"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Дациери Сандроне - Страница 584

Росс что-то недовольно пробормотал в ответ, а Эдит одними губами сказала: «Спасибо», и после этого я наконец смог отправиться в спальню. Точнее, сначала я остановился у подножия лестницы, прислушаться, не доносятся ли откуда слабые крики о помощи. Честно говоря, если бы напали еще на кого-то, осталось бы так мало подозреваемых, что мне пришлось бы заподозрить самого себя.

Пока я брел по коридору к своей комнате, в голове крутились сплошные вопросы. Дело, которое мне пришлось вести, оказалось не просто загадочным, а ведь умение расследовать преступления должно было быть моей сильной стороной. Несмотря на то что способностей к техническим предметам у меня не было, меня всегда поражала идея математических теорем, у которых нет решения, и неизвестных величин в науке. Возможно, когда ученые открывали нечто, что все считали за пределами человеческого понимания, они испытывали самые невероятные ощущения – и у меня это чувство появлялось во время придумывания преступлений. Так вот, это должен был быть мой звездный час, а у меня по-прежнему оставались лишь отдаленные теории, почему Сесила убили.

Я разжег камин, переоделся в свою чудовищно дорогую шелковую пижаму, которую видит лишь моя семья, и устало забрался в постель. Выбрал чистую страницу в своем писательском блокноте и хотел записать мысли об это странной ночи, но потом вспомнил, что Перси заперт в спальне Поппи. Откинул одеяло и побрел обратно в коридор искать своего пса. В комнате было холодно, и Перси был рад меня видеть: он вилял своим саблевидным хвостиком, пока мы шли обратно в мою комнату.

Пес устроился спать на пуфике в изножье кровати, а я снова открыл блокнот. Надо было записать гениальную идею для книги, но убийство Сесила и нападения на Поппи и Росса пока оставались более срочными вопросами. Я записал имена и род занятий всех подозреваемых, а также приблизительный возраст:

Антон Кавендиш – режиссер, 40 лет

Альма Кавендиш – актриса, 35 лет

Росс Синклер – бывший моряк, отец жертвы, 65 лет

Эдит Хэвлок – его невеста, секретарша в юридическом бюро, 20 лет, скоро будет 21

Гилберт Бэйнс – гибрид банкира и жабы, 28 лет

Карл Уилсон – клерк в офисе жабы, 22 года

Просто Поппи – начинающая актриса, 30 лет

Во время убийства Сесила Карл был далеко от места преступления. Поппи и Росс подверглись нападению, и когда это произошло, мы беседовали с Эдит. Получается, остались только Гилберт и Кавендиши. Ах, как бы я хотел, чтобы убийцей оказался Гилберт! Моя жизнь стала бы куда приятнее, если бы его упекли в тюрьму. Я не чудовище и избавил бы его от виселицы, если бы мог. Но из всех подозреваемых (основываясь на принципе, кто мне больше всего отвратителен) он бы точно занял первое место.

Несколько минут я смотрел на список, пока не понял, что от этого мои проблемы волшебным образом не испарятся. Я решил записать потенциальные разгадки преступления, но, так как практически у всех был повод убить самодовольного актера, это помогло не больше, чем список с их именами.

И вот, так как никакой маневр не сработал, я принялся думать о том, чего мы еще не знали, и обо всех тех чудесных нестыковках, которые всплыли в ходе бесед. Я давно знал, что хороший детектив строится на противоречиях. И поэтому, вместо того чтобы думать как полицейский, на роль которого не претендовал, я решил рассмотреть это дело с точки зрения писателя.

Работа писателя состоит не в том, чтобы представить наиболее вероятного виновника, а выбрать подозреваемого, который с большей вероятностью избежит наказания за убийство. Вот почему нестыковки так важны. Умный убийца пытается заставить нас думать, что он просто не может быть преступником. Один из способов этого добиться – запутать время убийства, но, так как мы все видели Сесила живым за несколько минут до выстрелов, это уже не кажется актуальным. Можно было бы предположить, что убийц двое и тогда они смогли бы скрыть реальные факты, но я изо всех сил пытался выбрать одного вероятного подозреваемого и с ужасом думал, сколько времени мне понадобится, если их несколько.

