На погребенных углях (ЛП) - Коув Келли - Страница 46

Некоторое время Калиан молча наблюдает за поединками.

— На людях король делает вид, что оставил дракориев в покое. Но время от времени подсылает людей убить нас. Мы не знаем, проверяет ли он нашу оборону или надеется перебить всех сразу. Пока нам удавалось отбиться. Но, скорее всего, ему нужны не мы, а драконы. Он никогда не скрывал, что ненавидит их союз с нами.

Именно об этом говорил Рохан.

— А другие кланы?

Когда я встретила остальных вождей на Кладбище, они показались мне вполне обычными. Пугающими, да, но, если не считать Карага, никто не вёл себя с Роханом откровенно враждебно.

Калиан пожимает плечами.

— Мы враждуем с ними столько, сколько я себя помню. Иногда напряжение спадает, потом вспыхивает снова. Драконосвязанные постоянно соперничают за влияние и честь. Хотя бы раз в год проливается кровь, поэтому никого не удивляет, если кто-нибудь наймёт наёмников, чтобы испортить наши припасы или избавиться от одного из нас.

— То есть убийц?

— Наёмников, — поправляет он. — Хотя иногда мы и сами пытаемся прикончить друг друга. — Он поворачивается ко мне, и на его лице появляется недобрая улыбка. — Нет ничего лучше хорошей драки, чтобы выяснить, кто сильнее.

Я крепче сжимаю дрожащие руки.

— Но зачем?

Всё это казалось бессмысленным. Жестоким. Диким.

— Для дракориев сила — это честь. Слабость почти равносильна смерти. А убить Драконосвязанного считается величайшей славой.

— Значит, люди и правда приходят, чтобы убить Рохана?

Он кивает.

— Обязательно несколько раз за сезон.

— Это ужасно, — шепчу я, наблюдая, как мужчина и женщина перелетают через ограду после удара троих противников. Те запрокидывают головы и хохочут, пока сами не оказываются в грязи.

Дарсия и Фиона размахивают полотенцами и выкрикивают слова поддержки.

— Ужасно? Правда? А разве тебе самой никогда не хотелось убить своего Хозяина? Вернуть себе свободу? Доказать, что ты сильнее него?

У меня никогда не было власти ни над кем.

Одного упоминания о Хозяине хватает, чтобы кровь застыла в жилах.

— Я просто больше никогда не хочу его видеть, — тихо говорю я, растирая ледяные ладони.

Толпа взрывается восторженным рёвом.

В центре арены Рохан взмывает в воздух и с размаху бьёт противника в лицо. Тот валится на землю, а Рохан уже разворачивается и ударом ноги отправляет в нокаут другого. На нём нет рубашки, предплечья перетянуты кожаными ремнями, кожа блестит от пота, а на лице играет улыбка, которой я прежде никогда не видела.

Схватка продолжается. Крови становится всё больше, пот ручьями стекает по телам бойцов. Один за другим они покидают арену, и вскоре на ногах остаются только четверо. Остальные, избитые и окровавленные, ковыляют к ограде.

Рохан оскаливается, хватает одного противника за челюсть, и в этот момент другой запрыгивает ему на спину.

Я невольно задерживаю дыхание.

Рохан хрипит, но, кажется, даже не замечает боли.

— Рохан — лучший воин нашего клана. Никто не способен его победить, — с нескрываемой гордостью говорит Калиан.

Противник, которого держит Рохан, летит на землю и тут же получает удар ногой в живот. Не теряя ни секунды, Рохан хватает мужчину, повисшего у него на спине, перебрасывает через плечо и встречает кулаком в лицо, едва тот касается земли.

Тот остаётся лежать без сознания.

На ногах остаётся только Калдар.

Вытирая кровь с губ, Калдар улыбается Рохану. Тот отвечает такой же ухмылкой, поднимает руку и манит его согнутыми пальцами.

Они снова сходятся.

В ход идут кулаки, локти, колени и ноги. Вокруг раненые переводят дух, наскоро перевязывают раны и не сводят глаз с поединка.

Стоящие рядом с нами приветствуют своего Драконосвязанного. В ответ Калдар, расхохотавшись, демонстративно показывает им средний палец.

Он уходит от удара ногой и тут же врезает Рохану кулаком в лицо. Но вместо того чтобы уклониться, Рохан принимает удар, бросается вперёд и валит Калдара на землю.

