Вспышка (ЛП) - Бил Хизер - Страница 20

— Туда, куда тебя это не касается, мудак.

Схватив ее за поводок и дернув, чтобы сократить расстояние между нами, я прижимаю ее к своему телу и надвигаюсь на нее, заставляя грубо врезаться спиной в полку позади.

— Я бы сказал, это касается меня в огромной степени, детка.

Любая язвительная ответка умирает у нее на языке, когда что-то с грохотом падает на пол в нескольких рядах от нас, вырывая нас из нашего интимного момента.

— Чт-что это было?

— Тшшш, — шепчу я, хватая ее и пряча себе за спину. Я медленно поворачиваюсь по кругу, осматривая концы рядов в поисках того, что — или кто — издал этот звук. Лед скользит по моей коже, когда я слышу это. Низкое, хриплое рычание становится громче, ближе к нам, но мы их не видим. — Нам нужно, блядь, возвращаться к грузовику, пока они нас не заметили.

— Хватай тележки и пошли, — шепчет она в ответ; паника сквозит в ее голосе и в том, как она цепляется за мою рубашку, словно за спасательный круг.

— О, ебать! Это реально, блядь, происходит, да? — говорит Ру, паникуя и задыхаясь, пока закидывает награбленные припасы в кузов грузовика.

Разберем всё позже. Сейчас нам нужно уносить отсюда ноги.

— Ага.

Хотел бы я сейчас сказать какие-нибудь мудрые слова для нас обоих, но я понятия, блядь, не имею, как всё это возможно и как это объяснить. Всё, что я знаю, это то, что какие-то реально мертвые уебки гуляют по шестому ряду, как в обычный день шопинга.

Я больше ничему не доверяю. Чего доброго, мне скоро скажут, что вампиры и единороги, блядь, захватывают мир.

Двери грузовика захлопываются в тот самый момент, когда ходячие трупы вываливаются на парковку.

— Жми, жми, жми!

Я не теряю ни секунды, завожу двигатель и давлю по газам. Колеса секунду буксуют на месте, прежде чем мы срываемся, как ракета, с дрифтом вылетая на главную дорогу, ведущую из города.

— Как так вышло, что ебаный продуктовый кишит мертвецами, а в закусочной всё шло своим чередом? В этом нет никакого смысла! — кричит Ру, вцепившись в спинку своего сиденья, чтобы увидеть то, что я вижу в зеркале заднего вида. Пока мы несемся по дороге, из леса выходит всё больше мертвецов.

— Пристегни свой ебаный ремень, — рычу я; в моем собственном голосе сквозит паника, которую я сам не узнаю. — Я увожу нас отсюда.

ГЛАВА 19

Ру

Внезапно оказаться похищенной и отправиться в ебаную поездку против своей воли — наименее интересное из того, что случилось со мной за эту неделю.

Призрак выбит из колеи, почти в панике. Его тон убивает на корню любую колкость, которую я обычно бы ему бросила; я слушаюсь его, разворачиваюсь, натягиваю ремень безопасности и защелкиваю его. Сердце колотится в груди, когда в боковом зеркале я вижу, как всё больше мертвецов вываливается на дорогу, удаляющуюся позади нас. Мне хочется запаниковать. Свернуться в клубочек на полу и закрыть глаза. Но нельзя. Нужно оставаться в сознании и начеку.

Закрыв глаза, я делаю ровный вдох. Соберись, сучка! Ты в безопасности. Ага. Конечно. Безопасность — это просто красивая иллюзия, в реальность которой люди сами себя заставляют верить. Никто и никогда не защищен от реалий жизни.

Жизнь — это сука, которая ловит кайф от того, что бьет тебя по яйцам просто смеха ради. Красивые белые заборчики и пожизненные долги не делают место домом. Дом — это найти того, с кем проходить через этот цирк с конями становится чуточку легче, потому что он рядом, несмотря ни на что. Я думала, что нашла такого — одного на миллион, — соседского мальчишку, с которым тяжелые времена переживались немного проще. Но он ушел, как и все остальные в моей жизни. Бросил меня выживать и разбираться со всем этим в одиночку.

Не знаю, найду ли я когда-нибудь снова кого-то подобного, но Призрак… он не так уж плох в критической ситуации. Он успокаивает меня, когда накатывает паника, и защищает, даже если сам этого не осознает. Может, он меня и похитил, но я без тени сомнения знаю: он хочет, чтобы я была в безопасности.