Убийство было совершено таким образом, что любая оплошность со временем – и личность преступника оказалась бы раскрыта, а весь план полетел бы к чертям. Но нападения на Росса и Поппи казались непродуманными. Пришлось предположить, что первое было совершено из необходимости: Росс вышел из дома в неподходящий момент и получил по голове.

После этого убийца направился в оранжерею, где заколол Поппи, которая, как он загадочным образом узнал, ждала его там…

Но все это было неоправданно рискованно. Во-первых, пробираясь через снег к жертве, убийца обнаруживал себя – его мог заметить любой на восточной стороне здания, да и сбежать ему было бы сложнее. Но он все-таки сбежал.

Именно на этом моменте моих разочарованных размышлений веки стали тяжелеть, голова клонилась к подушке, и я быстро уснул.

И если не считать того момента, когда Перси пришел и свернулся рядышком посреди ночи, я крепко проспал до рассвета, и, как, думаю, вы будете рады узнать, за это время никого не убили, не закололи и не вырубили.

Глава 22

Когда я проснулся рано утром, краски вокруг казались ярче. И это не просто метафора: сквозь занавески светило солнце, а к тому моменту, как я спихнул с себя собаку и скатился с кровати, снег уже таял. Пришло время отправиться на поиски ответов, так что я оделся в наряд попроще, чем тот, что был на мне вчера, и, выведя Перси на его утренний моцион и передав в руки жизнерадостной кухарки, отправился в глубины Эверхэм-холла.

В первую очередь мне надо было выяснить, как убийца сбежал с места нападения на Поппи. В той стороне дома обязательно должна быть лестница. Базовые правила архитектуры никто не отменял. Так что я вернулся в дальний конец коридора, где с треском провалил поиски накануне. Там я обнаружил множество старых и пыльных комнат, а лестницы – ни следа. Я уже собирался сдаться, смирившись с причудой эксцентричного архитектора, который сделал на весь огромный дом единственную лестницу, и тут открылась последняя дверь. Там были ступеньки, ведущие в заброшенное крыло дома.

Прошлой ночью, когда я пытался ее открыть, эта дверь была заперта, так что я наконец узнал что-то относительно точное. Прогресс, уже хорошо. Убийца вошел в оранжерею, напал на Поппи, а потом прошел через старую часть дома к лестнице, которая вела к спальням. Либо у него был ключ с собой, либо ключ торчал в двери и тогда убийце повезло. На пыльных ступенях остались следы, так что кто-то определенно был здесь, но четких отпечатков я различить не смог.

Просто представьте, что все это время я пытался разгадать преступление, а в итоге опознал бы убийцу по размеру обуви! Я бы никогда не закончил свой детектив таким заурядным способом и был искренне рад, что в реальной жизни это тоже не случится.

Я вышел из старого крыла дома и заглянул в импровизированный лазарет, где два пациента и их добровольные медсестры еще спали. Поппи лежала на одном из диванов, и я с радостью заметил, что нож в ее плече все еще сдерживал кровь. На мгновение я задумался, не подхватит ли она столбняк или что-то подобное, но в итоге решил, что Белла побеспокоилась об этом за меня. Если хорошая погода продержится подольше, врач появится в ближайшее время. И так как солнце светило во все выходящие на восток окна, я был уверен, что все закончится хорошо.

Свою склонность к оптимизму в солнечные дни я заметил и ни капельки этого не одобрял. При расследовании злодеяний мне бы не помешала значительная доза моего обычного негатива. Вместо этого я не спеша пошел в комнату, где сервировали завтрак, напевая под нос веселый вальс.

Оказалось, что я проснулся не первым. За столом уже сидела Альма, наслаждаясь изысканными французскими пирожными.

– С добрым утром! – практически пропел я.

– Если ты так уверен, дорогой, – вздохнула Альма.

Мое хорошее настроение отошло на второй план, так что я намазал себе тост джемом и задумался, что говорить дальше.