Ангельская мельница (ЛП) - Грубер Андреас - Страница 50

— Значит, разгадка дела, похоже, лежит на поверхности.

— Сейчас всё выглядит так, будто убийца у нас есть. Вчера вечером Плассоник запросил ордер на арест Мадлен Боман. Судья уже всё утвердил. Но Боман исчезла.

— Не удивлён. Поэтому вы приставили к Линде наружку? — спросил Хогарт.

— Может, Мадлен объявится у неё.

— Вряд ли. Они ненавидят друг друга.

Гарек прищурился.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А тебе не приходило в голову, что вся эта их ненависть — просто спектакль?

Хогарт шумно втянул воздух.

— Ты спятил.

— Я просто делаю свою работу.

Гарек взглянул на часы.

— Мне пора.

— Провожу тебя до машины.

Хогарт пошёл за Гареком к западным воротам.

— Что тебе от меня нужно? — Гарек раздражённо дёрнул галстук, наверняка надетый только из-за эксгумации. — Я всё время думаю, чего ты тут крутишься, как шелудивый пёс.

Хогарт рассказал о повестке в суд: за ложные сведения о личности, воспрепятствование текущему расследованию и сокрытие вещественных доказательств на месте преступления. В зависимости от того, как на это посмотрит судья, дело могло дойти и до обвинения в соучастии.

— Тут ничего не поделаешь. Я тебя предупреждал. — Гарек сунул галстук в карман пиджака. — Хог, как только ты появишься в суде, старая Браунсторфер пригвоздит тебя на месте. И тогда тебе понадобится адвокат получше, чем этот Флизеншу.

— Если только Айхингер не отзовёт обвинение.

Гарек расхохотался.

— Забудь. Скорее ад замёрзнет. Он радуется как ребёнок: наконец-то сможет тебе насолить.

Некоторое время они шли рядом молча.

— На что Плассоник запросил ордер на обыск?

Гарек вытащил из кармана брюк смятый листок. На нём была от руки набросана схема проезда и адрес: Ангельская мельница, 1, Каленберг, Вена-Дёблинг.

— Копецки и ребята из «Кобры», которые вчера ночью пытались арестовать Мадлен, целый час плутали по лесу, прежде чем нашли мельницу. Эта паршивая бумажка лежала утром у меня на столе.

Гарек перевернул лист. На обороте было написано: «Веселись, надень туристические ботинки, дружище».

— Коллеги из «Кобры» всегда отличались особым чувством юмора.

— И больше у тебя ничего нет?

— Пока никого не могу достать. Группа «Кобры» вывозит какого-то чеченца из страны рейсом AUA, а у Копецки по графику четверг выходной. Он даже трубку не возьмёт, если соседний дом загорится. Рад, что он хотя бы этот план мне нарисовал.

Гарек сложил листок.

Они дошли до винно-красного «Опеля» Гарека, всё больше напоминавшего груду металлолома.

— Я знаю, где живёт Мадлен, — сказал Хогарт.

— Могу себе представить, старик.

— Дорога там такая заковыристая, что ты ни за что не найдёшь. К тому же я знаю, где висит ключ от дома.

Гарек прищурился.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А старая Браунсторфер?

— Если я понадоблюсь криминальной полиции при оперативных действиях, заседание перенесут.

Гарек закусил нижнюю губу.

— Не сработает.

— С Хаузером не сработало бы. Но Плассоник ничего не знает о повестке.

Хогарт взглянул на смятую схему в руке Гарека.

— Ты потеряешь минимум час-другой, пока найдёшь мельницу.

— А ты рискуешь головой, если не явишься в суд.

Гарек снова посмотрел на часы.

— Во сколько заседание?

— В 13:15.

— Слушай, сделаем так: ты показываешь мне дорогу, а я объясняю дамам в канцелярии Мэгги Браунсторфер, что твоё присутствие по делу Мадлен Боман крайне желательно. Судью и прокурора это, конечно, не впечатлит, но, может, за это время мы продвинемся в деле — а ты выиграешь немного времени.

— Звучит неплохо.

— Звучит хреново, но другой возможности у нас нет.

Гарек открыл машину.

— Мне нужно сначала забрать в суде ордер на обыск и подцепить Крайника из криминалистики. Он, наверное, ещё дома в постели. Где встречаемся?

