"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Дациери Сандроне - Страница 586

– Было так глупо с моей стороны, но «Дьявол танцует во тьме» отставал от графика на несколько недель, и, когда мы добрались до финальной сцены, где убийца наказан, а любящая пара наконец воссоединилась, мне пришлось снимать, как моя жена целует мужчину, который превратил мою жизнь в настоящую пытку. Думаю, что это из-за напряжения, но, когда я наблюдал за этой сценой снова и снова, пока она не стала идеальной, что-то просто сломалось.

Антон больше не мог смотреть на свою жену и перевел взгляд на висящие в длинной комнате средневековые портреты и двойные канделябры.

– Я не сомневался, что они влюблены друг в друга и что Альма собиралась от меня уйти. – Ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями. – Я не гордился собой даже тогда, но я устроил ужасную сцену. Грохнул об пол камеру и в качестве оправдания выкрикнул что-то вроде того, что их игра не соответствует высоким стандартам великолепного Антона Кавендиша. Я сбежал со съемочной площадки в Илинге и на метро поехал домой, до Лондонского моста. Доснимать фильм я отказался, заканчивать последние дни пришлось моему ассистенту.

Может, я оказался слишком мягкотелым – или, по крайней мере, слишком мягкосердечным, – но мне стало жаль этого парня. Не могу представить, как пережить такой опыт совершенно спокойно, и не виню его за приступ ярости.

Белла бы в этот момент придумала, что сказать, как доброжелательно посочувствовать затруднительному положению Антона, одновременно уговорив его рассказать, что произошло дальше. Как мы уже установили, я подобной деликатностью не обладал, так что спросил прямо:

– И что дальше?

Антон все еще был расстроен, так что ответила его жена:

– Тем вечером я пришла домой, постаралась успокоить Антона, но он не стал со мной разговаривать. Собственно, мы не говорили об этом с тех пор – все эти несколько месяцев.

Во внезапном порыве режиссер вскочил с кресла и встал на колени перед своей ведущей актрисой:

– Любимая, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? Я был таким дураком! Я не должен был винить тебя в том, что ты выполняла свою работу! Может, причиной тому убийство Сесила или, возможно, мне нужно было время, чтобы осознать свои ошибки, но теперь я знаю, что ты бы никогда мне не изменила – особенно с Сесилом. Пожалуйста, скажи, что ты мне веришь!

В приливе романтических чувств Альма погладила своего возлюбленного по голове:

– Я верю тебе, мой дорогой. И не сомневалась в тебе ни на мгновение. И я так рада, что ты снова можешь мне доверять! – Она опустилась на колени рядом с ним, и они обнялись.

Это было бы прекрасным завершением истории любви. Конечно, если бы я писал сценарий, то поместил бы всего в паре метров от них реального незнакомца, наблюдающего за грандиозной сценой примирения.

Я кашлянул, напоминая, что все еще рядом.

– Это чудесно, – постарался произнести я как можно искреннее. – Действительно трогательно, правда. Но вы не могли бы закончить свой рассказ? Вы решили этот вопрос с Сесилом?

Несколько неохотно они отпустили друг друга и заняли свои места. Очень неловкий момент, и я действительно хотел бы оказаться где-то в другом месте, но… надо было расследовать убийство.

– Да, мы с ним говорили. – Альма произнесла это как серьезное признание.

– Точнее, он пришел ко мне, чтобы извиниться за свое поведение, – пояснил ее муж. – Дело в том, что Сесил вряд ли знал, почему я расстроился. Гилберт единственный, кто понял мои истинные чувства, и то только потому, что в тот день присутствовал на съемочной площадке и догадался, что́ не так. Я так ничего и не сказал Сесилу, а он решил, что всему виной его пьянство.

– Ему правда было стыдно за свое поведение, – добавила Альма, нервно постукивая по столу. – Он пообещал нам обоим по отдельности, что к следующему нашему проекту будет трезвым. И именно тогда пригласил нас отпраздновать Новый год.

– То есть между вами не осталось никакой вражды? – Вот какую информацию я извлек из этой беседы. Возможно, наивно с моей стороны, но было трудно думать плохо об этой приятной паре.

