сделать огромный прыжок и приземлиться как раз за моим креслом. Я не стал ждать, пока он вытащит свои ножи, а отшвырнул его порывом ветра через всю комнату к противоположной стене. При этом я случайно помог ему тут же вскочить на ноги и броситься в бой.

– Ну спасибо тебе! – Жанна пригнулась, чтобы увернуться от ножа. – Неужели мне придётся всё делать самой?

Она была права. Мы с Фарисом до сих пор не особенно-то ей помогли. Клювовидные маски, видимо, сошлись на том, что разумнее всего сначала расправиться с Жанной, и все разом набросились на неё. Разумеется, за исключением того, прибитого к стене.

– Фарис здесь, детка, не волнуйся! – Попытка Фариса метнуть захваченный у противника серповидный нож в одного из нападавших, стоявшего дальше всех от Жанны, провалилась – оружие сделало полукруг в воздухе и угодило в спинку моего кресла. – Упс, – виновато сказал Фарис.