Грамматика чувств - Рогозина Виктория - Страница 6

В этот момент дверь в аудиторию тихо скрипнула. Вошел Макар. Он не спешил, двигался медленно, но от его присутствия в аудитории будто стало теснее. Его взгляд скользнул по группе, остановился на Наде – цепко, хищно. Он не улыбался, не поднимал бровей, не делал никаких показательных жестов. Просто произнес, тихо, но отчетливо:

– Кому-то придется прыгать.

Аудитория застыла. Словно все вдохнули – и не выдохнули. Надя побледнела, лицо нервно дернулось. Макар продолжал смотреть на нее, давал возможность подумать. Девчонки за ее спиной попятились, чуть спрятавшись за спины одногруппников.

Полина наклонилась, подняла тетрадь сама, сдула с нее пылинку и села ровно, будто ничего не произошло.

А Надя медленно опустила взгляд, будто впервые заметила, насколько пыльный пол в аудитории. Староста заморгала, натянуто усмехнулась, будто надеялась, что так удастся убрать напряжение, повисшее в воздухе. Голос ее дрожал, но она старалась говорить бодро, как ни в чем не бывало:

– Я… вообще-то хотела напомнить, что в пятницу будет вечеринка первокурсников в «Арене», – Надя попыталась сменить тему. – Надо сдать по тысяче рублей…

Макар медленно шагнул вперед, сокращая и без того небольшое расстояние. Он навис над Надей, словно тень, и произнес с ледяной ясностью:

– Ты что-то не поняла. Но я великодушный. Дам второй шанс.

В аудитории снова повисло напряжение. Шум стих, все звуки будто исчезли. Надя судорожно сглотнула, отступая чуть назад, прятала взгляд, словно пытаясь стать меньше.

– Я сдам… – выдавила она сдавленно. – За тебя и… Полину.

Макар чуть склонил голову, на губах заиграла ухмылка. Он протянул с ленивым удовлетворением:

– Умница.

Но в его интонации было что-то такое, отчего по коже пробежал холодок. Это «умница» прозвучало не как похвала, а как предупреждение. Как метка.

– Вечеринка… – торопливо добавила Надя, пятясь. – Вечеринка в эту пятницу. Билеты принесу сегодня…

– А теперь пошла отсюда, – коротко бросил Макар.

Словно по команде, Надя и ее подружки метнулись к передним рядам, будто там, среди парт, было безопаснее.

Макар взял сумку Полины, повесил ее на спинку стула аккуратно, почти по-хозяйски, и плюхнулся рядом, откинувшись назад и закинув одну ногу на другую.

– Не благодари, – сказал он, не глядя на девушку.

– И не собиралась, – тут же ответила Полина, ни на секунду не отводя взгляда.

На их лицах промелькнули одинаково дерзкие тени улыбок. И каждый из них был по-своему упрям. Макар сидел расслабленно, чуть откинувшись назад, и, не глядя на Полину, спокойно произнес:

– Ты пойдешь со мной на вечеринку.

Полина опустила взгляд на тетрадь. Пролистывая ее, будто это самое интересное в мире занятие, холодно отрезала:

– Даже не подумаю.

Он чуть повернул голову в ее сторону. Черты его лица потемнели, улыбка исчезла, голос стал ниже:

– Придется. Не забывай, что бывает, когда ты мне перечишь.

Полина резко захлопнула тетрадь и отложила ее на край парты.

– Я тебе не подчиняюсь. И больше не позволю себя кошмарить. Это тебе не Тамбов.

Между ними повисло напряженное молчание, только сквозь приоткрытое окно в аудиторию доносился шум студенческих голосов из коридора. В этот момент прозвенел звонок, оповещая о начале пары.

Вошел Тимофей Эдуардович – высокий, сухощавый, с растрепанными кудрями и в вечно мятом пиджаке, будто вынырнувший из XIX века. Он поздоровался, поставил кружку с чаем на кафедру и начал лекцию в своей привычной мягкой манере:

– Дорогие мои, сегодня мы с вами поговорим о Пушкине – не как об иконе, а как о человеке, влюбленном, дерзком, ищущем. Вы ведь замечали, как в его стихах всегда звучит свобода?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.