Исход - Сысоева Юлия - Страница 19

До войны «Дракон пустыни» тихо набирал силы, финансируемый арабскими шейхами и королем Саудовской Аравии, который был наделен неограниченной властью. В то время в Пакистане родился маленький Бенджамин. Ребенок был слаб и еле выжил, одна нога у него оказалась короче другой. А позже выяснилось, что он еще и слеп на один глаз. Его матерью была шестнадцатилетняя девушка из религиозной еврейской семьи, и чтобы избежать семейного позора, его взяла на воспитание старшая замужняя сестра матери, официально ставшая матерью Бенджамина, а ее муж стал его официальным отцом. Своего биологического отца он не знал, но тот покровительствовал ему. Это было странное запутанное родство. Многочисленные семейные тайны. Огромные капиталы семейного клана открывали огромные возможности в жизни и карьере, но и тяготили своим бременем.

Бенджамин учился в лучшей закрытой лондонской школе, а над его ногой много лет колдовали лучшие врачи, мировые светила ортопедии. Через мучительную боль Бенджамин научился ходить уверенно. Его шаг ныне был настолько четким, что его узнавали по звуку ботинок. Он с отличием закончил Гарвард, защитив две диссертации. Он справлялся с любыми задачами, и его могущественные покровители предложили ему незаметную должность в новорожденной послевоенной Организации свободных государств, занявшей место провалившейся ООН. Она должна была объединить весь мир, сделав его идеальным и цивилизованным. Последние пять лет Бенджамин занимал должность генерального секретаря. Ничего особенного, как он считал.

– Бремя страстей человеческих, – повторял он, стоя у окна.

Еще в детстве читая эту книгу, он поклялся себе, что не будет таким, как Филипп, не будет наивно просить у божества исцеления от хромоты, стоя голыми коленями на холодных половицах. По слухам, один лжец, имя которого ему даже произносить было противно, якобы исцелял слепорожденных, исцелял парализованных, а его ученик поднял на ноги сидящего на паперти хромого с рождения. Вот он, Бенджамин – бывший парализованный и наполовину слепорожденный, здоровый и могущественный, наделенный необъятной властью. Нога его больше не спотыкается, а слепой глаз не мешает, хотя и видит только тьму.

Сегодня Бенджамин ждал доклада по подготовке к внеочередной ассамблее, той, которая должна была решить вопрос с отселением сопротивленцев, преимущественно христиан. Пусть их будет немного, таких принципиальных и упертых, но их не должно быть в чистом идеальном мире. Их следует выморозить где-то на севере, на задворках планеты, в подконтрольных резервациях, как вымораживают клопов в загаженном матрасе. Проект борьбы с сопротивленцами долго и тщательно обсуждался за закрытыми дверями, а затем поэтапно внедрялся руководством на протяжении нескольких лет. Действовать надо постепенно, с умом, как говорил один из учителей Бенджамина.

Почему же стало возможным воплощение в жизнь наших глобальных планов? Бенджамин полагал так:

«Дракон пустыни» захотел заставить весь «развращенный мир» считаться с законами шариата. А центром мирового управления сделать несколько богатейших арабских столиц, где бы и правили славные и древние роды арабских шейхов, на роль одной из которых был выбран искусственно построенный Дубай – «чудо пустыни».

Это было большое противостояние сынов Авраама: Измаила, коими и являлись арабы, и Исаака, коими были сыны еврейского народа, ждавшие много веков и поныне ждущие пришествия Мессии. Весь остальной мир для этих двух древних столпов являлся лишь инструментом для достижения великой цели. Все так называемые гуманитарные ценности человечества были, как всегда, лишь традиционным прикрытием. Сыны Измаила считали, что пальма первенства в этой борьбе должна быть отдана им, а сыны Исаака, Иакова ждали Мессию и были убеждены в своей правоте. Об Измаиле и его потомках сказано в Пятикнижии Моисея так: «Он будет между людьми, как дикий осел; руки его на всех, и руки всех на него; жить будет он пред лицем всех братьев своих»[41].