Резкий писк радиоприемника прерывает мои мысли, я разлепляю глаза и вижу, как Призрак прибавляет громкость. Сигнал экстренного оповещения заполняет кабину грузовика, и я, затаив дыхание, жду, что там скажут.

Экстренное сообщение:

Местные власти в вашем районе сообщают, что тела зараженных оживают после смерти и нападают на живых. Не пытайтесь приближаться к этим телам или задерживать их, так как они считаются крайне опасными и высокозаразными. Центр по контролю и профилактике заболеваний настоятельно рекомендует: оставайтесь в помещениях. Не контактируйте с теми, кто мог подвергнуться воздействию вируса. Если вы подверглись воздействию или заразились, пожалуйста, изолируйтесь. Установлено, что вирус передается через слюну или при контакте крови с открытыми ранами. Симптомы вируса включают стойкую лихорадку, кровотечение из глаз, ушей и рта, а также изменения в поведении. Это предупреждение касается всех районов, принимающих данную трансляцию. Ожидается, что всё вещание, сотовая связь и электроснабжение будут прерваны. Пожалуйста, используйте радиоприемники на батарейках. Настройтесь на канал экстренного вещания, 777 АМ, чтобы получать обновленную информацию.

Трансляция снова завершается гудком, а затем начинает повторяться по кругу. Призрак наклоняется вперед и выключает радио.

— Что ж. Значит, я не сумасшедший. Это действительно происходит, — отстраненно произносит он; его взгляд устремлен вдаль, а пальцы до побеления сжимают руль.

Я поворачиваюсь к дороге перед нами, мой взгляд затуманен и расфокусирован, а в ушах бьется пульс.

— Это действительно происходит.

— Эй. Не паникуй, — говорит он, протягивая руку и переплетая свои пальцы с моими. Я едва чувствую тепло его кожи. Кажется, я больше не в своем теле. — Я с тобой. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Знаю, ты мне не доверяешь; я это понимаю. Но в этом ты можешь быть уверена.

Всё глубже и глубже я чувствую, как мой разум отступает от реальности вглубь себя. В уютную, пустую бездну, где ничто не имеет значения и, что самое главное, где никто не может причинить мне боль. Мне хочется верить ему. Хочется верить, что он искренне заботится о моем благе и безопасности. Но я не могу. Как я могу? Я даже не знаю, кто он такой. Мне кажется, что знаю, но я не могу доверять самой себе. Мой травмированный мозг заставляет меня сомневаться во всем, что я думаю и чувствую. Как я могу доверять кому-то другому, если не доверяю себе?

— Выбрось всё из головы, Ру. Мне нужно, чтобы ты дышала. Медленно и глубоко, — его тон становится ниже, более властным, чем раньше. Мои легкие подчиняются его воле — повинуясь, не давая мне времени слишком много думать о такой простой вещи, как дыхание. Мое собственное тело предает меня. Разум тоже, выталкивая меня обратно в реальность, обратно в грузовик к нему.

— Я тебя не знаю, — шепчу я, слова почти тонут в шуме двигателя.

— Ру… — начинает он, но его прерывает звонок телефона. — Блядь, — чертыхается он себе под нос, расцепляя наши руки и отвечая на вызов.

— Здорово, чувак, ты в порядке?

— Всё еще дышу. И это больше, чем можно сказать о половине мира прямо сейчас. Слышал экстренное сообщение? — хрипит из динамика низкий мужской голос.

— Да, мы только что слышали. Пиздец набирает обороты.

— Слышали? Значит, полагаю, ты успел вовремя забрать свою посылку?

— Ага. Ты на громкой связи, чувак, я за рулем.

— Далеко вы от хижины?

Хижина? Полагаю, мы едем в какую-то хижину.

— Пока не уверен. На восточном берегу реки Миссисипи началась лютая жесть.

— И не говори. Луизиана теперь мертвая зона. И зараза распространяется по Югу со скоростью лесного пожара. Я буду в хижине к утру. Всё подготовлю и обустрою. Сотовая связь долго не протянет, так что никаких крюков. Доберись сюда живым, Призрак.

— Ты тоже, Рипер.