— Перед виллой Островски.

— Ладно. Через час. Но ты только ведёшь нас туда и отдаёшь ключ. В дом не входишь.

— Меня это устраивает, — ответил Хогарт. Для начала.

Примечания переводчика:

КТУ — Криминалистическое экспертное управление, подразделение, занимающееся техническим и forensic-анализом вещественных доказательств.

AUA — Austrian Airlines, австрийская авиакомпания. В тексте сохранена аббревиатура, поскольку она передаёт местную австрийскую реалию.

«Кобра» — австрийское спецподразделение полиции, официально Einsatzkommando Cobra. В русском тексте название передано транслитерацией.

Каленберг — холм и район в Венском лесу, популярное место в Вене; здесь важен как труднодоступная лесистая местность.

Вена-Дёблинг — девятнадцатый район Вены, включающий престижные кварталы и окраинные лесистые зоны.

Мейдлинг — район Вены; упоминание «мейдлингской аферы в квартале красных фонарей» отсылает к прежнему делу Хогарта.

ГЛАВА 24

Хогарт вел машину по Хёэнштрассе к Каленбергу. Гарек и эксперт-криминалист держались следом в винно-красном «Опеле». В магнитоле крутилась кассета Мадди Уотерса, а Хогарт тем временем звонил в Вильгельминеншпиталь, где лежала Элизабет Доминик.

Со вчерашнего дня ее состояние не улучшилось. Она по-прежнему страдала от последствий сотрясения мозга, и сейчас ее как раз везли из травматологии на рентген — лежа, с наложенным гипсом. Дежурный врач не позволил Хогарту поговорить с ней.

Тогда Хогарт заказал в своем цветочном магазине еще один букет и снова велел доставить его в клинику, в палату Доминик, вместе с карточкой. Доверьтесь мне — я доведу это дело до конца. Дюжина роз, конечно, не могла заглушить угрызения совести, но сейчас у него не было времени навестить ее.

Следующим звонком он связался с химической лабораторией на Розенштайнгассе, куда Доминик отвезла следы пожара из архива больничной кассы. Он попросил соединить его с Альбертом — тем самым, который, по словам Доминик, считался лучшим на своем курсе.

Как всегда, сперва возникли трудности. Лишь когда Хогарт объяснил, что он знакомый Доминик и работает на Кольшмида из «Medeen & Lloyd», химик согласился рассказать по телефону, что ему удалось установить.

Поначалу Хогарт не понял ни слова из всей этой профессиональной тарабарщины про октановые числа и объемные проценты. Интересно стало только тогда, когда парень упомянул: разогретый пластик не просто покрыл расплавленное стекло, а смешался с ним, прежде, чем оно застыло.

И в пластике, и в осколках оконного стекла обнаружились следы бензина. «Супер Плюс», неэтилированный, с двадцатью одним процентом алкенов, — остальное Хогарта уже не занимало.

Кроме того, сегодня утром химик сам побывал в архиве, чтобы осмотреть место, которое описала ему Доминик. Из-за огромного количества пластика он предположил, что речь шла о двух бензиновых канистрах по двадцать литров каждая: черных емкостях с зеленой завинчивающейся крышкой и съемным зеленым носиком.

Судя по высокому содержанию золы, на каждой канистре, вероятно, была большая бумажная этикетка. Марку назвать он не мог. Подходящих вариантов нашлись бы десятки, и Хогарту следовало бы перестать действовать ему на нервы. На данный момент Хогарту хватило и этого. Он сунул мобильный в нагрудный карман.

Когда Хогарт миновал автобусное кольцо, он заметил, как сильно потемнел горизонт. Облака уже затянули все западное небо. Сегодня вечером над городом разразится мерзкая гроза — такая же, как тогда, когда он был с Мадлен на Ангельской мельнице.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В том неприметном месте между соснами они свернули на лесную дорогу. Кованые ворота стояли открытыми. Ребята из «Кобры» наверняка вскрыли их автогеном. Гарек ехал за Хогартом до самой вершины холма.

Машины они оставили перед колодцем. Прежде чем выйти, Хогарт надел наплечную кобуру и вложил в неё «Глок». Береженого Бог бережет.