– Что касается Сесила, то да, – начал режиссер, – но я не мог просто забыть о том, что произошло, поэтому продолжал мучить свою дорогую жену. Не понимаю почему, но только недавно я снова смог стать самим собой. Я цеплялся за эту боль изо всех сил и лишь сегодня смог ее отпустить.

Они снова держались за руки, и я видел, что они хотели бы оказаться где-то в уединенном месте, обнимая друг друга. К сожалению для них, кое-что по-прежнему вызывало вопросы.

– Да, но, несмотря на все это, когда вы приехали вчера, вы как будто прекрасно справлялись. И только после убийства Сесила начали вести себя странно.

Они обменялись непонятными взглядами, и я не мог предположить, что они означают.

– Итак, я собираюсь задать вам вопрос, на который вы уже отвечали, но я хотел бы, чтобы вы еще раз очень тщательно подумали, прежде чем ответить. Где вы оба были, когда убили Сесила?

Альма моему совету не последовала и тут же выпалила то же самое алиби, которое говорила раньше:

– Мы вместе были в нашей комнате, переодевались к ужину. Почему вы сомневаетесь в наших словах?

Ее возмущение могло заглушить любой воинственный ответ, который можно было придумать, поэтому я попробовал задать другой вопрос:

– А как насчет прошлой ночи? Когда вы поднялись наверх, чтобы лечь спать, никто из вас не выходил?

Пришел черед Антона отрицать:

– Нет, конечно, мы не выходили. Альма сразу легла и уснула, и я следом. А что? Что вообще происходит?

Некоторое время я наблюдал за ними, пытаясь увидеть, не выдадут ли они себя каким-то образом из страха перед разоблачением.

– Этой ночью напали на Поппи и Росса. К счастью, никто из них не погиб.

Тут, к моему удивлению, супруги посмотрели друг на друга и начали плакать. Выглядело это тревожно, я не мог понять, в чем дело. Альма встала со своего места и села мужу на колени, и через мгновение они уже крепко обнимали друг друга.

– Антон, мне так жаль, – всхлипывала актриса. – Я люблю тебя больше, чем могу сказать словами. Очень люблю.

– Я знаю, мой ангел. Я знаю, – пробормотал Антон, снова уткнувшись ей в плечо.

Отвлекать их и требовать объяснений я не стал, почувствовав себя крайне лишним, и попятился к выходу:

– Э-э-э… да… Было очень мило с вашей стороны поговорить со мной. Не буду больше отнимать у вас время.

Даже чай свой не успел выпить.

Глава 23

Я пообещал себе больше без Беллы никого не расспрашивать. Не то чтобы я не знаю, как разговаривать с людьми. Вообще-то я даже считаю себя весьма очаровательным, когда появляется такая необходимость. Тут речь скорее о тех хитрых ситуациях, которые мой книжный детектив ухитряется раскопать. Я был слишком прямолинеен, говорил слишком откровенно, и подозреваемые сорвались с крючка. Я верил каждому слову этой милой пары и не мог никак доказать их ложь.

Опасаясь повторения со следующим собеседником, я направился в гостиную за своей подругой детства. Она дружелюбно улыбнулась мне.

– Ну наконец-то, давно пора, – произнесла не Белла, а ее пациентка. – Я уже гадала, не придет ли доктор раньше.

Должен сказать, ситуация оказалась довольно комичная: Поппи возмущалась, лежа на диване, и при этом из нее все еще торчала рукоять кинжала. Судя по всему, один из лакеев принес ей какое-то необычайно сильное лекарство от боли.

– Зачем вы хотели меня видеть? – пришлось спросить мне.

– Потому что ты так и не услышал, что произошло вчера. – Ей явно не терпелось рассказать мне, но я все еще не мог прийти в себя после предыдущего разговора.

Вскоре я заметил, что, хотя и Белла была рада меня видеть, Росс и Эдит исчезли.

– А куда делись остальные твои пациенты?

– Эдит только что ушла наверх переодеваться, а Росс настоял, что чувствует себя хорошо, и пошел с ней. Но я и не могла ничего ему предложить, кроме холодного компресса на голову. Вчера мне удалось убедить их остаться здесь на ночь, проверить, нет ли у него сотрясения. Утром никаких жалоб не было, кроме шишки на голове, так что, думаю, он вполне способен передвигаться сам.