В двадцатом веке «дикий осел» внезапно и сказочно разбогател на нефти, которая оказалась прямо у него под ногами и которая его же и погубила. Тогда все глупцы завидовали и восхищались этим золотым взлетом.

Золотое безумие начало строить в пустыне невиданные доселе дворцы, небоскребы, блистательные фешенебельные отели, привлекая инвестиции со всего мира. А чтобы повысить ликвидность своих фантастических городов, арабы еще и запустили миллиардные программы по коррекции погоды, чем вызвали возмущение и гнев экологов всего мира. Ученые в то время и так надрывались над проблемами глобального потепления, а тут еще шейхи со своими искусственными облаками в небе. Был большой скандал, но бабло победило, и экологам пришлось заткнуться и заняться проблемами таяния ледников в Гренландии и Антарктиде, борьбой с метаном и животноводством. Шейхи буквально не знали уже, чем себя потешить, перепробовав все мыслимые и немыслимые удовольствия.

Миллионеры и просто состоятельные люди, привлекаемые заманчивыми условиями, стали открывать счета и хранить деньги в арабских банках, не подозревая, что эта ловушка вскоре захлопнется. Богачи, устроившие свои деньги в банки «Дракона пустыни», еще не знали, какую подставу он им уготовил.

Противоречие зрело как гнойник. Весь старый мир еще поклонялся дряхлеющему золотому тельцу, а шейхи пользовались роскошью как инструментом, данным им самим Всевышним.

– Подумать только, – размышлял Эльфат, вольготно развалившись в кресле. – Бывшие бедуины, пастухи верблюдов вдруг завладели огромной властью и несметными богатствами. Но ни строить небоскребы, ни коллекционировать всю роскошь мира в виде элитных автомобилей, личных самолетов и яхт не было задачей шейхов. Они молодцы, тщательно пускали пыль в глаза, при этом планомерно, не афишируя, готовили весь исламский мир к объединению и созданию нового великого арабского халифата или исламского государства[42], которое всех подчинит их законам. Это их и убило. Агаряне, люди, рожденные от служанки Сарры Агари, не могли стать истинными сынами праотца Авраама[43]. А мир, вдоволь надышавшись атеистической и антирелигиозной пропагандой, строил цивилизацию по безбожному принципу, начиная с науки и заканчивая экономикой, не мог разглядеть в происходящем надвигающуюся опасность для всего человечества. А всякие дурачки тупо продолжали дергать за яйца золотого быка на Уолл-стрит (Wall street), наивно думая расположить к себе эту кучу бесполезного железа или некое долларовое божество, обитающее в идоле.

На улице темнело, и большой город загорался тысячами мерцающих разноцветных огоньков.

– Они все поставили не туда и проиграли. Плебеям религия нужна, чтобы окончательно не встать на четвереньки, а сверхлюди – сами религия. Ницше еще в старые времена это правильно заметил, – критически оглядывая мерцающие огни города, прошептал Эльфат и погрузился в молчание. Вскоре казалось, что он спит в кресле: веки его были полуприкрыты, восковое лицо не выражало ничего.

Тогда еще не знали, что мировую войну развяжет не Америка с Россией, а спящий «Дракон пустыни».

В довоенное время никто и представить себе не мог, что величайшая религия мира потерпит полное поражение в результате этой самой войны, ее остаток рассеется по разрозненным резервациям в горах Афганистана, Пакистана и бывшего Ирана. Все арабские государства фактически прекратят свое существование, будучи превращены в буферные зоны. К Израилю будут присоединены земли стран Ближнего Востока, с планами превратить их в цветущие, развитые и безопасные для жизни области. И только это сможет открыть прямую дорогу к строительству Третьего Храма.

Китай, традиционно антирелигиозное государство, пошел войной против арабского мира, видя в исламизации планеты очень серьезную угрозу для себя[44]. Он со своей миллионной армией вступил в третью мировую войну на стороне мирового сообщества, хотя изначально схитрил, пообещав «дракону» всяческую поддержку якобы в обмен на свое собственное самоопределение.