Они катаются по грязи, осыпая друг друга ударами, пока Рохан наконец не заламывает ему руку, выворачивая её под неестественным углом.

— Ах ты кусок дерьма! — орёт Калдар, отчаянно пытаясь вырваться.

И тут я впервые слышу смех Рохана.

Он запрокидывает голову, смеётся во весь голос, но хватку не ослабляет.

— Просто признай, что я лучше. Ты ещё ни разу меня не победил.

— Врёшь! Этим летом я поймал тебя на захват, и если бы не твоя проклятая лошадь, победа была бы за мной!

— Да она просто паслась рядом! — фыркает Рохан.

Калдар рычит, но всё же поднимает руку, признавая поражение.

Рохан тут же разжимает хватку. Они оба падают на землю, тяжело дыша, а со всех сторон гремят ликующие крики: клан приветствует своего Драконосвязанного.

Спустя несколько мгновений Рохан поднимается на ноги. Грудь блестит от пота и крови, мышцы перекатываются под кожей с каждым вдохом. Несколько кос выбились из причёски, и у меня невольно возникает желание поправить их. Вернуть на место.

В этот момент он поднимает голову, наши взгляды встречаются. Он проводит ладонью по груди, размазывая кровь и пот, и мои щёки вспыхивают. Усмехнувшись, он чуть склоняет голову, а я поспешно отвожу взгляд и прочищаю горло.

— Мне ведь не придётся выходить туда? — спрашиваю я у Калиана.

Он качает головой.

— Нет. До Игр ещё несколько недель, но, чтобы сражаться на таком уровне, нужны годы.

Жестоко, зато честно.

Рохан что-то говорит Калдару, затем легко перепрыгивает через ограду, опираясь ладонями о верхнюю перекладину, и направляется к нам. По дороге его поздравляют, хлопают по плечу, окликают, но я не могу отвести от него глаз.

Перепачканный кровью и избитый, он кажется ещё более грозным. В животе снова появляется странное чувство, а мой взгляд невольно скользит по его телу.

— Обсуждаете тренировки? — спрашивает он, подходя к нам.

— Да. Сначала научим её обращаться с оружием, потом Калдар займётся рукопашным боем.

Рохан кивает.

— Сейчас важнее оружие. На рукопашный бой уйдёт гораздо больше времени, но основы она освоить успеет.

Они обсуждают меня так, будто меня здесь вовсе нет. Почему меня вдруг это так задевает?

Я складываю руки на груди и отворачиваюсь.

— Знаю, что не во всех Играх используют оружие, но надеюсь, в остальных испытаниях её смогут прикрыть.

— Её будут прикрывать, — спокойно отвечает Рохан. — Начнём с чего-нибудь полегче. Думаю, кинжалы ей подойдут.

Почему бы не спросить меня?

— Я тоже об этом думал. Лучше сразу два, чтобы в каждой руке было по клинку, — соглашается Калиан.

— Может, я тоже могу что-нибудь сказать? — не выдерживаю я.

Рохан умолкает и переводит взгляд на меня. В его глазах вспыхивает весёлый огонёк.

— Что случилось, Эльфийка?

Калиан переводит взгляд с меня на него.

— Ладно, увидимся позже.

Он уходит к Калдару, которого уже обнимает и целует Олаф.

Рохан подходит ближе. От него пахнет дымом и горелой древесиной.

— Ну?

— Нет… ничего. Просто такое чувство, будто меня здесь вообще нет.

Он тихо фыркает, наклоняется совсем близко, и его дыхание касается моего уха.

— Пойдём. Поможешь мне вымыться. И косы нужно переплести.

Странно, но от его просьбы внутри становится тепло. Будто я действительно нужна.

— Хорошо.

Я уже собираюсь идти к хижине, но он кладёт ладонь мне на плечо.

— Не туда. Пойдём к горячим источникам.

Я хмурюсь, но всё же иду за ним. Мы спускаемся с холма, сворачиваем в лес и идём по узкой тропе. По дороге Рохан то и дело останавливается, чтобы проверить, как чувствуют себя раненые.

— Тебе уже лучше? — спрашивает Ассея, поравнявшись с нами.

— Да. Спасибо.

— Какая воспитанная девочка.

Она осторожно убирает прядь с моего лица и заправляет её за ухо. Я замираю, а она мягко улыбается.

— Рада видеть, что тебе уже лучше.

Рохан негромко хмыкает, складывает руки на груди и демонстративно отворачивается.